Классификация знаний носителями языка осуществляется на основе разных моделей представления опыта. Пропозициональные модели вычленяют элементы, определяют их свойства, указывают на взаимосвязи этих предметов с другими. Например, время в русском языке измеряется единицами (час, минута, год). Такие единицы имеют характеристики краткости, длительности, значимости, незначимости (мгновенно пролетел год; настал твой час; незаметно прошёл день). Взаимоотношения между единицами времени основываются на принципе включенности. Так, минуты складываются в часы, часы — в дни, дни — в недели, недели — в месяцы, месяцы — в года и т.д. Это знание относится к научной картине мира. А вот в языковой картине мира век — это не сто лет, как в научной картине мира, а жизнь человека (прожить свой век; на моем веку), самая краткая единица времени — миг. И здесь принцип включенности своеобразный: из мгновений может складываться сезон (семнадцать мгновений весны), периоды и этапы жизни (яркие мгновения детства).
Второй тип моделей процесса категоризации — это схематизация опыта. К схематическим представлениям относятся дименсиональные характеристики (вес, объём, длина, ширина, высота, траектории движения). Время в русском языке определяется признаком длины (долгий час ожидания), объёма (в двух часах езды), высоты (возвышенная минута), траектории движения (как стремительно пронеслась жизнь).
Третий и четвёртый типы — это метафоризация и метонимизация (включая ее разновидность — синекдоху). Метафорические модели позволяют пропозициональным и схематическим моделям одной области использоваться в структуре представления знаний другой области. Время уподобляется деньгам (тратить своё время на других; транжирить своё время). Метонимические модели дополняют вышеуказанные модели выполнением той или иной функции элемента по отношению к другим элементам. Так, на основе прототипических знаний о том, что деньги связаны с категорией времени (время — деньги), сравнение времени с деньгами позволяет разнородным категориям отождествляться на основе одного признака. Так, деньги и время отождествляются с мусором (разбрасываться своим временем; выкинуть год из своей жизни; сорить деньгами). Таким образом, в русской культуре время и деньги могут относиться к той же категории «малоценное», что и сор.
В языке метафоризация происходит на основе некоторого исходного образа, который в лингвистике называют корневой или концептуальной метафорой, в психологии — архетипом. Время в русской языковой картине мира переосмысляется в образах водного потока — время течёт, утекает, иссякло или некоего ресурса — тратить/транжирить чьё время, время закончилось, время — деньги, деньги представляются через образы песка — сыпать деньгами, рассыпать мелочь или воды — деньги утекают сквозь пальцы, деньги потекли к нему рекой, которая понимается как освоенная область стихийного мира: деньги — это поток воды, находящийся под контролем человека — регулировать/контролировать денежные потоки.
Описывая реальную действительность, человек сравнивает и отождествляет разные конкретные объекты, используя при этом, в частности, топологические типы. Оперируя абстрактными понятиями, он делает то же самое — сравнивает и отождествляет абстрактное с конкретным. Мы говорим письмо пришло, при этом употребляем глагол, обозначающий пешее перемещение, по отношению к неодушевлённому предмету, который был в почтовом ящике. Почему был выбран этот глагол? Все ясно представляют себе, каким образом письмо попало в почтовый ящик. Это — абстрактное движение, мы сравниваем его по общей характеристике перемещения из одного места в другое — профиль этого движения — с такими характеристиками привычных для нас ситуаций конкретного движения: прийти, убежать, войти, выйти и под. Тождественным по своему семантическому типу (профилю) оказывается глагол прибытия, и среди них — наиболее нейтральный — прийти. Это и есть механизм метафоры. Такой принцип сродни аналогии, строящий морфологическую систему языков. Метафора — это и есть аналогия, только действующая в семантике. В зарубежных исследованиях когнитивная метафора занимает центральное место, а не периферийное. В отечественной лингвистической традиции существует иное понимание развитие метафор: они появляются на основе метонимии.
Задание:
Покажите разные модели развития категоризации на языковых фактах.
В 2011 г. в свет вышел первый выпуск из новой российско-украинской научной серии «Концептуальный и лингвальный миры» (Образ мира в зеркале языка: сб. научных статей; отв. соред. В. В. Колесов, М. Влад. Пименова, В. И. Теркулов. — М.: ФЛИНТА, 2011. — 567 с.). На суд читателей были вынесены проблемы, активно разрабатываемые в традиционной лингвистике, а также вопросы, касающиеся основ языка — концептуальной его системы, отдельных ее фрагментов и способов их вербализации в том или ином языке. В 2012—2013 гг. готовится к изданию второй выпуск из этой же серии.
Очень быстро, буквально за какие-то десять лет, отечественная лингвистика приняла в свой метаязык несколько терминов, которые активно используются и широко употребляются в различных исследованиях. Среди таких терминов языковая картина мира, концептуальная картина мира, концепт, концептуальная система и др. Два термина — концептуальная система и концептуальная картина мира — не являются синонимами.
Концептуальная картина мира представляет собой полную базу знаний о мире (донаучных и научных), накопленную за всю историю существования народа, говорящего на языке. Концептуальная картина мира не совпадает с языковой. Первая сложна по своему строению, отличительным ее качеством является многоуровневость. И если в языке существуют процессы архаизации и десемантизации, то в концептуальной картине мира аккумулируются всё, что когда-то было познано, названо и освоено. Первый уровень в ней образуют знания архаичные, реликтовые (донаучные), это знания дописьменного периода. Далее появляется уровень знаний, который частично фиксируется в разного рода текстах. Следующие уровни — это знания разных наук, как систематизированные, так и несистематизированные. Язык «запомнил» и сохранил эти знания в своих знаках и категориях (например, к категории живого в русской концептуальной картине мира относятся не только животные (живые!) и человек, но и растения, которые живут и умирают; эта категория связана с категорией одушевленности — наделенности душой).
Концептуальная система — это совокупность всех концептов, входящих в ментальный фонд языка, находящихся в разных типах отношений между собой. Они реализуются в виде репрезентантов — языковых знаков. Концептуальную систему можно назвать ментальным каркасом языковой картины мира. Концептуальная система — сложное образование: ее формируют концептуальные подсистемы, такие, например, как концепты небесного мира (солнце, звезды, луна, комета, планета, небо и др.), ландшафтные концепты (земля, море, река, луг, лес, тайга, океан, озеро и др.), зооконцепты (птица, зверь, хищник, бабочка, божья коровка, стрекоза и др.), антропоконцепты (властитель, правитель, подданный, воин, путник, музыкант, учитель и др), социоконцепты (политические концепты, идеологические концепты, интерперсональные концепты, религиозные концепты, этические концепты) и т. д. У каждого народа своя мифология, свой путь в донаучном познании мира, т. е. своя культура. Эти знания тоже отображаются на концептуальной системе: «Культуру можно определить как то, что данное общество делает и думает. Язык же есть то, как думают» (Сепир, 1993: 193-194).
Концептуальная система — это весь объём моделей осмысления и описания мира и его фрагментов. Такую систему можно назвать традиционной, т. к. она функционирует в виде устойчивых форм языка. Концептуальная система консервативна. И в то же время эта концептуальная система кумулятивна; она развивается, дополняется новыми признаками, т. к. язык имеет свойство самообновления, обладает способностью к порождению новых языковых форм для выражения новых знаний.
Концептуальная система обладает принципом голографичности. Суть принципа заключается в том, что концепты, составляющие эту систему, представляют собой совокупность признаков, необходимых и достаточных для идентификации стоящих за ними фрагментов мира. При этом каждый признак концепта есть самостоятельный концепт, т. е. у признака есть свои признаки.
Языковая картина мира — это запечатленная в языковых знаках система знаний о мире, а также способы получения и интерпретации новых знаний. При таком подходе язык рассматривается как определенная концептуальная система и как средство оформления концептуальной системы знаний о мире (Пименова, 1999: 9).
Лингвальность мира состоит прежде всего в том, что предполагается существование «организованного языком мира событий», то есть существование «перформативного лингвального бытия социума и субъекта» (Теркулов, 2011: 26). Согласно гипотезе Сепира-Уорфа, их наличие обусловлено тем, что структура языка определяет мышление и способ познания реальности. Однако для других ученых «большое количество случаев провоцирования языковыми сущностями неправильной оценки ситуации является основанием для утверждения о репрезентации в семантической структуре языка двух миров — онтологического, референтного, то есть мира внеязыковых сущностей и событий, протоколируемых в языке, и лингвального, то есть мира, созданного языком. Другими словами, ... не язык определяет мышление, а мир, созданный языком, является миром нашего человеческого существования. Наше поведение обусловлено законами этого мира, хотя и имеет, в то же время, онтологические рамки. ... Оба эти мира находятся в тесном взаимодействии. Именно на пересечении этих миров и существует человек как личность, с одной стороны, определяющая формы существования онтологического и лингвального бытия, а с другой, определяемая, формируемая этими мирами» (Теркулов, 2011: 27).
