Владимир Колесов – Концептология (страница 37)

В последнее десятилетие XX века и первое десятилетие XXI века отмечается оживший интерес к вопросам глубинных закономерностей языкового механизма, при этом на первый план выступил ряд проблем, связанных с методикой и методологией исследования лексического значения и концептуальных структур. Такие вопросы относятся к общей теории языка, касаются сущности языкового знака. Всё это заставило современное языкознание вновь вернуться к философским и гносеологическим проблемам мышления и его связям с языком и искать решения поставленных вопросов в содружестве с психологией, культурологией, этнолингвистикой.

Концепты — это единицы концептуальной системы в их отношении к языковым выражениям, в них заключается информация о мире. Эта информация относится к актуальному или виртуальному состоянию мира. Что человек знает, думает, представляет об объектах внешнего и внутреннего миров и есть то, что называется концептом. Концепт — это означенный в языке национальный образ, понятие, символ, осложненный признаками индивидуального представления (Пименова, 2004: 9). Концепт — это некое представление о фрагменте мира или части такого фрагмента, имеющее сложную структуру, выраженную разными группами признаков, реализуемых разнообразными языковыми способами и средствами. Концептуальный признак объективируется в закреплённой и свободной формах сочетаний соответствующих языковых единиц — репрезентантов концептов. Концепт отражает категориальные и ценностные характеристики знаний о некоторых фрагментах мира. В структуре концепта отображаются признаки, функционально значимые для соответствующей культуры. Полное описание того или иного концепта, значимого для определённой культуры, возможно только при исследовании наиболее полного набора средств его представления в языке.

Информация о познаваемом объекте (фрагменте мира) может быть получена различными способами восприятия (при помощи зрения, слуха, обоняния, осязания и т. д.). Такая информация формирует особую парадигму концептуальных признаков. Информация о познаваемом объекте (фрагменте мира) может выражаться в виде вторичной категоризации, что составляет образную группу в структуре концепта.

Концептуальная система языка сохраняет всё познанное народом. В языке фиксируется картина мира, свойственная определённому народу. Картина мира — совокупность знаний и мнений субъекта относительно объективной реальной или мыслимой действительности (Васильева, Виноградов, Шахнарович, 1995: 47). Картина мира подвижна, изменчива, она развивается и дополняется новыми сведениями, обусловленными движением человеческой мысли, устремленной к познанию.

Некоторые понятия заимствуются одним языком из другого, однако при таких заимствованиях происходит его переосмысление этого понятия на основе существующих норм мышления и восприятия мира. Так, слово интеллигенция пришло в русский язык из латинского языка через французский. В латинском языке intellěgentia f «1. представление, понятие, идея; 2. разумение, понимание; смысл, разум», например, intellěgentia communis «здравый рассудок». Это слово образовано от глагола intellěgo «узнаю, воспринимаю». Во французском языке intelligence определяется как «разум, рассудок; умственные способности; степень умственного развития», тождественные значения отмечены у немецкого слова Intelligenz, английское intelligence толкуется как «рассудок; смышлённость; сообразительность» (ср. рус. интеллект). В современном русском языке слово интеллигенция означает «социальная группа, состоящая из людей, профессионально занимающихся умственным трудом». С этим («русским») значением слово вернулось в западноевропейские языки, ср.: английское intelligentsia : intelligentzia; итальянское intellighenzia (в отличие от intellighenza «ум; мыслительные способности»).

Это только на первый взгляд кажется, что все народы живут в одном мире, где одно солнце и одинаковое небо над головой. На самом деле солнце в интерпретации разных народов может быть различным. В одном языке оно будет палящим и безжалостным, в каком-то — холодным и тусклым. Небо для одних народов будет близким, для других — далёким.

Окружающий мир видится разноязычным народам по-разному. Об этом говорят языковые факты. Для русского ландшафта не характерны пространства, заполненные песком, где нет растительности из-за отсутствия воды. Но такие пространства существуют в других странах. В русском языке для обозначения такого пространства было подобрано слово пустыня, внутренняя форма которого связана с признаком пустоты, т. е. незаполненности пространства. В русском пустыней может быть назван ландшафт, не обязательно с песком и без воды. Это может быть любое место, где нет людей и, соответственно, поселений (ср., напр.: Оптина пустынь). В английском языке пустыня обозначается словом desert. Для Англии песочный ландшафт также не характерен. Слово desert в английский пришло из латыни, где deserta «пустыни», обозначало ещё и «степи», т. е. пространства не засеянные, не освоенные. Глагол desěro трактуется как «оставлять, покидать, бросать», например: deserere agros «забросить поля». Внутренняя форма desert связана с признаком заброшенности, запустения, необитаемости.

Климат — один из факторов, который оказывает влияние на картину мира. Язык фиксирует изменения в этой картине. В русском языке есть слово прохлада, исходной формой которого является церковнославянское прохладъ «прохлада, свежесть», связанное со словом холод. У северных жителей это слово вряд ли будет ассоциироваться с чем-то приятным. Тем не менее, В. И. Даль указывает, что прохлад м., прохлада ж. имеют еще значение «покой, нега, обилие, жизнь в довольстве, утеха», прохлаждать, -ся означало «веселиться, тешиться; жить в неге, довольстве» (XVIII в.), прохлажа́ться — то же (Лесков), устаревшее слово прохлад толкуется в Домострое как «наслаждение, удовольствие» наряду с проклад, которое преобразовано в духе народной этимологии. Такое отношение к прохладе логично подходит для народов, живущих в жарком климате, а ведь русские живут и на севере, и в Сибири, где климат иной. И в древнеиндийском мы находим созвучное слово prahlādas в значении «освежение».

Мир по-своему у каждого народа представлен в языке. Язык — это своего рода энциклопедия культуры народа. Изучая язык, возможно узнать многое об истории народа, включая забытую историю о переселениях, смешениях с другими народами, разделении народов, распадении родов и т. д. Изучая язык можно многое узнать об уже исчезнувших верованиях народа, понять ту космогонию, которая существовала у народа ранее.

Исследование развития концептуальных структур в диахронии и в сопоставлении — ближайшая перспектива особого направления когнитивной лингвистики. Сложность таких исследований заключается в том, что многие концептуальные признаки в древних текстах отсутствуют, что связано со спецификой их функционирования. Воссоздать структуры концептов возможно, обратившись к фонду устного народного творчества. При этом особое внимание следует обращать на изменение категорий и форм мышления в разные эпохи, на смену верований и переходы в интерпретациях одних и тех же категорий.

Задание:

Каковы перспективы развития когнитивной лингвистики на ближайшее время?

Язык — зеркало культуры, в котором отображаются все имевшие место воззрения (мифологические, религиозные) народа о мире, в котором он живёт. Как писал И. А. Ильин, «язык народа есть как бы художественная риза его души и духа» (Ильин, 1993: 173). При помощи языка формируется миропредставление человека, закладываются основы его личности. Язык — это и средство выражения мысли, и форма, в которую мы облекаем свою мысль. «Язык ... есть универсальная форма первичной концептуализации мира и рационализации человеческого опыта, выразитель и хранитель бессознательного стихийного знания о мире, историческая память о социально значимых событиях в человеческой жизни» (Постовалова, 1999: 30). В языке в виде устойчивых форм сохранились первоначальные знания о мире, которые лежат в основе научных классификаций и тождеств.

Современное языкознание предлагает различные концепции, в которых делаются попытки разрешить один вопрос: определяет язык мировоззрение или он не является первичным способом категоризации действительности и миропонимания. Эти теории постулируют достаточную относительность знаний о мире, которые прямо зависят от того, что служит источником этого знания: сама действительность или ее концептуализация, скрытая в значениях языковых знаков. В настоящий период эта проблема возникла вновь в связи с исследованием когнитивных процессов, лежащих в основе порождения языковых сообщений и их понимания, в частности — попыток связать теорию языковых гештальтов с теорией фреймов как структур знания, обеспечивающих концептуальную интерпретацию языковых значений (см.: Новое в зарубежной лингвистике, 1988; работы Ч. Филлмора), а также попытку интерпретации концепции Л. Вейсгербера в когнитивной парадигме.

В лингвистике упоминалось, что знания языке в существенной степени подсознательны (см., напр.: Boas 1938; 1966: 19; Sapir 1949: 46-47). Носитель языка автоматически употребляет языковые выражения, мало задумываясь, почему, знание ассоциируется со светом (ср.: просвещение; ученье — свет, а неученье — тьма; освещение прессой событий дня), время — с кругом (все вернётся на круги своя), а внутренний мир — с вертикальной осью пространства (настроение упало/поднялось). Так, языковые схемы описания явлений внутреннего мира заимствуются из схем описания объектов внешнего мира; это могут быть части человеческого тела (ср.: голова не варит — о плохо функционирующем уме; совсем из головы вылетело — о забывчивости) или предметы, созданные руками человека — артефакты (котелок не варит «плохо соображать»; крыша поехала «сойти с ума»; Ума — два гумна, да баня без верху; Умом сильно обносился; Без ума голова — пивной котёл/лукошко).