8.3. Художественные концепты
Раздел 9. Образы и символы как элементы концептуальных структур
9.1. Метафора как способ реализации концептуального образного
признака
9.2. О типовых структурных образных признаках концептов внутреннего мира
9.3. Символические признаки как составная часть концептуальной структуры
Раздел 10. Типы концептов
10.1. Исконные концепты. ВОЛЯ
10.2. Заимствованные концепты
Литература
Раздел 1. Основные понятия и определения
Концептология — учение о концептах, представляющих собою сущности общенародного подсознательного, выраженного вербально, в словах и грамматических формах родного языка. Сущности даны в существовании существенных связей и отношений сути вещей, идей и словесных масс. Синкретичная форма суть — и глагол, и имя — воплощает в себе существование множественности вещей в единстве идеи (они суть, истинная суть). Метафизическое содержание «сути» мы проясним впоследствии — это и станет предметом нашего изложения.
Концепты представляют собой опорную сеть коренных понятий национальной культуры, существующую вне времени и пространства; они даны как помысленные сущности параллельно с вещным миром; они познаются интуитивно и всеми носителями данной культуры воспринимаются одинаково, но с разной силой, энергией и отдачей.
В отличие от других направлений научной когнитивистики (от лат. cōgnōsco ‘познаю’), концептология отличается тремя базовыми чертами: она ономасиологична, это речь говорящего, а не слушающего; она «лингвальна», г. е. подается со стороны речевой деятельности, а не логических суждений; она исторична, ибо рассматривает концепты в развитии, в семантическом преобразовании.
Подобно тому, как норма в своем действии в конце концов замирает в неизменном стандарте, так и система (языка, значений и т. д.), идеальная сущность нормы, сужается в точку концепта — той абстрактной и виртуальной единицы, которая направляет движение человеческой речи и мысли, но сама неподвижна в вечности. Зерно концепта — концептум — полное отсутствие субстанции-материи, и концепт создается из пересечения множества линий сознания, образующих мерцающую сеть отношений. Следовательно, это «зерно» постигается интуитивно.
Русские философы Серебряного века различали три вида интуиции: интуицию чувственную, интеллектуальную и мистическую. Выдающийся математик, академик А. Д. Александров, в свое время наш ректор, дал математическую формулу интуиции: интуиция — это очень мало знания, но очень много нахальства. Если студенческое нахальство принять за интуитивное озарение, тогда формула интуиции предстанет как соотношение числительного «знание» и знаменателя «интуиция». Числовое совпадение числительного и знаменателя, составляющего полную единицу, предстает как интуиция чувственная, основанная на чувственном опыте; это сфера деятельности биологии. Если в числительном ноль — перед нами мистическая интуиция, т. е. скорее наитие и даже инстинкт; это сфера действий психологии. Когда числитель и знаменатель численно равны, представляя ситуацию 50:50, перед нами интуиция интеллектуальная; это сфера действия логики, призванной восполнять наличные формы опыта логическими конструкциями, среди которых немало ложных.
Существование вне времени и пространства определяется исходной точкой развертывания концептума, сложившегося в давние времена на неопределенной территории. Чувственно это опыт поколений, интеллектуально — идеальная сущность, мистически — воля Божия (или эквивалентных ей природных сил). Характерная особенность концептов — они суть создания мысли, но мысли коллективной, co-знание народа, генетически передаваемое в артефактах культуры.
Что же касается разной силы и энергии восприятия индивидуумом, то это зависит от личной одаренности, развитости мышления и степенью образованности. Познавать концепты столь же сложно, как и пользоваться ими: обычно человек знает обыденные концепты, освоенные им с детства, он различает воду, гору и лес, но в недоумении останавливается перед концептами «благо», «добро», «зло» или «любовь» и «свобода». Изучение гуманитарных наук, и особенно в школе, есть погружение ученика в ментальный мир русских концептов, освоение их в различной форме; научные термины на основе иностранных языков восполняют мир русских концептов и часто представляют собою их переформулировку. Усложнение концептуального мира происходит постоянно, каждая эпоха выделяется преимущественным вниманием к определенным концептам с забвением остальных.
Переформулировку и «забвение» можно иллюстрировать на соотношениях типа естественный — естественность, существенный — существенность, женственный —женственность и сотнях других, выражающих один и тот же концепт, но в различных формах. «Застывание в предметности» имени существительного приводит к «забвению» имени прилагательного, которое само по себе уже не употребляется, а только служит восполнением видового понятия; ср. естественный продукт, естественная форма, естественное событие — в отношении к родовым продукт, форма, событие и в противоположности к «неестественным» их проявлениям. Открытие «теории относительности» в начале XX века вызвало активное распространение слов с суффиксом -ость, выражающих максимально абстрактное представление о сущности, заложенной в словесном корне и представленной в имени прилагательном. Такие имена существовали и раньше, но образовывались от коренных качественных прилагательных, ср. бѣлъ — бѣлость, живъ — живость, старъ — старость. К концу XVIII века началась экспансия слов на -ость, образованных уже от относительных прилагательных, а к началу XX века любое, в сущности, имя прилагательное, в том числе и заимствованное, могло соединиться с этим суффиксом, выражая высшую степень абстрактности признака, ср. папиросность моей сигареты у Бальмонта. Собственно говоря, у поэтов начала века эта тенденция и развивалась, именно поэты остро чувствуют духовное давление времени.
Историческая справка. «Приближение к концепту» проходило в течение тысячи лет.
Первым представлением о значении была мысль о разуме, оформленном глаголом: разум — содержание, глагол — форма (глаголом называли слово речи). Кирилл и Мефодий придерживались такой точки зрения, у нас на Руси так полагал Кирилл Туровский в середине XII в. Разум понимался как способность познавать, как представление образа и смысла слова, прямо как содержание, а также как довод, принцип и даже закон. Такова Древняя Русь с ее «стихийным материализмом».
Второй термин явился как калька с греческого syneisis ‘здравый смысл’ в слове съмыслъ, в старославянском языке понимаемый как разумность, т. е. более отвлеченно, чем разум, а в древнерусском как ум, разум, замысел, намерение или содержание (мысли) с XII в., а в современном значении едва ли не с XV в. Смысл не в глаголе, как разум, а в слове, под которым понимался текст. То же соотношение мысли и слова, что и прежде, но уже ближе к сути дела — не представление образа, а идея мысли, не простое гол-гол, а слышимое и узнаваемое слово. В отличие от внешнего разума, понятие смысла проникает в суть вещей, но носит амбивалентный характер: смысл еще и разумность, но вместе с тем и своего рода значение. Таков символизм реализма.
Третий термин еще ближе к представлению о знаке: слово значение впервые фиксируется в словаре 1731 г., происходит от глагола значити ‘указывать’ (1676), и определенно связано с понятием (термин, который впервые появляется в то же время — 1704 г.). Значение уже полностью связано с мыслящим субъектом и стало восприниматься как объективное понятие. Это уже новая эпоха рационализма, которая в теории познания именуется концептуализмом — от латинского слова conceptus ‘понятие’.
Первый круг движения мысли завершен, и Пушкин своим афоризмом связал концы и начала «постижения смысла», он сказал: «Нет, не будем клеветать разума человеческого неистощимого в соображении понятий, как язык неистощим в соображении слов». Разум и глагол. Да, на протяжении тысячелетия русская культура находилась в сфере аристотелевских идей, согласно которым языковое и логическое разведены «телесно», но сопряжены «духовно» — язык и мысль развернуты в параллельные линии, совместно противопоставленные предметному миру (вещь). Мир развивался в обратной перспективе — он раскрывался навстречу человеку, и человек впитывал в себя всё богатство мира, насыщался им, вознося благодарности Богу. Зримым остатком такого положения осталась русская икона, по традиции сохранившая обратную перспективу. XIX век перевернул перспективу познания — она стала прямой. Человек сам стал определять точку зрения, начала и идеи, важные и полезные для него. Так с «коперниканской революции» Канта началось движение к концепту — вглубление в суть «вещи в себе» («для себя»).
Кант создал научную теорию познания, сосредоточившись на мышлении, что обратным образом привело к выделению сознанием вещи; вещь стала философской проблемой, раньше на нее не обращали внимания, поскольку исходили из неё в своих суждениях. По закону контраста (идея — предмет) возникла мысль о вещи в себе (an sich), непознаваемой и таинственной. Постижение «вещи в себе» и стало задачей философии на следующие два века.
