Владимир Казаков – Валерьянка для кота Шрёдингера (страница 5)

Закончилось все это потом разорением новоявленных колоний и деградацией метрополий. Ну а дальше голодные толпы мигрантов захватили свою бывшую метрополию и устроили очередную гибель «Римской Империи». В одном из китайских миров, правда, Китай пока держится, потеряв 70% своей территории, а остальное превратив в крепость.

Еще я спросил про пустые миры, что это за такое, и чем они отличаются от мертвых. Оказалось, что пустой мир – это мир, в котором никогда не было людей, ну или они давно вымерли. Их находили и раньше, но особо не изучали.

А вот природу парадокса с наличием мира-сателлита так и не выяснили. Но у почти половины миров с людьми есть такой пустой сателлит. Все это напоминает двойную звезду. Время в этих мирах течет несинхронно, но связь не разрывается, и они никогда не выходят из зоны контакта друг друга.

Несинхронность времени меня вообще позабавила. Понятие «скорость течения времени» вообще звучит дико, но тут еще и зависимость интересная. Я знал, что время в параллельных мирах течет по-разному. Но тут еще интереснее: Со временем скорость течения времени одного мира относительно другого меняется по закону, близкому к синусу. То есть, если смотреть, например, из нашего мира, то время там течет медленнее, потом ускоряется, в какой-то момент выравнивается. Потом начинает течь быстрее, потом снова замедляется. Едва не до полной остановки. И так циклически. Вынос мозга.

Я когда узнал о существовании такого сателлита, сразу подумал о возможности эвакуировать туда человечество в случае чего. Надо будет «провентилировать» вопрос. Наверняка в НИИ это уже изучали.

Приятно, черт побери, что сборище таких светил устроено только из-за моей скромной персоны. Очень льстит. Но какова моя роль в этом всем балагане? Примерно в этом ключе я и выразился, дослушав уважаемого оратора.

– А вам предлагается стать «смотрящим» за миром №18/1990/1993/Д. Вам будет предоставлено оборудование, ресурсы, комплект роботов-исполнителей, доступ к транзитным и сателлитным мирам. И за вами остается право эвакуации вас и лиц, которых вы посчитаете нужным, в любой мир Содружества или в Союз. В случае эвакуации у вас будет должность доцента в НИИ, с соответствующим окладом.

Правильно. У смотрящего нет зарплаты. Должен в местных условиях выживать не привлекая внимания. Жить по средствам. Где-то работать и получать зарплату. Хоть дворником, хоть слесарем. Как разведчик, прямо.

Но не из-за конспирации, как можно было подумать. Он наблюдатель. Должен на своей шкуре чувствовать то, что происходит в обществе. Должен оперативно реагировать.

Можно чуть злоупотреблять возможностями оборудования. Но так, чтобы не вызвать лишних вопросов окружающих. Продукты домой организовать через СБ, ремонт домашней техники и мало ли таких мелочей. Вот только это аварийный режим. И потом придется обосновывать не целевое использование.

Вот казус, возможности оборудования позволяют двигать планеты и добывать золото на Луне. Ты можешь ежедневно выбрасывать президентов и премьер-министров абсолютно всех стран мира из окон их резиденций, но за доставку тушенки, должен отчитаться, как за форс-мажор. За президента – не нужно, а за тушенку – обязательно.

Тут, пока ждали начало официальной части, лаборанты рассказали байку. Один смотрящий был очень охоч до женского пола. Он использовал оборудование, чтобы соблазнять женщин. (Интересно как?) А потом у него последователи появились. Эпидемия в институте, поскольку это не запрещено напрямую. Тема для насмешек коллег и ворчания начальства.

Вообще-то зря потакают. Империи разваливались, когда элита скатывалась к разврату. Начиналось именно вот с таких любвеобильных деятелей. Такие гедонисты меняли систему для удобства удовлетворения прихотей. А возможности НИИ могут дать абсолютную власть. Вплоть до атомарного уровня.

Но меня сейчас волновали не женщины. Может, «крышу» снесет когда-нибудь, но не сейчас.

– Эвакуация? Да прям сейчас! Всего населения России.

– Юноша! Мы с вам серьезные вещи обсуждаем. Тем более такой проект довольно бессмысленен в данной ситуации. Для такого количества людей нужна инфраструктура и быт.

Тут профессор «завис» и оглядел присутствующих удивленными глазами.

– Юноша, вы хотите сказать, что мертвые миры заселяются беженцами?

– Профессор, это ваши мысли, и, по-моему, такая идея должна была прийти намного раньше. Я просто пытаюсь найти достойное применение своим тридцати сребреникам.

Вика из-за спины профессора показала мне кулак, а сам он пристально на меня посмотрел и усмехнулся.

Вообще, обращение «юноша» и «молодой человек» сейчас выглядело комично. Юноше перед ним было уже полвека. Впрочем, в училище, сколько помню, преподаватели всегда так обращались к своим подопечным. Традиция.

– Ну что же, молодой человек, ваша позиция вызывает уважение. Но вы все же не правы. В роли Иуды вам побыть не удастся. Вакансии давно закрыты. Да и насколько я знаю ваши характеристики личности, у вас и не получится. А вот в роли Понтия Пилата и Моисея – придется. Причем одновременно в обоих ипостасях. Более того, мы можем даже предложить вам полный карт-бланш на деятельность в вашем мире. При соблюдении определенных договоренностей, конечно.

Я уже не смог сдержаться.

– Ну, гауляйтер – это покруче Иуды, конечно. Я точно не смогу отказаться.

– А вы, Женя, похоже очень сильно поменялись за те годы, что мы не встречались. Очень несладко в условно-американском мире жилось? Мне трудно все это представить. Я теоретик, я живу в благополучном мире и сужу только по отчетам наших коллег. Прошу меня простить, если обидел. Ну так вы согласны?

– У меня выбора особого нет. – грустно констатировал я .– Это мой дом. И мне совсем не хочется, чтобы с ним что-то случилось плохое. Его надо спасать!

После того как все формальности были закончены, бумаги подписаны, печати поставлены, я остался один в зале. Насчет бумаг, шутка конечно. Какие бумаги в 29-м веке?

В училище этот зал называли Прощальным Залом или Залом Расставания. Здесь обычно проходил прощальный банкет выпускников училища. После этого все они разъезжались по разным мирам, и большинство уже никогда не встречались. Почти ничего не изменилось в этом зале за двадцать лет моего отсутствия. Панно на стене, изображающее встречу сотрудника института с Александром Третьим. Столы из пластика, стилизованного под мореный дуб. Сцена с трибуной. Ну, правильно, эта часть учебных корпусов используется сотрудниками, занимающимися 20-м веком. Антураж соответствует.

Нахлынули воспоминания. Отсюда я успел уйти на войну целых два раза. И отсюда я ушел домой, как думал, навсегда. Вот сейчас я иду на очередную войну уже в третий раз. Но на этот раз мне выпадает незавидная роль полевой жандармерии в ближайшем тылу.

Сейчас меня не интересовали ни какие-то там мифические Предтечи с китайскими физиономиями, ни база, которую институт где-то скрытно построит в каких-нибудь Гималаях. Я думал о том, что мне делать самому. Мне только что пришлось взвалить на себя непомерную ношу. Судьба планеты! Звучит очень пафосно.

Трудно быть богом? Скорее противно. Не хочу! Да и не с моим набором грехов. У меня почти полный набор из библии. Я хочу тихо где-нибудь жить в какой-нибудь глуши, растить детей, что-то там мастерить. Да хоть коров пасти. Может, это наказание такое? Знать бы за что?

В конце концов решил отложить на пару дней эти думы и просто поехать домой. Когда я уже собрался уходить, в зал вошла Вика и села напротив.

– Ну, с повышением тебя, Товарищ Бессмертный!

– Это что за звание такое?

– Так у нас называют смотрящего за миром, который не покинет свой Мир при его гибели.

На самом деле моя сегодняшняя должность называется «старший научный сотрудник отдела надзора за жизнедеятельностью в параллельных мирах» с прикрепленным миром. Коротко: смотрящий или смотритель за миром. Иногда такую должность в шутку называли «надзиратель». Но сотрудниками из 19-го и 20-го века такое название не нравится.

– И что же это за бессмертие, если он тоже гибнет?

– Не сразу. Система Безопасности, которая будет контролировать каждую клетку организма, будет спасать организм еще долго. Пока не кончится ресурс организма или самой системы. И зная тебя, ты будешь упираться до последнего, если только сам не станешь причиной гибели своего мира.

Я представил пустой город без людей, и себя, медленно бредущего по гулким улицам. На самом деле со мной такое уже было. Я был однажды в мертвом мире. Совсем один на всей планете. И я бы не хотел пережить такое снова, да еще в родном городе и родной стране.

Ладно, это потом. Есть еще один вопрос, который меня почему-то мучает:

– Вика, слушай, как ты сама-то? Семья, муж, дети?

– Мужа нет. Замужем так и не была. Трое сыновей. Двое своих, один приёмный.

Вика как-то исподлобья посмотрела на меня. Как-то осуждающе.

У меня что-то ёкнуло в груди. Чувство вины какое-то.

– Как же ты их растила? Кто отец, кстати?

– Отец – ты! У всех троих…

– В смысле? Это что еще за непорочное зачатие?

– У вас сейчас это называют ЭКО.

Ну да, мой генетический материал есть в НИИ. Там может и мой клон есть. Кто их знает? Вика могла воспользоваться.

– Вика, зачем?!

– Долг порядочной бабы перед мужиком, который ей был дорог! Особенно, когда он наверняка мертв. А ещё ты мне жизнь спас. Тащил на себе. Помнишь? Тоже долг.