Владимир Казаков – Валерьянка для кота Шрёдингера (страница 7)

Вы думаете, из-за чего никто не рвется в деревню? Вот как-раз из-за такой работы и не рвется. Все предпочитают прийти вечером после 8-и часового рабочего дня и лечь на диван. Я тоже так хочу. Как «загнул» один из моих преподавателей: «квинтэссенция моей сентенции – есть тенденция к урбанизации».

Но, честно говоря, это не самая главная причина оттока людей из деревни. Конечно, каждый хочет полегче и почище работу. Самой главной причиной оттока из деревни, является пренебрежение к крестьянину. «Раз ты пашешь – значит неудачник, и тобой можно помыкать.»

Как следствие, ответная реакция русского человека: «Раз ты так относишься – жри суррогаты или сам паши. А я пахать не буду.»

Это наш менталитет! Как раз крестьянский. Когда мужик чувствовал отсутствие уважения, он начинал вредничать. Даже вредить и заниматься саботажем. Хоть в деревне, хоть переехав в город и попав на завод. Из-за лени? Нет. «Ты меня считаешь быдлом? – Я тебе отомщу». «Буду голодать – но и тебя не накормлю». «Ты меня не уважаешь? – Но Я сам себя уважаю!»

Плачь сегодняшних хозяев жизни, или большевиков когда-то, или реформаторов Российской Империи, Столыпина, например, о не эффективности сельского хозяйства, он именно оттуда. «Хотите эффективности – работайте сами.»

И кто-то еще рассуждает о холопской сущности русских, воспитанной крепостным правом? Продолжайте рассуждать! Будете кушать ножки Буша. А скоро наука шагнет вперед и еду будут делать сразу из отходов жизнедеятельности человека. Не обляпайтесь!

В результате кто останется в деревне? Тот, кто не может сбежать. Или из-за необходимости ухаживать за престарелыми родственниками, или настолько никчемен, что ему просто некуда податься.

Что будет потом? Потом заселите деревню какими нибудь вьетнамцами. Всё как вы хотите, рассуждая о крестьянстве.

Я живо представил вьетнамцев, в их конических шляпах, наводнивших мою деревню. А следом представил, как эти самые вьетнамцы сколачивают закрытые общины, а потом эти общины объединяются, чтобы объявить о создании нового Вьетнама.

Да-да, тогда я думал, что будут вьетнамцы. Не угадал. Заселяют Россию другие захватчики.

Ну что я за человек?! Начал за здравие, закончил за упокой. Птички поют! Солнышко встает! Хорошо же! Если не вспоминать, что творится в стране. Не вспоминать об Абхазской или Боснийской войне. Это где-то там далеко. Как, например, дележка власти в Москве.

Да начхать. Они ее который год делят! В 91-м было страшнее. А сейчас 93й. Эти придурки столичные опять побегают с транспарантами «За Ельцина», «За Хасбулатова», «За Руцкого» и разбегутся. Вот действительно, глядя на это возникает ощущение, что столица заселена идиотами.

Это потом будет расстрел Белого Дома, танки и трупы. Но у меня нет послезнания. В июне 93-го я об этом знать не могу.

Политика где-то далеко. Для провинциала страшнее «коммерсанты» – личности с уголовными повадками, а большинство и с уголовным прошлым. Которые делят то, к созданию чего не имеют ни малейшего отношения.

Со временем они станут респектабельными бизнесменами и политиками, но свое грязное существо не поменяют. Так всегда бывает. С новой властью всегда приходят уголовники. Они начинают дележ трофеев и переделку всего, до чего смогут дотянуться, на свой лад. Когда-то церкви под склады реконструировали, выгоняя из них священников. Сейчас заводы под те же склады переделывают, попутно выкидывая из них на улицу рабочих. Главное – чтобы результат соответствовал их «понятиям».

Вот только эффект сейчас хуже. Гораздо хуже! От закрытой церкви с голоду никто не умер. А вот от закрытого завода…

Вакханалия, конечно, потом сойдет на нет, когда эти герои топора и заточки уйдут на покой. Или их уйдут! Но накуролесить они успеют знатно. Так всегда было, во все времена, при каждой революции. И всегда это заканчивалось двумя вариантами. Либо находился кто-то, кто сам их пускал под нож, попутно прирезав столько-же невинных людей. Либо это растягивалось на два-три поколения. Лет на сорок минимум. С еще большим суммарным количеством жертв, в большинстве вообще нерожденных.

Тот случай, когда тиран предпочтительнее. По крайней мере, он в основном занят борьбой с элитой. Поскольку такая элита для него опасна. А в его отсутствие элита отыгрывается на простых людях, пытаясь урвать побольше. Всё, конечно, относительно. Но чаще всего именно так.

Смешно выглядит пропаганда нового строя. Кроме прямой в СМИ, есть еще скрытая в фильмах и развлекательных передачах. Например, шариковская фраза «все поделить» из «Собачьего сердца» должна высмеять подход большевиков. Как будто новые хозяева занимаются чем-то иным? Отнимают и делят. Работать должен, по их мнению, кто-то другой.

Вот любопытно, но то, что «отнять и поделить» – это основной лозунг социализма, мы узнали от либералов, когда социализм закончился. При нем как-то про «отнять и поделить» ничего не было. Нам постоянно внушали: труд – это благо; труд – это почетно; трудом нужно наслаждаться. А сейчас, наоборот, внушается, что труд – нечто позорное. С экрана показывают как кто-то наслаждается отдыхом. И когда это он успел устать, хочется узнать?

А так, конечно, народ в бизнес рвется. Руки не пачкаешь. Купил дешевле, продал подороже. Потом еще раз купил дешевле и снова продал. А потом ограбили. Издержки. Зато спину ломать не нужно. Не лапотный крестьянин, чай. Не в грязи и навозе.

Бизнес, можно сказать, прибежище лентяев. Что бы они там не лепетали о том как, это трудно. Впрочем – трудно. Это нужен талант, впарить кому-то – что-то. Не каждому дано.

Капитализм – победа лентяев? Наверное. Ведь только он позволяет не работать, заставив работать за себя кого-то другого.

Или у юмориста Петросяна: «Раньше боролись, чтобы не было богатых, а сейчас чтобы не было бедных». Ну-ну. Ага, чтобы кто-то почувствовал себя богатым, нужно чтобы вокруг были бедные, иначе и он будет чувствовать себя тоже бедным. В этом направлении «новые» богатые и двигаются. Создают много-много бедных.

Только Чубайс и говорит правду: «Тот кто не впишется в рынок, должен умереть». Хороший парень. Честный. Скотина!

Вся эта околокоммерческая кооперативная братия рвется в новую элиту. Война группировок этой «элиты» заметна даже в провинции. Заметна даже мне, студенту из деревни!

И снова так и хочется сказать, что так было всегда. Людям всегда свойственно создавать некие ватаги, банды и прочие «стаи» для достижения своих шкурных интересов. Механика, которая не изменилась за тысячелетия.

У них коллективные интересы! Они их защищают. Но нам, гражданам, внушают, что коллективизм – это плохо, коллективизм – это грех! Каждый должен быть сам по себе! Чтобы было легче граждан грабить?

Группировки власти состоят, либо из уголовников, представителей торговой мафии, либо из представителей бывшей правящей элиты. Всегда это лично знакомые друг с другом люди. Вместе работали, вместе учились, вместе «сидели». И это видно даже мне – простому студенту! Правильно. Никто не скрывает.

Да. Меня хорошо учили истории! Но лучше бы не учили. Я бы шел и птичек слушал, о девушках думал, а не об идиотах с транспарантами и лозунгами. Не о бандитах, захвативших власть.

Может я бы о красивых шмотках думал, которые раньше были дефицитными, а сейчас не по карману. И в чем разница?

Самой непобедимой в смутные 90-е оказалась торговая мафия. Отработанные системы связей, налаженные контакты с силовиками и с партноменклатурой, контроль потока товаров от производителя до прилавка, позволяли торгашам жить безбедно в советские времена. Искусственный дефицит – вот основное средство наживы советской торговой мафии. Уже тогда сформировалось то самое бизнес-сообщество, ставшее сейчас высшим классом общества. Именно желание безнаказанно пользоваться благами, «заработанными» таким способом, было основной причиной «перестройки» и «демократизации». Пустые полки при затоваренных складах.

Мне, в свое время, были непонятны жалобы на дефицит в СССР. Мои детские воспоминания о полках нашего сельпо 81-83-го годов как-то не вписываются в общий плачь интеллигенции. У нас было относительно не плохо. Бананов конечно не было, деревня однако, но пять сортов шоколадных конфет я помню отлично. Опять же, для сына тракториста и учетчицы из колхоза, я был неплохо одет и обут. Не замечал, что родителям что-то приходилось доставать. Объяснялось изобилие просто: село маленькое, район небольшой, все всех знали. Завмага просто бы прибили за искусственный дефицит.

Почему наблюдался контраст, я понял позже, в 90-е, когда один из родственников рассказал, как он пойдя в Подмосковье за грибами в 89-м, пришел с корзиной колбасы. Колбасу просто вывалили в лесу, в то время когда москвичи размахивали транспарантами «Долой КПСС». Это называется манипулирование общественным сознанием.

И да, я тоже думал, что он врет. Но его жена подтвердила факт такой находки. Судя по всему, тоже была в шоке.

Примерно то же самое творилось в Петрограде в конце 1916го и начале 1917го. Эшелоны с продуктами, застрявшие на промежуточных станциях. Но в городе панические слухи о наступающем голоде и очереди за хлебом. Те-же лица, тот же сценарий, тот же результат. Это называлось Февральская Буржуазная Революция. У власти люди называющие себя либералами. Такие же беззубые болтуны, как парламент образца 1993го года.