Владимир Ильин – Река Межа. Книга первая. Менгир (страница 24)

Утром они совершили переправу через горный поток и восхождение на противоположный склон ущелья. Сверху стал виден ноздреватый край ледника, сползающего по ущелью с остроконечного горного пика, он находился в северном направлении от них.

– Я знаю, что здесь есть ледник, но не помню, чтобы мы переправлялись через ущелье или горную реку, – сказал недоумевающий профессор Виктору, отвечая на его вопрос, каким путём двигались переселенцы. – Получается, мы шли севернее.

Принц добродушно усмехнулся.

– Мы не заблудились?

– Нет-нет, – торопливо поправился старик. – Гора вот она, солнце вот, а где солнце, там и Межа, значит, нам – туда.

– Однозначно, – сказал Виктор.

Втайне он продолжал сомневаться в чистых намерениях профессора, хотя его сомнения здорово побледнели за последние сутки. Всё, что можно совершить тайного в такой ситуации, удобнее было бы совершить раньше.

Яркое солнце отражалось от покрытых вечными снегами ослепительно белых верхушек гор, остававшихся по правую руку ещё два дня пути. Надо было поддержать пищевой рацион охотой, чтобы не оказаться без еды. Виталий Ремович не расставался со своим короткоствольным ружьём, на цевье которого красовалась витиеватая аббревиатура «РЗИ». Такие ружья производились на королевском ружейном заводе Итиля. Для Виктора профессор раздобыл в городе арбалет, с этим привычным оружием принцу было спокойнее. Да только под руку не попадался ни зверь, ни птица.

– Как долго ещё будем ехать? – спросил Виктор.

– Полпути есть, – ответил старик.

– Ещё одна неделя? – опешив, возмутился Виктор. – И две недели в обратную сторону!

– Меньше. Бóльшая половина уже позади. Имейте терпение, Виктор, мы не на прогулке. Вы взрослый человек, и вообще… Может случиться всякое! Но я не отказываюсь от своих слов. Я верну вас в срок. Если сам буду жив.

За перевалом высота гор постепенно начала снижаться. И снова странное, тягучее, тоскливое чувство овладело Виктором. Погода опять испортилась, в небе появились тёмные снизу кучевые облака, но в горах стояла тишина. Путники спустились в долину, на которую прямо на их глазах, в течение нескольких минут лёг туман, похожий на очень плотную тучу. Туман не поднимался от земли, он опустился сверху. Не со склонов близлежащих гор, а прямо с неба. Обычно так не бывает, и Виктор понял, что это какой-то не простой туман. Его отчётливо различимая верхняя граница установилась на одной высоте, а край был словно вертикально срезан. К тому же он не клубился, не распространялся в стороны, а лежал неподвижно, и в нём что-то происходило. Виталий Ремович и Виктор всматривались в него, не решаясь продолжить свою дорогу сквозь эту непонятную субстанцию. Старик озадаченно сморщил лицо.

– По форме напоминает ледник, особенно если глядеть сверху… не находите?

– Вы слышите? – тихо спросил Виктор. – Там что-то шуршит.

Изнутри туманного пространства, копирующего своим внешним видом ледник, доносились всё более усиливающиеся звуки – будто много-много маленьких коготков скребли по камням. Там мелькали смутные тени. Наконец, отвесный край тумана как бы лопнул, и сквозь прорыв из него посыпались мириады новорожденных бельчат. Они бросились наутёк во все стороны, горная долина вмиг покрылась ими, пришла в движение от бесчисленных скачущих тел. Через несколько минут всё кончилось. Бельчата разбежались по окрестным ельникам, чтобы плодиться и размножаться, а туман истончился и пропал, будто его и не было.

– Вы видели что-нибудь подобное раньше? – обалдело спросил Виктор.

– Нет. Даже не слышал о таком.

Они постояли ещё немного, приходя в себя, и Виктор сказал:

– А всё-таки, может быть, это уже портал?

Виталий Ремович рассердился.

– Не морочьте мне голову! Вы же видите, что там больше ничего нет. Временное явление.

Однако двигаться дальше желания не возникало ни у того, ни у другого.

– Давайте обойдём это место, – в конце концов, предложил профессор. – Не пересекая края лежавшего тумана, доберёмся до южного края долины, а там станет ясно, что делать.

Виктор стиснул зубы, сдерживая себя от грубости.

– А что, по-вашему, должно обозначить пространственную границу? Почему вы уверены, будто граница должна появиться на стыке гор и пустыни, а не здесь?

Старик не ответил, он тоже сомневался.

– Мы не станем обходить долину, просто пойдём дальше, – решительно заявил Виктор.

Однако профессор живо возразил:

– Если это пространственная складка, то двигаться наугад опасно…

– Если это складка, – перебил его Виктор, – то она протянулась до самой Межи на юг и неизвестно как далеко на север, скорее всего без конца, потому что именно такими бывают пространственные складки, и вы это знаете не хуже меня. Разницы нет, пересечём границу здесь или на километр южнее. Поэтому мы просто поедем дальше. Что, нет?

Старик сдался и только замахал руками на Виктора.

– Хорошо, хорошо, вы меня убедили, молодой человек! Но нам нужно придумать, как предостеречь себя от возможной опасности. Давайте пустим вперёд одну из лошадей, например, вашу.

– Лошадь не собака, она не побежит вперёд сама по себе, без повода, – проворчал Виктор. – Будем бросать камни, а лошадей поведём под уздцы.

Они осторожно миновали долину – и ничего с ними не случилось. А ночью пошёл тихий дождь. Утром к мелкой холодной мороси добавился туман. Виктора не покидало тревожное чувство опасности. Чтобы продолжать движение, ему приходилось всё время пересиливать себя. Ведь он дал слово профессору, от которого не мог отказаться без особых причин. А погода ещё ухудшилась. Дождь усилился, температура воздуха опустилась почти до нуля. Так прошло несколько дней пути, неделя, но в их исканиях ничего не изменилось. Они пробирались на запад, и казалось, что конца этому не будет – впереди всё также тянулись стылые горы, скользкие камни перемежались насквозь промокшими ельниками. Уже была съедена бóльшая половина провианта, но пополнить его не представлялось возможным. Нигде ни души – ни зверя, ни птицы. Все попрятались от злого ненастья в своих убежищах, а принц и профессор продвигались дальше и дальше на спотыкающихся от усталости лошадях.

– Где ваша пустыня, Виталий Ремович? – еле ворочая языком, хрипло спрашивал Виктор.

Он с ненавистью косился на старика, чувствуя, что неудержимо тупеет от лишённого живых впечатлений однообразного пути. Повторяя время от времени свой вопрос, он мог слышать свой голос и сосредоточиваться на реальности происходящего. Профессор как мешок расслабленно качался в седле и угрюмо молчал.

– А знаете, если это будет продолжаться ещё хотя бы пару дней, то мы съедим вашу лошадь, – бормотал Виктор. – А потом я свяжу вас, закину на свою лошадь вместо пустого вьюка, и мы отправимся в обратный путь. Как вам такой план?

Профессор молчал.

– Где ваша пусты…?

– Да что вы заладили одно и то же! – неожиданно вскинулся Виталий Ремович. – Будет вам пустыня… будет и свисток.

– Свисток?

– «Не спешите, детки, дайте только срок, будет вам и белка, будет и свисток», – процитировал профессор стихотворение из школьной программы и с вызовом повернул к Виктору одухотворённое лицо.

Виктор кивнул головой.

– Сильно сказано, – согласился он.

– Ну и всё, – закрыл тему профессор.

Дождь прекратился. Небо посветлело, а затем показался край облачного покрова, за которым виднелось чистое небо.

Воздух заметно теплел с каждым часом пути, и с ним оттаивали души двух одиноких путешественников, затеплившись новой надеждой. Все высокие вершины и перевалы остались за спиной, дальше простирались лишь покрытые смешанным лесом сопки, но вскоре закончились и они. Виталий Ремович и Виктор вышли к началу ровной земли, похожей на великую степь Второго королевства. Тёплый вечер склонялся к закату. Западное солнце по-прежнему невозмутимо ослепляло червонным золотом своих лучей следующих за ним путников. Из-за него было не видно, что там впереди – только пожухлую траву да островки низкого кустарника с желтеющей листвой различали вокруг себя два смертельно уставших, еле держащихся в седле человека.

С наступлением ночи Виталий Ремович и Виктор заночевали под открытым куполом неба с неподвижными яркими звёздами. Наутро, когда рассеялся туман, и на землю выпала роса, когда солнце поднялось над лежащими на востоке горами и осветило путь на запад, они увидели, что находятся на рубеже узкой полосы степной зоны предгорья и граничащей с ней пустыни. Поросшая чахлым дёрном почва здесь заканчивалась, а прямо за ней, безо всякого перехода, как морские волны от кромки берега, начинались барханы. Стелящийся ветерок закручивал песчаные бурунчики на их серповидных гребнях. Дальше до самого горизонта был только песок и песок…

В течение одного дня они ехали по пустыне. К вечеру стало очевидно, что дальнейшее продвижение вглубь неизведанного района не имеет смысла. Пространственной складки не было или она пролегала в другом месте. Искать её теперь равносильно медленной смерти от голода, для такой экспедиции требовалась более серьёзная подготовка. Повернули назад и, выйдя на твёрдую землю, сделали привал, чтобы отдохнуть и решить, что делать. Профессор пребывал в ужасном настроении. Виктор не задевал его, понимая серьёзность ситуации. Ещё больше его волновало, что они не успевают вернуться в намеченные сроки. Анна, моя Анна, думал Виктор, жди меня, я живой, я придумаю, как сократить обратный путь.