Владимир Ильин – Эволюция Генри 5 (страница 46)

Я попросил Хтони напомнить человеку на полу, что это такое. Работает она непосредственно с мозгом, нервные окончания ей не интересны. Боль — в памяти у каждого. Например, зубная.

— Генри!!! Подожди! Ты не так понял!

— Я говорю — вы исполняете. — Буднично повторил я очевидную, в общем-то, вещь.

— Считаешь, я тебе соврал⁈ Считаешь, я нашел отговорку? Черт, да я с удовольствием раздел бы всю страну! Но мир поменялся, Генри! Он поменялся окончательно и безвозвратно! Все в Вашингтоне: на крупных, средних, черт, даже мелких постах — с уровнями и талантами! Вся наша избирательная машина заклинит тут же и начнет сопротивляться твоей агитации! Ты хочешь лишить их всего!

— Сначала они не поверят. И будут не верить долго.

— Пока не придут результаты первых опросов! Когда они поймут, что это все всерьез! Тогда-то все пойдет наперекосяк!

— К этому времени у вас будут союзники.

— Генри, все, кто может дать денег и поделиться властью — с рангом возвышения! Все хотят жить вечно! Да я просто поднесу им пистолет к виску своей избирательной компанией!

— И нажмете на спуск. — Давил я на него. — Лабиринт будет пройден.

— Ч-черт, все-таки псих…

— Впервые президент исполнит предвыборное обещание. Вы войдете в историю как избавитель. Разве не прекрасно?

— Да нет же! — Чуть не взвыл он. — Генри, ты же и сам с рангом! Все мы — новая линия эволюции! Ты осознаешь, чего хочешь? Ты желаешь предать свой вид!

— Все мы — люди.

— Уже нет! Все изменилось. Там, в Вашингтоне уже есть хозяева высокого уровня. Есть слуги уровнями ниже. И есть ничтожества без ранга, разумные животные. И ты хочешь всех низвести до уровня разумных собак? Дать им нож, может быть? Пустить за свой стол? Грязную болеющую шавку?

— И что, если эта шавка родится в бедном квартале, то уже никогда не выйдет из него? — Уточнял я спокойным тоном. — Не сможет поступить в хороший институт? Завести крепкую семью?

— Генри, у всех есть шанс! Это страна возможностей! Если, например, она будет красивой или станет чемпионом каких-нибудь собачьих игр…

Хтонь не особо аккуратно оторвала сорок пятому президенту голову — давлением из артерий испачкало мне брюки и низ пиджака.

— Что вы наделали! — Сиреной взвыл Кэрол Ньюсом.

— Какой же вы впечатлительный, папаша, — с укором буркнул я, поднимаясь. — М-да, изгваздался. Впрочем…

Я попросил Хтонь, и она очистила всю одежду от присутствия чужой крови.

— Как новая. Сейчас и это недоразумение уберем.

— Нет! — Заорал Ньюсом. — Не смейте! Не трогайте! — Аж бросился он между мной и трупом. — Все еще можно исправить! Мы скажем, что это был несчастный случай!

Я с сомнением поглядел на оторванную голову и скрученное туловище, но только пожал плечами.

— Будет сложновато придумать настолько несчастный случай.

— Придумаем! Иначе война, Генри! Вы хоть понимаете⁈

— Работайте, Кэрол. В рамках ваших полномочий — делайте все возможное для блага города, — одобрительно похлопал я его по плечу.

Затем закинул на плечо превращенную в объемную сумку Хтонь с остатками президента внутри.

— Вы… Зачем?..

— Есть одна задумка, — ровно ответил ему.

Остальные биологические следы, оставшиеся в комнате, тут же обратились мелкой пылью. В комнате, правда, целыми остался только столик с документами и кресло… Зато название можно было сохранить — светло-сиреневые шторы все еще мягко колыхались под искусственным потоком воздуха.

Сумка — натуральный баул — разумеется, не протекала.

— Наверное, скажите всем, что президент устал и сегодня не выйдет, — ободряюще улыбнулся я все еще бледному, как мел, Кэролу.

Чуть присев, поправил ремешок и открыл дверь.

— Стойте! Не через общий зал! Тут есть другой выход!

— Так ведите, Ньюсом. — Не стал я спорить.

Как и знал, подстава с этим фуршетом — за поворотом был блок с лифтами. Мог бы все обсудить еще утром.

До родной квартиры добрался без приключений — даже референту успел отзвониться, чтобы не скучала среди гостей. Все равно ничего интересного там уже не будет — а вот ее помощь мне нужна.

Хтонь уточнила, можно ли жрать любезно помещенное в нее содержимое, и изрядно расстроилась, когда узнала, что нет. С тем же вопросом объявился Реликт, и был послан в том же направлении.

Все хотят жрать, а я с этим фуршетом с утра голодный. Наверное, оттого был не в настроении — что в самом скором времени ощутил на себе представительно выглядящий старичок, постучавшийся мне в дверь.

Признаюсь, никого не ждал кроме референта — оттого смотрел на одухотворенное лицо лет шестидесяти в добротной одежде, да еще с кожаным чемоданчиком — на манер женской сумки, но побольше и в строгом черном цвете — без энтузиазма.

— Ну? — Поздоровался я, открыв дверь.

— Я — профессор Эббот! — Сунул он мне ладонь для рукопожатия с видом, что ее надо целовать. — Мистер Ньюсом наверняка обо мне рассказывал.

— Я — здешний хозяин. — Не шевельнулся в ответ. — Ньюсом говорил?

— Да, — чуть сбился тот и неловко убрал ладонь на ручку сумки.

— Что принес? — Смотрел я на объятый огромным количеством цветов чемоданчик.

— О! Дело в том, что ваш референт, Рейчел, принесла это сегодня утром в мою лабораторию с приказом использовать для возвышения мисс О’Хилли.

— Пока ничего нового, кроме того, что ее зовут Рейчел. — Констатировал я.

— Так вот! После краткого анализа, мы выяснили, что это совершенно невероятные находки! Просто удивительные! Их необходимо исследовать во время науки!

— Или сунуть в ванну возвышения мисс О’Хилли. Как я велел.

— Вот! Я пришел лично просить вас обменять ресурсы, имеющиеся в лаборатории, на эти! Потенциал возвышения будет равнозначный! Где-то шестой-седьмой… Да, в массовом выражении ничего общего — мы затратим несколько тонн, а тут…

— Стоп. У вас в лаборатории есть ресурсы, чтобы поднять уровень О’Хилли до шестого-седьмого?

— Именно так!

— Тогда сделаем вот как. — Осторожно забрал я чемоданчик из его рук.

— А… — Не понимая, смотрел он, как я закидываю его за диван.

— А вам приказываю возвысить ее за счет собственных средств. Раз они у вас есть. — Закрыл я дверь перед его носом.

И попросил Хтонь превратить дверь в участок стены.

Туда, правда, немедленно и возмущенно застучали — но заниматься такой глупостью ученый человек не станет. Это ж стена — ее не откроют.

Тем более что после очередного воздействия Хтони пропали вообще все двери на уровне, кроме одной — ведущей к лифтам.

Намек был понят — хотя шел тот, явно кипя от ярости.

«Ньюсому будет жаловаться», — понял я.

И даже пожалел немного профессора. У Ньюсома сейчас совсем другие проблемы.

К моменту, как явилась референт, двери обрели свой прежний вид. Я, признаюсь, ожидал девушку с некоторым нетерпением, поэтому даже открыл створку заранее и вышел в коридор. Только очки с оранжевыми стеклами прихватил.

— К Амелии, — прошел я мимо.

Референт быстренько развернулась и побежала следом, пытаясь обогнуть на своих высоких туфельках и в вечернем платье — не успела переодеться после фуршета. Там все такое носили, только у Рейчел оно было скромнее — без украшений и глубоких вырезов.

Поездка на лифте и быстренькое изучение кладки показало, что с несчастным случаем по случаю вылупления паучков Ньюсому сегодня не повезет.