Владимир Ильин – Эволюция Генри 5 (страница 45)

В центре — три кресла, составленные вместе перед журнальным столиком. Сорок пятый президент — с документами в руках, справа и слева от него серьезные господа, тоже с распечатками и карандашами для пометок. Все трое — крепкие, под пятый десяток лет, без единого седого волоса. Вид одежды — неформальный, белые рубашки с закатанными рукавами и серые брюки. Возможно, предполагалось переодеться перед выходом.

По бокам от дверей и у противоположной стены — охранники, всего четверо. Эти явно «свои», из ближнего круга охраны — взгляды настороженные, на наше появление отреагировали первыми. Одеты опытными гробовщиками — черные костюмы. Если смотреть талантом, рябит в глазах от амулетов, оберегов и насыщенных разными высокоранговыми цветами — и больше всего предметов не на охране, а на охраняемых.

Трое продолжили тихонько перебрасываться словами, даже когда я закрыл дверь — и только после звучного щелка замка подняли на нас взгляды.

— Господа, — хрипло начал Ньюсом, тут же откашлявшись. — Разрешите мне представить нашего героя… — Элегантно повел он в мою сторону рукой.

«Внимание! Владыка Корней Гор Нибо подчиняет своей воле Сиреневый зал приемов. Это локальное сообщение, его слышат все, кто удостоился возвышения и находится в подчиненной зоне».

Тут же каменная перчатка распалась шестью линиями, рванувшими вперед — и пыль и камни окутали свиту и охрану, превращая их в каменные вихри с орущими внутри людьми.

Приказ Хтони — и сорок пятого президента выгнуло дугой от боли в неестественно сломанных и вывернутых локтях и коленях.

Крики, вопли, темно-красные камни и повторяющийся голос, который почти пропадал во всем этом — как не слышен плеск набегающей волны в урагане.

— Что вы наделали!.. Что вы наделали!..

Глава 16

Реликт вернулся обратно в виде полурукава, закрывшего мелкой сеткой ромбиков все от запястья до локтя.

Некоторое время я смотрел на бледного Ньюсома, прижавшегося к двери. Тот замолк и просто смотрел на опрокинутое кресло и лежавшего подле него сорок пятого президента — тот как-то особенно сильно дернулся и, упав, притих.

В Сиреневом — из-за цвета занавесок, наверное — зале приемов установилась тишина. Разве что все еще тихонько шелестела установка, нагнетающая воздух.

— Успокойтесь, папаша.

Потеряв к Ньюсому интерес, зашагал к лежавшему на полу мужчине. Столик с документами, оказавшийся на пути, Хтонь перенесла к стене слева — и без этого хватало валявшихся повсюду листков: целых, помятых, со следами крови.

Упавшее подле президента кресло оказалось целым — Хтонь любезно подняла его и поставила за мной. Так что за старым знакомым, выглядевшим сломанной куклой, брошенной лицом на пол, я наблюдал с некоторым комфортом — присел на краешек, оперевшись ладонями о колени.

— Вот теперь можно и поговорить. — Пододвинул я носок ботинка и слегка наступил на открытый перелом колена.

Нахмурился — никакой реакции.

— Сдох, что ли? — Удивился я вслух, испытывая толику сожаления.

Снизу донесся тихий смех. Сначала еле слышный, он нарастал, пока не превратился в жизнерадостный хохот.

— Жив.

— Боль — это то, от чего умный человек отказывается в первую очередь. — Донеслось с пола. — Если работает с Реликтом. Примите бесплатный совет, мистер. Не знаю вашего имени. — Говорил тот спокойно, но приглушенно из-за неудобного положения.

— Генри. Мы встречались. Солт-Лейк-Сити. Потом вы меня убили, — подсказал я.

— Я перебил там чертову уйму народа. Пару сотен Генри там точно найдется.

— Я убил вашего Реликта.

— Ах, этот Генри… — Словно вспомнил он. — Жаль, что вы забыли мои слова и повторили мою же ошибку. Сильного человека Реликт ограничивает! Посмотрите, кем я стал без него. Да мне еще один шаг, и я возьму всю страну в кулак! А затем и весь мир.

Хмыкнув, не стал комментировать несколько стесненное положение собеседника.

— Уже продумали избирательную кампанию? — Даже с любопытством смотрел я ему в затылок.

— Разумеется. Не хватает только денег. Какое счастье, что вы мне их дадите. Вам же не нужна война с Америкой, а? Вероломное нападение, убийство сенаторов и охраны!..

— Дадим.

— Убийство детей!.. Что? — Впервые запнулся будущий президент.

— Говорю — дадим. Профинансируем. Будет небольшое изменение в концепции кампании, но оно пойдет вам на пользу. — Спокойно отвечал я.

— Черт, а зачем было убивать моих людей⁈ Ладно я, старые счеты, но старик Ральф и Коди этого не заслужили!

— Один из сотен Ральфов, один из сотни Коди.

— В вас эта дрянь уже крепко залезла, а?.. — Попыхтев на полу, произнес он. — А я ведь не хотел, чтобы так получилось — в Солт-Лейк-Сити и до него.

— Врете. — Убежденно сказал я.

— Может, вру. Но, черт возьми, теперь у меня нет советников! А эти были весьма хороши.

— Полагаю, Ньюсом быстро подберет вам новых. Нужны такие, чтобы не спорили со мной, — чуть повернулся я, чтобы посмотреть на бледного отца-основателя Нового города.

Тот заполошно кивнул, соглашаясь.

— И вы тоже привыкайте, — чуть подопнул я ногу. — Я говорю — вы делаете.

— Черт с ними, с советниками, давайте ваших. Если они идут с деньгами — пусть. Но денег надо много: золотом, артефактами.

— Будут.

— Считайте, что у нас с вами большая и чистая любовь. Что взамен?.. Учтите! — Перебил он меня раньше, чем я успел ответить. — Жертв Реликту я смогу выделять весьма в ограниченном количестве. Если делать это открыто, то сразу заметят — будет война! Скажем, мы организуем концепцию переселения людей в пустующие области, а?.. Инвентарь, подъемные, дух покорения запада… Или севера… Сколько ваш Реликт потребляет в месяц? В Новом городе ему уже тесно, а?.. — С легким злорадством бормотал он в пол.

— Жертвы не нужны. Концепция и ее исполнение. Она станет ценой.

— Черт, мне даже стало интересно. Ну же?

— На чем основана ваша избирательная программа сейчас? Возвышение — каждому избирателю?

— Разумеется. Все три партии обещают одно и то же, дело только в бюджете.

— Концепция поменяется. Вы пообещаете вернуть прежний мир, до Беды.

— Вздор! Это проигрышная стратегия! Все хотят здоровья, все хотят сверх способностей!

— Поэтому вы возьмете деньги и объясните избирателям, что этого не будет. Что все эти обещания — вранье. Не будет талантов для всех, это попросту невозможно. Нет такого количества ресурсов — вы же знаете. А если возвышение дадут, то какую-то дрянь первого уровня. Тогда как люди во власти будут стягивать все на себя, получая третьи, шестые, десятые уровни. Станут новыми лендлордами, рабовладельцами — хозяевами простых американцев. А вы — честный человек, и только вы способны вернуть равенство в стране. Сделать ее великой снова.

— Черт, да вы больший псих, чем мне показалось. — Послышались удивленные нотки. — Поверните меня, я хочу на вас посмотреть.

Хтонь, приподняла его и крутнула в воздухе — слишком быстро, руки и ноги безвольно дернулись и переплелись за спиной, когда он вновь оказался на полу. Жутковатое зрелище, но взгляд у бывшего президента был умный, острый и ясный.

— Избиратели, разумеется, спросят — как же вы это сделаете, — не отводил я взгляда.

— Еще как спросят, — облизнул тот губы.

— Но вы, разумеется, уже докопались, как все это закончить? Сделать так, чтобы от нас отстали? То нелепое видео с инопланетянином?

— Предлагаете пустить его по всем каналам? Вы верно отметили — оно нелепое! Предлагаете выставить себя посмешищем?

— Деньги, много денег. Я выверну этот город наизнанку, отниму последнюю монетку — но денег будет достаточно, чтобы убедить каждого.

— Ладно, черт с ним. И что потом? Меня спросят, где этот чертов Лабиринт!

— Недалеко.

— Так, — закрыл он глаза. — Вы его нашли…

— Нашел. В его сторону уже роют тоннель. Будет фото и видео, экспедиции с журналистами.

— Так. — Повторил он, что-то обдумывая, все еще зажмурившись. — Так-так-так. Если получится… Если получится — это грандиозный сбор со всей страны. Мы будем создавать героя под Лабиринт… Огромное шоу по всем каналам! Марафон, единая цель для нации! Все ресурсы в одних руках, и никто не посмеет и пикнуть — народ порвет. Все хотят снова сидеть перед компьютером, безопасно гулять ночью, смотреть «Нетфликс» на ТВ и заказывать чертов бургер из «МакДональдса» с мобильного. Да вы чертов гений! Мы бы раздели эту страну как липку!

Я равнодушно смотрел на его тело.

— Но есть препятствие, Генри, — хмыкнул он. — Нас убьют раньше. Не перебивайте, Генри. Я вижу в вас большой потенциал. Черт, да я искренне жалею, что убил вас тогда! Но одновременно я вижу, что вы не можете работать самостоятельно. Я готов предложить должность моего помощника. Пять-шесть лет, и вы даже не представляете, какими делами начнете воротить. Соглашайтесь, Генри! Я бесплатно вытащу вашу голову из петли Реликта и покажу источник настоящей власти.

— Представляете, как много времени пришлось бы потратить, убеждая ваших советников? — Устроился я поудобнее. — А так — они мертвы, и осталось убедить только вас. Начнем, пожалуй, с возвращения вам боли…