Владимир Харитонов – Маятник Судьбы (страница 6)

…И как не хватает подобного ощущения там, в холодном каменном склепе! В смысле – чувства справедливости наших ограничений, навязываемых практически во всем. Ведь я и мои друзья точно знали, что мы невиновны в преступлениях, в которых нас обвиняли. При этом и мы же сами должны свою невиновность еще и доказывать, хотя по закону-то эта обязанность лежит на следствии… Впрочем существует русская пословица «Закон – что дышло: куда повернёшь, туда и вышло». Однажды пришедший в тюрьму батюшка из местного храма, на прием к которому я писал специальное заявление, убеждал меня:

– Ну и что, что вы невиновны в этих деяниях, значит, виновны в других. За них-то вас Бог и наказывает.

А ведь он может и прав, если глубоко задуматься…

Учеба в школе для меня особых сложностей не представляла, хотя определенное трудолюбие приходилось проявлять, особенно в старших классах. Я ежедневно, без давления со стороны родителей, учил уроки, если что-то не понимал с первого раза, перечитывал снова и снова, пока в голове все не вставало на свои места. А вот дружил не с теми, кто хорошо учился, а с ребятами бойкими или, как их еще называли, уличными хулиганами. Бывало, на каникулах возникнет вопрос, кто и как закончил год или четверть. Друзья начнут хвастать своими двойками и тройками, считая это какой- то лихостью, а я молчал. Мне «хвалиться» оказывалось нечем: в дневнике красовались одни четверки и пятерки… Правда, по поведению за четверть случался неуд, да и то не каждый раз.

Зато в школьных конфликтах между мальчишками я участвовал всегда или почти всегда, во всех драках и разборках, иногда даже в роли их зачинщика. Вообще физически, где то до четвертого класса средней школы рабочего поселка, где проживала наша семья, я считался одним из самых сильных. А вот после летних каникул, придя в школу в пятый класс, увидел, что все мальчишки вытянулись вверх и окрепли, а я как-то остался почти таким же. Однажды даже проиграл в небольшой потасовке парню, которого всегда до этого легко «ставил на место». Тут и взыграло мое самолюбие: каждое утро стал отжиматься от пола, заниматься гантелями, которые где-то нашел по случаю, подтягиваться на крепких сучках деревьев. В итоге статус-кво довольно быстро оказался восстановлен, а заодно, и по физкультуре в дневнике основной оценкой стали пятерки.

Классным руководителем в восьмом и девятом классах у нас была преподаватель физики – Нина Георгиевна Гордеева, серьезная, умная женщина и очень хороший учитель. Она часто мне говорила: «Умная голова, да дураку досталась». Правда, я всегда слышал только первую часть предложения и воспринимал ее как похвалу. Как-то я пропустил по болезни дней десять, и по всем предметам быстро восстановил свои знания, а по физике не получалось. Нина Георгиевна решила поговорить со мной наедине:

– Вот, погляди, Володя, ты пропустил две важных темы по моему предмету, а на них опираются последующие знания. Поэтому, чтобы подтянуться – либо сам изучи, как следует пропущенный материал, либо оставайся со мной после уроков, будем вместе разбираться.

Гордыня не позволяла принять помощь. Неделю читал и перечитывал я эти главы в учебнике по физике, пока не понял их основательно, и отличные оценки вновь заполнили дневник. Мне всегда нравились точные науки – математика, химия, физика, увлекла и астрономия, но к ней в школе даже у преподавателей превалировало отношение как к второстепенному предмету. А жаль – звезды меня всегда манили….

…К месту сказать – упорство в изучении чего-то непонятного сильно помогло мне и в дальнейшем, когда пришлось сражаться за свою свободу. Только не физически, а интеллектуально. Ведь первые эмоции после прочтения уголовного дела, ощущались какие? «Да вся эта бредятина на суде развалится сама собой». Сейчас-то я точно знаю – не развалилась бы. Жизнь заставила понять «логику» людей, которые, на мой взгляд, ею и не обладали. Впрочем, это критическое замечание не касалось председательствующего на наших судебных заседаниях. Умнейшая женщина, очень грамотный юрист, но… с предвзятым отношением к подсудимым. Она всегда казалась на стороне обвинения. И трактовка вполне понятных законов из ее уст звучала, мягко говоря, непривычная. Ощущение такое, что ввязался в поединок, не поняв его изначальных принципов. Пришлось тщательно изучить «правила игры» своих обвинителей и…научиться достойно, играть «по их правилам». Закон, прописанный в умных книжках, «правоохранители» научились обходить или истолковывать по-своему…

…Поскольку в своей повести я много буду рассуждать о неких параллелях, связующих ниточек прошлого с будущим хочу рассказать следующую историю… Когда наша семья переехала жить из рабочего поселка в областной центр, меня родители определили в школу №54. Правда учиться в ней довелось всего один год, десятый класс, но и за это время я подружился практически со всеми одноклассниками за редким исключением. Самым близким другом оказался Александр Зоренко – симпатичный, веселый и коммуникабельный парень. Учился он не так хорошо, как я, но похоже этот вопрос его особо и не волновал. После окончания средней школы он заведомо определил себе путь обычного рабочего, честно зарабатывающего деньги. Поскольку в школе имелся специальный предмет, изучающий автотранспорт, то после практических занятий по вождению грузовика, любой желающий мог попытаться сдать экзамен на права. Я не захотел, не помню, по какой причине, а Александр документ, разрешающий управлять грузовиком, получил. Поэтому изначально устроился в какое-то государственное предприятие водителем ГАЗ-51 – «советского средне тоннажного грузового автомобиля грузоподъёмностью 2,5 т». Данные в скобочках взяты из Википедии…

В момент моей подготовки для поступления в институт он на нем и подкатил к дому, где мы проживали в тот период на переулке Дальний. При этом сделал мне необычное предложение, от которого, однако я не смог отказаться:

– Давай на этом грузовичке в ближайшие дни прокатимся до Палеха. Там говорят можно по дешевке приобрести ценные старинные иконы. Их потом мы можем продать перекупщикам со значительной для себя выгодой.

Читать целыми днями учебники весьма утомительно, поэтому я, особо не задумываясь, произнес:

– А покатили прямо завтра, а то я от избытка знаний с ума сойду. Только как мы определим ценность той или иной иконы?

Александр с улыбкой провел краткий ликбез:

–Да я уже поговорил со знакомыми перекупщиками. Во-первых, доска должна быть без видимых повреждений, лики на иконах тоже; во-вторых, если имеется ковчег по периметру, то это 15-16 век; в – третьих, само дерево должно выглядеть старым…Ну, и размеры – чем больше, тем лучше.

Ответил я так, как и должен отвечать твердый «хорошист», кратко и четко:

–Понятно.

Саня каким-то образом договорился со своим начальством взять машину на целый день, и мы с ним, прихватив с собой небольшую сумму денег, пустились в путешествие за новыми приключениями. На улице лето, жара, а мой друг открыл окна в салоне, и приятный ветерок создавал ощущение полного комфорта.

Когда уже подъезжали к городу Палеху, асфальтовая неширокая дорога шла лесом обычным для средней полосы России с березками, елями, да соснами. Для сердца прекрасная картина – радующая и умиротворяющая душу любого русского человека. Вдруг из чащи выскочил мужик, одетый не по погоде, на теле расстегнутая ветровка, на ногах резиновые сапоги. В одной руке он держал охотничье ружье в чехле, а другой размахивал нам, чтобы мы остановились. Конечно же, Александр взял пассажира, заставив меня сильно потесниться. Пятидесятилетний невысокий, но коренастый мужичок оказался местным лесником и направлялся в тот же город, что и мы. После формально ознакомительной беседы спросил:

–А вы, ребята, зачем направляетесь в наш город Палех?

Саня, без колебаний, ответил:

– Да мы слышали, что у вас старинные иконы можно приобрести, писанные в этих местах. Говорят они сильно красивые.

Ухмыльнулся лесник:

– Вам повезло. Сейчас поедем мимо одной хаты, …я покажу. В ней живет местный пьяница, Николаем кличут. У него мамка сильно верующая была, да умерла с полгода назад. Так он сам всем предлагает любую икону, а ими в доме все стены завешаны, обменять на бутылку красного вина.

Мы с Александром озорно переглянулись. Еще бы – такая удача.

Возле большого рубленого дома, стоящего прямо возле дороги, новый знакомый сказал:

–Тормозните здесь. Вон дом Кольки, а мне тут рядом, пешком дойду.

Николай оказался ровесником лесника, только высоким, худым и… «в доску пьяным». Мы поздоровались, и Зоренко не стал тянуть «кота за хвост»:

–Говорят, вы иконами торгуете? Мы бы хотели купить несколько штук.

Хозяин дома, как мне показалось, даже несколько обиделся:

–Да, не торгую я. Мамка все стены завешала, да умерла. Вот я их и раздаю. За бутылку красного вина, берите любую. Могу взять и деньгами…

Мы долго ходили вдоль стен в доме. Выбрали семь штук среднего размера, три из них с желанным ковчегом. То есть они имели углубление с бортиками по краям, которое делается в доске для старинных икон. С такими знаниями мы считали себя почти экспертами. В общем сторговались. Николай бегом рванул в магазин, а мы назад в «город невест». Все семь досок по приезду к моему дому временно спрятали под моей кроватью.