Владимир Харитонов – Маятник Судьбы (страница 19)

…Кстати, я прекрасно понимал в СИЗО, что единственное место, где можно «отдохнуть» от кого-то из этих «нехороших людей» – это одиночный карцер. Только здесь я находился один, если не считать, конечно, крыс, а значит, – в относительной безопасности от каких либо провокаций. А в «родной камере» надо ухо, как говорится, держать остро. Любое неосторожное слово может стать известным оперативному сотруднику, причем в весьма вольной интерпретации. Затем оно может оказаться приобщенным к доказательствам по «моему» уголовному делу. Конечно же, следователю надо юридически грамотно все оформить. Лучше всего «опасных» сокамерников знать «в лицо», то есть вычислить. Каким образом куратор в следственном изоляторе может пошептаться со своим осведомителем? Либо во время прогулки, а стукачек должен от нее отказаться, придумав достоверную причину и остаться в камере в гордом одиночестве. Либо когда всех уведут в баню, а он опять же «в этом году уже мылся и больше не желает». Правда есть и третий путь – выводят наушника из «хаты», якобы, к адвокату, врачу или следователю…

…Через полтора года работы в уголовном розыске у меня уже имелось около пятнадцати «добровольных» помощников: для участка, который я обслуживал, этого более чем достаточно. Благодаря столь обширной сети информаторов, я знал обо всем, что творилось «на моей земле» (сленг оперативников). Или почти все… Случалось, договорятся воришки совершить кражу ткани со 2-й фабрики, а я их уже жду у дыры в заборе. Оружие выдавали только на дежурство, машин тоже вечно не хватало. Порой я один вел «цугом» троих преступников с рулоном краденой ткани к автобусу и в отдел. Зрелище, не для слабонервных товарищей. Сопротивления, правда, никто не пытался оказывать – рассказы о моих рукопашных «подвигах» давно ходили по району.

В 1982 году в городе завелся умелый и ловкий «домушник» – человек, совершающий кражи из хат и квартир. Правда, тот, о котором хочу поведать воровал в разных районах города, но только – из частных домов, на дверях которых висел навесной замок. Для него это означало, что внутри никого нет. Проникал ловкач всегда через окно, аккуратно снимая штапики и вынимая затем стекло. Брал все подряд – вещи, золото, деньги. Кстати, нюх на деньги у него оказался отменный – находил их там, где не всякий и искать бы стал. Известно, что каждый профессиональный домушник имеет свой неповторимый «почерк». Обычно он характеризуется четырьмя критериями: временем проникновения, способом, предметами посягательства и местом сбыта краденного. Человеческая психология – получилось раз, другой, значит, получится и в пятый.

…Будучи уже руководителем розыска, на основе этих практических наблюдений я и разработал схему раскрытия подобных преступлений. Поручил ее реализовать Кунькину – он занимался раскрытием квартирных краж. Однако у него ничего не получилось, скомпрометировал саму идею «на корню». Правда, я забежал далеко вперед в своих воспоминаниях. Этот неудачный опыт произойдет много позже описываемых событий…

Чуть выше я коснулся темы о способностях некоторых преступников выискивать наличность. В связи с этим мне вспомнился довольно курьезный случай, не связанный с работой в милиции. Шел 1988-й год. Поехали мы с женой летом по путевке от родной второй фабрики отдыхать в отпуск, в южный город Геленджик. Санаторий назывался «Красная Талка». У нас на руках определенная сумма денег, за сохранность которых мы, естественно, переживали. Спрятал я их так, «что никто не найдет»: одну часть – в запасные ботинки, которые поставил под кровать, а другую – за крышку радио на стене. Почему не в одно место? А вдруг злоумышленных все же найдет загашник, решит, что забрал все, что было и покинет комнату. Тогда на непредвиденные расходы у нас хоть что-то останется…

Вечером всех отдыхающих собрали в фойе для инструктажа. Руководитель санатория рассказал, что у администратора имеется специальный сейф для хранения сбережений, что иногда у них случаются кражи из номеров и что за не сданные на хранение деньги администрация ответственности не несет. И привел примеры: мол, спрячут деньги в ботинки или за крышку радио, а потом приходят, а денег нет… Видел бы кто, как я быстро, не дождавшись окончания инструктажа, влетел на свой этаж в свой номер! Забрал все деньги и последовал совету администратора – сдал их на хранение в сейф. Впрочем, немного отвлекся от основной темы…

Ну, а пока продолжу рассказ о квартирных кражах. На моем участке домушник вскрыл три хаты, и это, наверное, оказалось его роковой ошибкой. Знал бы он, с каким упорным сыщиком связался! Всего, кстати, преступник совершил около двадцати подобных правонарушений – почерк везде одинаковый. Для понимания логики преступлений, мне пришлось изучать не только «свои» кражи, но совершенные и на других участках. У нашего начальника розыска Гладышева от этого хитреца буквально болела голова – и днем, и ночью. На одной краже вор взял брюки коричневого цвета в полоску и надел их на себя, свои же оставил на месте преступления. Теперь мы знали размер его одежды, примерный рост и вес самого злодея, имели вещественное доказательство с его запахом (это зацепка для служебной собаки). Между тем подобные преступления по всему городу продолжались…

Однажды я стоял на автобусной остановке «Фабрика №1». На улице летняя, не слишком жаркая, погода. Я наслаждался обдувающим теплым ветерком и никого не трогал, в смысле не задевал… Подошел довольно высокий мужчина – средних лет, внешне достаточно крепкий. Он поставил сумку в стороне от себя и тоже спокойно стоял и никого не трогал. Два взрослых мужчины стоят рядом и ведут себя совсем не агрессивно. Но на подошедшем незнакомце брючки, один в один идентичны краденым, согласно их описанию потерпевшим! Да и сумку, как правило, ставят в стороне от себя не простые люди, а те, кто рассчитывает сказать в случае чего: «А это не моя кошелка». «Может это и не вор, но проверить надо,– подумал я, – тем более что в свежих уголовных делах появились отпечатки пальцев. Потерял осторожность преступничек от безнаказанности».

Вдали уже виднелся автобус, а план задержания подозреваемого в кражах никак не складывался. Имелось обоснованное сомнение в том, что смогу его привести в отдел милиции без драки в людном месте. А нарушать общественный порядок мне совсем не хотелось. Вдруг я увидел, как автобус перед остановкой обогнал знакомый мне «горбатый» Запорожец. На таком ездил Миша Мухин, который успел к этому времени перейти на службу из розыска в приемник – распределитель. Остановил его взмахом руки, успев только крикнуть:

–Помоги!

Подошел автобус, незнакомец взял сумку и пытался сесть в него. Я подскочил сзади и тихо произнес:

–Гражданин, пройдемте с нами.

Он сразу все понял. Бросив сумку на землю, подбежал к ближайшему забору частного дома и быстро перемахнул его. Я рванул следом, а Мухин – наперерез, в улицу. Но как я ни старался, дистанция между нами с каждым перепрыгнутым забором не сокращалась. Наконец незнакомец перемахнул через последний штакетник и оказался… прямо в Мишкиных объятьях. Я подлетел на помощь и пытался взять беглеца за руку, но тот отшвырнул меня, словно мячик. Возня продолжалась минут двадцать. Собрались зеваки из соседних домов. Подозреваемый в кражах здоровяк решил сыграть роль потерпевшего и закричал:

–На меня напали, помогите!

Пришлось и мне жути нагнать. Я твердо сказал:

– Мы из милиции, и задерживаем вора и убийцу.

Кто ж убийцу выручать то будет? Ложь во спасение! Зеваки разошлись, потеряв интерес к происходящему, а ведь могли и отбить «пленника». Мы кое – как дотащили беглеца до автомобиля, затолкали его на заднее сиденье маленькой машины и привезли в отдел. Да и сумку с остановки подобрать, не забыли. В ней оказался газовый баллон, который он хотел заправить пропаном: его баллон, не краденый. Казалось бы, зачем страховаться? Но привычка – вторая натура…

В дежурной части я снял с подозреваемого отпечатки пальцев, отнес их экспертам, а сам, уже в своем кабинете, попытался «расколоть» его. Своими вполне законными методами. Он, обосновано полагая, что отпечатки пальцев его изобличат, решил признаться в нескольких квартирных кражах. Но – не во всех, только в тех, где, по его мнению, он мог наследить. Взяв письменное объяснение, я передал квартирного вора следователю для официального допроса, а сам побежал к экспертам. Те прямо осчастливили меня, сказав, что даже по предварительным данным, пальцы принадлежали задержанному гражданину на шести нераскрытых кражах. Самое смешное, что это совсем не те преступления, в которых домушник успел признаться. В общем, он забрал в места лишения свободы все свое, что совершил в нашем городе. Попутно раскрыли ряд преступлений в соседнем Заволжске.

…И посыпались награды, и отличия… Капитана милиции я получил досрочно, месяцев за десять до необходимой выслуги. Денежной премией отметили в родном отделе – и меня, и Мухина. Потом вызвали в областное УВД за «особой» наградой. На крупном совещании оперативного состава генерал Романов, он тогда возглавлял УВД, сначала словесно похвалил, а после «бурных аплодисментов» подарил мне электрогитару. Однако при этом задал вопрос: