Владимир Харитонов – Маятник Судьбы (страница 21)

Я же «уперся как бык»:

– Нет, будем использовать даже последний шанс.

А Рогозину безапелляционно приказал:

–Хоть спи возле его квартиры, но найди, доставь ко мне этого гражданина, осмотри его машину на предмет повреждений.

Наконец, мой временно подчиненный позвонил:

–Нашел, это главный механик молокозавода, он уже признался в том, что совершил наезд на улице Правды. Машина имеет характерные повреждения и следы красной жидкости, похожие на кровь, на бампере.

Вот он момент истины, ради которого больше двух недель мы с утра до вечера упорно трудились!

Когда преступника привезли в отдел, представители областного УВД буквально вырвали его из рук Николая и стали допрашивать сами. Следует отметить, что это обычная методика их «помощи», чтобы потом доложить руководству: «Это мы его «раскололи», мы главные в раскрытии резонансного преступления». В машине в тот злополучный вечер ехала вся семья: за рулем – хозяин, рядом – жена, сзади – дочь-подросток по имени Лена. Когда произошло дорожно транспортное происшествие со смертельным исходом, девочка сильно переживала случившееся. В школе, дети говорили об этом событии, возмущались тем фактом, что виновники скрылись с места ДТП и не оказали первой помощи пострадавшей. Лена просила отца пойти в милицию и во всем признаться. А тот все никак не решался, понимал, что впереди тюрьма и приличный срок. Но от судьбы не уйдешь…

Из УВД пришел приказ о поощрении нескольких сотрудников за раскрытие неочевидного правонарушения. Надо ли говорить, что «в первых строках» красовались фамилии четверых «помощников» из областного УВД, а уже в конце списка – я и Рогозин Николай? И все! Больше никого в этом списке… Правда возмущенное такой несправедливостью руководство нашего отдела издало свой приказ, в котором и поощрили денежными премиями всех членов моей опергруппы.

… Снова невольно улыбнулся в душе, подумав: « А в уголовном деле, по которому я так «весело провожу время» в подвале изолятора, на первое место претендовать никто не будет, его явно приготовили персонально для меня»… Загремели запоры – сотрудники СИЗО приглашают на часовую прогулку. В моем случае это одно из немногих удовольствий – подышать свежим воздухом, полюбоваться небом через решетку, немного потренироваться, если будут силы. Или просто походить неспешно по кругу, поразмышлять о несправедливостях и превратностях судьбы…

Довольно часто приходилось работать по убийствам, и редко они оставались нераскрытыми, как будто кто-то свыше направлял поиск преступника в нужном направлении. Может душа убиенного жаждала мести? Или Сам Господь нашими руками хотел наказать душегубов? За шесть лет, в течение которых я находился «у руля» в розыске, «темным» осталось одно такое преступление. Для нашего волжского города это весьма неплохой показатель. Об этом сложном деле расскажу несколько позже, оно в какой – то степени связано с моим будущим переходом из уголовного розыска в ОБХСС. Кстати, для сравнения – мой преемник в первый год работы в данной должности допустил три нераскрытых убийства…

Следующий памятный случай произошел в 1983 году, я, тогда – старший оперуполномоченный по району «Центр», находился на суточном дежурстве при дежурной части. Меня ответственный по отделу направил проверить какой-то телефонный вызов из района «Электроконтакта»,– совершенно обычный, даже не помню, по какому поводу. Но когда наш милицейский Уазик проезжал мимо проходной завода, возвращаясь в отдел, незнакомый мужчина махнул рукой, пытаясь нас остановить. Проходная освещалась достаточно хорошо, и не заметить человека даже ночью невозможно. Выглядел он вполне прилично, одет по погоде – в плащ, не застегнутый на пуговицы, а под ним виднелся костюм и галстук. Времени на часах около одиннадцати вечера. На улице «золотая осень» и в это время уже прохладно.

Просьбу незнакомца мы выполнили, притормозили, и я спросил:

–Что вы хотите от нас?

Он вежливо ответил:

–Я инженер, приехал на завод «Электроконтакт» в командировку и вот не знаю, как проехать к гостинице, название которой к тому же забыл.

– Вы помните,– где она находится? – попытался я уточнить.

Командировочный слегка задумался и ответил:

– Да на берегу Волги.

– Так, наверное, это «Центральная». Мы едем в отдел и можем вас подвезти. – Предложил я, улыбнувшись незнакомцу.

Мужчина сел в машину, при этом нас сразу окутал аромат хорошего алкоголя. Однако ощутив нашу реакцию, тот стал оправдываться:

–Да мы с главным инженером после работы выпили немного хорошего коньяка у него в кабинете.

Через пятнадцать минут милицейский Уазик подъехал прямо к гостинице «Центральная». Инженер, сказав дежурное «спасибо» вышел. Сразу видимо не сориентировался, что это вовсе не та гостиница. А мы довольные тем, что помогли человеку с чувством выполненного долга направились в центральный отдел милиции.

А прямо у входа стояли два молодых дагестанца и о чем-то темпераментно разговаривали между собой. Я им сказал:

– Гости с Кавказа городской отдел – не то место, где можно стоять и ругаться. Найдите для выяснения отношений другое место.

Видя перед собой капитана милиции, они извинились и ушли как раз в сторону гостиницы «Центральной». Я доложил дежурному офицеру о результате своей поездки и ушел в свой рабочий кабинет. Пока заявок не поступило, дремал прямо на стульях, соорудив из них что-то наподобие кровати, окутавшись милицейской шинелью.

Разбудил звонок по телефону:

–Срочно на выезд. Труп.

Дежурные в подобных ситуациях всегда лаконичны – ни слова лишнего, кратко и, по сути.

Ехать пришлось совсем недалеко. Возле гостиницы «Центральная» лежал незнакомый мужчина, лет сорока – сорока пяти, без каких либо признаков жизни. На теле виднелись несколько ран от ножа, следы крови. Времени около двух ночи, но все же я попросил дежурного прислать оперативную группу в полном составе. Машина уехала, я остался один на один с трупом. Чтобы не тратить времени зря, обыскал все его карманы в надежде найти документы, однако они оказались абсолютно пусты. Приглядевшись более внимательно к лицу, узнал инженера, которому мы «помогли», подвезли до ненужной гостиницы. Брюки у него оказались полуспущены, задняя часть тела оголена, и у меня появилось соответствующее предположение о причине его убийства. Мерзкое предположение, но в дальнейшем оно оказалось верным…

Оперативно – следственная группа вскоре приехала. В нее входил даже прокурор города Мерзолин, который, кстати, никогда не скрывал своей неприязни к милиции. Кроме главного представителя надзорного органа – дежурный следователь прокуратуры Николай Горшков, заместитель начальника кинешемской милиции Бурлаков и оперативник Игорь Веселов. С последним мы вместе «обслуживали данный участок». Игорь гораздо опытнее меня, так как работал дольше и в уголовном розыске, и в группе микрорайона «Центр». В то время на центральном рынке становилось все больше «лиц кавказской национальности», и мы полагали, что подобные преступления совершались именно ими. Сейчас, когда у меня немало друзей – выходцев с Кавказа, я о них так плохо уже не думаю. Просто по традиции первыми иммигрируют из своих республик далеко не лучшие представители своего народа.

Между тем недалеко от трупа образовалось стихийное межведомственное совещание. Игорь Веселов высказал предположение:

–Я знаю квартиру неподалеку, в ней живут дагестанцы. Может они имеют отношение к убийству?

Поскольку других мыслей и версий пока не образовалось, вся оперативная группа пешком направилась по указанному адресу. Входная дверь оказалась не заперта, на полу спали четыре человека с характерным «кавказским загаром» и двое таких же почивали на кроватях. А рядом на стульях висели их пиджаки и куртки. Я подумал, что недавно приехавшим гостям быстрее всего уступили лучшие спальные места и на глазах прокурора залез в карман курточки, висевшей рядом с одной из кроватей. Достал… паспорт потерпевшего со следами крови! Передал его Бурлакову, а сам подошел к другой кровати и стал проверять карманы одежды. Кто – то из тех, кто спал на полу, проснулся и молча глядел на нас. Бурлаков ему сделал знак рукой, чтобы молчал и не дергался. А те, кто лежал на кроватях никак не реагировали на наши действия. Мирно и безмятежно спали. Между тем из куртки, которую я снял со стула, выпал нож типа финки и воткнулся лезвием в деревянный пол, издав при этом характерный звук. Его обладатель моментально проснулся. Прямо с кровати он попытался схватить финку первым, но я его опередил. Нож передал Василию Андреевичу, а сам выхватил пистолет Макарова, передернул затвор и направил в голову предполагаемого убийцы со словами:

–Дернешься, убью!

Под дулом пистолета обоим дагестанцам надели наручники, причем руки сзади, и повели их к милицейской машине, которая подъехала, следом за нами. Гостей с Кавказа я, кстати, тоже узнал – те самые, которые спорили возле отдела милиции. Однако немало произошло совпадений, причем в один вечер, приведших к трагедии… Командировочный оказался временно прописанным в гостинице «Кинешма», расположенной прямо напротив здания милиции. Если бы мы привезли его к нужному месту, он бы остался жив, впрочем, могли и вообще не подвозить от проходной завода – милицейская машина не такси… Не прогони я тогда дагестанцев от отдела, возможно убийства бы также не случилось.