Владимир Харитонов – Маятник Судьбы (страница 12)

До Якутска летели каким-то большим реактивным самолетом и довольно долго, а вот дальше более двухсот километров, на «кукурузнике», Ан-2. Это что-то с чем-то… Если сравнить полет на этих самолетах с автомашинами, то с одной стороны современный автомобиль на асфальте, а с другой… телега с деревянными колесами на каменке. Впрочем, добрались без особых приключений. Примерно половина отряда, включая и меня, поселилась в школе поселка Власово, благо, наступили каникулы, и она пустовала. Бригадиром у нас Ивахин назначил Токарева. Другая половина во главе с командиром стройотряда проживала, где то недалеко, в другом селении, и за все время нашей работы мы не встречались ни разу. Они строили бетонный гараж на несколько грузовых машин для какой-то государственной организации, а мы такой же, но – из бревен. Строевые деревья, как известно, в этих краях не росли. Лес возили с берега реки Лена километров за семьдесят от нашего селения – за ним ездили сами на колесном тракторе «Т-700».

Сам поселок представлял собой несколько сотен одноэтажных домиков, сколоченных из подручных материалов – в основном досок от сломанных ящиков, положенных в два слоя. Между ними насыпан утеплитель, как правило, опилки. Где их брали, даже представить не могу, наверное, поблизости имелась все-таки пилорама. Школа же, в которой мы жили, выстроена из добротных бревен, и довольно большая по размерам. Но что интересно, внутри помещения туалет отсутствовал. Он находился рядом, метрах в пятидесяти, на улице и тоже бревенчатый. Им, кстати, пользовались и жители ближайших домов. Как я помню, кирпичными являлись только одноэтажная общая баня, правда, мужчины и женщины ею пользовались в разные дни, и пожарная часть, в которой дежурила одна специализированная машина и несколько пожарных. Смысл видимо в том, что даже если все вокруг сгорит дотла, пожарная-то часть останется. Ну, и помыться будет где, если что…

В поселке жили в основном рабочие, имевшие отношение к добыче золота – шахтеры, трактористы и другие, разно профильные специалисты, всего – примерно полторы или две тысячи человек, не более того. На все селение имелось два магазина, оба бревенчатые: продовольственный и промтоварный. Продовольственный располагался недалеко от нашего временного жилища. Меня однажды поразило то, что ночью на улице стояла огромная, не менее трехсот человек, очередь – за картошкой и солеными огурцами в банках. Оказался привоз дефицитных продуктов, а случалось подобное совсем не часто. Летом на этих широтах стоят «белые ночи»: солнце выписывает некий круг по небосводу, но не заходит за горизонт. А я побежал в туалет в одних трусах, а тут… такое представление. Даже растерялся спросонья, что для меня совсем не характерно,… в обычной ситуации.

Подъем у нас в шесть часов утра. Туалет, завтрак и работать на стройку. Обеденный перерыв, где то час, и до двадцати часов – опять трудиться. Однако и заработки обещаны немалые за два – два с половиной месяца. Моя мечта – мотоцикл «Ява», стоила тогда тысяча сто рублей. Ради таких деньжищ никто не ныл и не возражал против продолжительного рабочего дня, явно нарушающего трудовое законодательство союзного государства. Здесь, на стройке, я впервые встретил настоящих трудоголиков, людей, любящих и умеющих работать непрерывно. Они даже курили на ходу. Это Александр Радугин из города Тейково, земляк моей жены, и Николай Сироткин из города Иванова. И они, и я являлись подсобными рабочими, наша задача – поднести, унести, поддержать и помочь. Например, когда таскали строительные бревна, я в силу отменного физического здоровья, мог взвалить на себя сразу два, но потом нуждался в кратковременном отдыхе. Напарники, же брали только одно и вдвоем, зато бегом и без перерывов на отдых. Производительность труда у них оказалась много выше, чем у остальных на таких же работах.

Радугин, как и я, недавно женился и мы с ним поспорили на две бутылки хорошего коньяка,– кому жена будет писать чаще. Год назад я уезжал на подобные заработки, правда в деревню, недалеко от Иваново, и Наташа писала мне каждый день! Поэтому в своей победе я не сомневался. Правда, письмо шло на прииск где-то две недели, столько же и обратно. Однако в этот раз спор я проиграл, без малейших сомнений. Подвела меня супруга, подвела… Позавидовал тогда любви Радугиных, но забегая вперед, скажу – зря. Коньяк – то я купил и отдал. А вот победитель спора по приезде домой в Тейково, встретился со своей женой на перроне, о чем- то поговорил несколько минут и… бросился под отходящий поезд. Естественно, погиб… Узнал я про эту страшную трагедию от кого-то из студентов, с кем вместе ездил на Север, но прямым очевидцем происшедшего он тоже не являлся и пересказал с чьих-то слов. Что можно сказать за пять минут, чтобы довести человека до такого решения? Не могу представить, чтобы любимая супруга Александра затеяла какой-то серьезный разговор при встрече с мужем прямо на вокзале, а ведь она не видела его более двух месяцев. Выяснение отношений обычно происходит с глазу на глаз дома, а не на перроне. Расспрашивать у других общих знакомых о том, что же произошло между супругами, я не стал…

Вернусь к рассказу о Заполярье. Летом температура воздуха прогревалась до тридцати градусов, естественно со знаком плюс, дожди случались крайне редко. Вокруг поселка, насколько хватало обзора, лежала тундра, покрытая сплошным пологом из низкорослых карликовых берез и ивняка. Росло много мха и лишайника, встречались и какие-то цветы, и – невероятное количество брусники, черники, голубики, морошки, костяники. Грибов тоже росло множество – подосиновиков, белых, подберезовиков, волнушек. Собирать такой урожай, наверное, сплошное удовольствие, однако нам на это времени не хватало. Ударную работу сильно осложняла еще одна помеха. Донимали комары. Работая до пояса голыми, мы рисковали быть закусанными вплоть до нервного срыва. Наши работодатели привозили в ведре какую-то жидкость от этих кровососов, мы ею мылись каждые два часа. Я не оговорился, именно «мылись», а не мазались. Из большого бачка ковшом поливали друг друга, размазывая спасительную жидкость по телу. Какой-то промежуток времени мы находились под невидимой защитой. Как-то раз, углубившись в тундру, я наугад хлопнул пустыми ладонями, и с изумлением насчитал около сотни раздавленных «вампиров». Этот факт дает общее представление о количестве возможных укусов.

Однажды и мне и еще одному стройотрядовцу довелось ехать на реку Лену, за строевым лесом. В кабине колесного трактора Т-700 – два студента, и водитель. Дорогой, естественно, разговаривали, в основном об условиях жизни здесь в зимнее время. Шофер оказался разговорчивым. Вдруг он нам предложил прокатиться всего семнадцать километров в сторону от маршрута и посмотреть на Ледовитый океан. До сих пор сожалею, что отказались, так как торопились загрузиться стройматериалами. Неожиданно случилось небольшое, но неприятное для меня происшествие. Водитель увидел в тундре куропатку, остановил свой трактор и достал из-за сиденья охотничье ружье. Но маскировка у птицы оказалась на высоте, и охотник, потеряв ее из виду, не знал куда стрелять. А у меня тогда глаз был зоркий, а ум «короткий», и я показал рукой прямо на беззащитную жертву. Раздался меткий выстрел, который вместе с куропаткой запоздало, поразил и мою совесть. Нехорошо стало на душе. В очередной раз спросил себя: зачем? Тем не менее, поздним вечером мы вернулись в поселок со стройматериалами, которые еще надо было и разгрузить.

Запомнилась экскурсия на шахту, где непосредственно добывали золото. Организовало ее наше руководство по договоренности с начальством золотого прииска, естественно, в выходной день, коих у нас за пару месяцев насчиталось не более пяти. Привезли нас туда через тундру на каком- то стареньком автобусе. Ехали недолго, где – то около получаса. Под землю спускались пешком по пологой тропинке. Рядом тарахтел непрерывно работающий конвейер, доставляющий грунт на поверхность. В одном месте, прямо над головой, виднелся огромный камень, и передвигаться под ним довольно жутковато. Подумалось: ведь рано или поздно он упадет и хорошо, если не на чью-то голову. А шахтеры здесь ходили каждый день и не по одному разу. Наверное привыкли и уже не опасались…

Подземный грунт наверху разравнивали мощными американскими бульдозерами марки «Катерпиллер»,– все они ярко-желтого цвета. Потом землю обильно поливали водой из брандспойтов, типа пожарных, тяжелое золото оставалось, в основном на месте, а легкая грунтовая земля разлеталась во все стороны. Давление воды такое, что по рассказам приставленного к нам представителя прииска, кому-то даже сломало руку. После активной водной обработки обогащенной породы ее собирали в металлические бочки и опечатывали. Из любопытства я немного достал земли оттуда пальцем, тщательно разглядел, но даже золотой пылинки не увидел. Заканчивался технологический процесс тем, что обогащенную породу из этих бочек загружали в огромные вращающиеся барабаны и снова промывали водой. Из нескольких тонн породы за восемь-десять часов намывали несколько граммов драгоценного металла.