Владимир Харитонов – Маятник Судьбы. Осень жизни (страница 17)
Всех членов фонда я пригласил в сауну при баре «Вега», предварительно договорившись с ее хозяином. В назначенное время опоздавших не оказалось, отдыхать ведь не работать. Вызывала некоторое удивление моя просьба, к тем, кто «пахал» за нас, пока мы сидели – захватить с собой списки клиентов благотворительного фонда с указанием размера оплаты за их защиту и прочие услуги. Пришедшие погреться в сауне разделись догола, и зашли вовнутрь с улыбками, в предвкушении пара и последующих водных процедур, прерываемых приятным общением… Однако почти сразу раздались недоуменные возгласы:
– Юрич, а чего в сауне так холодно?
– Зачем мы раздевались вообще?
Я не сдержался и засмеялся. Задорно так, искренне. «Заразил» смехом еще несколько человек. Когда все успокоились, ответил:
– Пригласил я вас, чтобы откровенно поговорить, а не попариться. Ну, а разделись,…чтобы при разговоре не имели места микрофоны, скрытые камеры и прочая оперативная атрибутика…
После этих слов сделал многозначительную паузу, при этом внимательно посмотрев на реакцию каждого члена благотворительного фонда. Затем, остановив взор на лиц, так и не познакомившихся с тюрьмой, спокойно спросил:
– Списки клиентов «Селены» принесли, кого я просил?
– Да, да. Принесли, – не дружно послышалось в ответ.
Не сдержав язвительной улыбки сказал:
– Давайте их сюда.
Когда несколько листочков бумаги, исписанных корявым почерком, оказались у меня в руках, заявил:
– Мы посоветовались между собой и решили, что при фонде останутся только те люди, кто томился в казематах СИЗО. Остальные с этой минуты остаются, сами по себе…
Конечно, для этих самых «остальных» был шок и кто-то из них уже пытался возразить, но…я бесцеремонно перебил словами:
– Честно скажу, кое-кому мы могли бы жизнь серьезно испортить, но не хотим. Так что без обид, до свидания…
Все вопросы и возможные аргументы как-то сразу отпали, не зря же говорят: «Знала кошка, чье мясо съела»…
Ведь как ни крути, считать их даже условно «друзьями» нет сил в измученных тюрьмой душах. Оговорюсь – не все наши бывшие коллеги по благотворительности, оставшиеся на свободе, оказались под подозрением, но… по-другому нельзя. Иначе слишком явным оказалось бы для кого-то это самое «подозрение», на грани серьезной «предъявы», а этого как раз мы хотели избежать. Английский философ, писатель и государственный деятель Бэкон Фрэнсис(1561-1626) правильно сказал о товариществе: «Дружба удваивает радости и сокращает наполовину горести». Думаю ни один человек, у которого появились обоснованные подозрения в предательстве друга, при всем желании не сможет изобразить душевную близость. Именно она объединяет в единое целое три основных принципа мужской дружбы – взаимное доверие, взаимный интерес и взаимовыручку. Об них более подробно хочу порассуждать чуть позже… При этом я убежден в том, что в подобной ситуации лучше «мягко удалиться», чем «жестко выяснять» справедливость своих догадок. Конечно, у людей покидавших импровизированное собрание видок оказался весьма удрученный.
Я обратился к оставшимся бывшим «сидельцам»:
– Самая неприятная часть нашего разговора осталась позади. Теперь давайте решать, будем продолжать заниматься благотворительной деятельностью в рамках фонда «Селена» или… разбегаемся?
Все разговоры, которые негромко раздавались по поводу ушедших товарищей, сразу умолкли. Затем то один, то другой участник необычного собрания произнесли примерно одно и то же:
–Надо подумать. Так сразу решать нельзя.
Тогда я вновь взял инициативу в свои руки и резюмировал:
–Хорошо. Тогда попросим управляющего Калошина наметить какой–то день. Всех заинтересованных лиц оповестить. Соберемся в офисе, не спеша каждый выступит, скажет свое мнение, и большинством голосов решим.
Игорь затягивать с этим делом не стал. Дня через три все сидели на своих привычных местах в родном офисе на улице Ленина. Десять крепких мужчин, проверенных жесткими условиями следственного изолятора как-то растерянно смотрели друг на друга, не желая высказываться первым. Кто-то выкрикнул:
–Управляющий нас собрал. Пусть он первым и выскажется.
Калошин спорить не стал, зачем-то поднялся со стула, хотя присутствовали самые близкие люди, и произнес:
– Мы столько помогали людям. Все у нас налажено в плане работы, остались коммерсанты, готовые поддерживать благотворительные акции. Я за то, чтобы продолжить работу в рамках официального фонда «Селена».
Раздался нестройный шум со стороны, очевидно, тех, кто придерживался другого мнения, и я решил высказаться:
–Братаны, мы прошли такой долгий путь вместе и что? Сейчас разбежимся кто куда? На сегодняшний день всем правоохранительным органам стало абсолютно ясно, что областной общественный благотворительный фонд «Селена» не являлся прикрытием для организованного преступного сообщества. У нас на руках оправдательный приговор суда… Я за то, чтобы продолжить работу.
Однако совершенно справедливо проповедовал христианский богослов, один из Учителей Церкви IV века преподобный Ефрем Сирин: « …С каким усердием подвизаетесь вы, преуспевая в добродетели, в такой мере враг ваш воспламеняется неистовством, скрытно ставя вам различные сети». Похоже, многие из нас в них и попались… Не преминули раздаться и голоса оппонентов. Если их обобщить, то получилось следующее:
–Хватит, насиделись мы за эту благотворительность. И фонд наш «как бельмо на глазу у ментов», они от нас не отстанут, пока мы вместе. Устроят опять охоту. А помогать людям можно и в одиночку, без общественных объединений и особой огласки. Да и дружить между собой мы не прекратим…
В результате довольно темпераментных споров большинством голосов решили фонд закрыть, его клиентов разделить и попробовать заниматься той же деятельностью, но индивидуально и в соответствии с пожеланиями самих коммерсантов. В том смысле, с кем они хотят сотрудничать, тот и возьмет шефство над ними. Ведь «насильно мил не будешь». Еще в следственном изоляторе прочитал в религиозной брошюре, что сатане не нравится благодеяние людей, так как оно ведет к их спасению… В частности святитель Иоанн Златоуст наставлял:
«Ничто столько не уподобляет нас Богу, как благотворительность». И он же: «Дьявол непрестанно противодействует нашему спасению, сам не получая от этого усердия никакой пользы, но еще испытывая величайший вред; и однако он одержим таким неистовством, что нередко отваживается даже на невозможные дела, и нападает не только на тех, которых надеется непременно побороть и низвергнуть, но и на тех, которые, вероятно, преодолеют козни его». Видимо так оно и есть…
Решение моих соратников откровенно расстроило, через такие испытания прошли вместе и…вдруг скрытый под хорошие слова о дружбе – расход… Успокаивало только то, что оказывать реальную помощь людям можно и без «мощного коллектива за спиной». Было бы желание. «Да и друзья окажут содействие, если что», – думал я, справедливо полагая, что достаточно сделал для их выхода «из плена»… Ведь прав, безусловно, американский пастор Эмерсон Ралф Уолдо, поучавший: «Награда за доброе дело – в самом его свершении». А зарабатывать деньги, я был уверен, вполне смогу и в одиночку. Тем более, в «Селене» по большому счету постоянно делился заработками с приятелями, а не они со мной. Ой, не зря советовал мастер короткой цитаты, поляк Лец Станислав Ежи (1909- 1966): «Все хотят добра, не отдавайте его». От себя бы еще добавил «оно не вернется»… Как бы то ни было, но фонд Селена» свою деятельность прекратил… А у меня вновь возникли ассоциацию с далеким детством, когда пытались продолжить дело «Тимура и его команды». Еще одна связующая ниточка. Добро всегда наказуемо – однако эта мысль лично моя, к святым отцам она отношения не имеет…
В общем, вроде как разбежались, но товарищеские отношения намеревались сохранить и оказывать содействие друг другу во всех начинаниях. Но эти планы, как не сложно было догадаться, остались нереализованными. Вот казалось бы, точно подметила британская писательница наша современница Джоан Роулинг: «Есть события, пережив которые, нельзя не проникнуться друг к другу симпатией». А мы пережили столько, что не дай Бог никому пройти через это. Как принято говорить, «врагу не пожелаешь» ничего подобного. Тем не менее, если честно сказать, уже тогда у меня появилось ощущение, что вся наша дружба остается в прошлом. Мне казалось, что члены общественной организации в душе считали лучшим выбором для себя от меня несколько отдалиться, чтобы не проснуться в тюрьме еще раз. Моя персона очевидно для них казалась токсичной. Так как, по общему мнению, правоохранительные органы питают ко мне устойчивую неприязнь. Доля истины в подобных мыслях, безусловно, присутствовала. Интересно выразился французский писатель, автор философско-моралистического сочинения «Максимы» и «Мемуаров» Франсуа де Ларошфуко (5 сентября 1613 – 17 марта 1680): «Достойно вести себя, когда судьба благоприятствует, труднее, чем когда она враждебна». Возможно, эта мысль имеет отношение и к нам. Хотя конечно полиция и прокуратура полагали, что я избежал уголовной ответственности в силу своего интеллекта и изворотливости, ну, естественно и огромного везения, а на самом деле я преступник и мое законное место за решеткой. «Ату его»… Не случайно от людей, работающих в полиции, но не желающих участвовать в интригах своего руководства, я узнал довольно забавные вещи.