Владимир Харитонов – Маятник Судьбы. Осень жизни (страница 11)

При этом искренне рассмеялся и продолжил:

– Неужели ты думаешь, что кто-то осмелиться ее забрать у тебя?

Честно сказать, прекрасно понимая, что столь уважаемый всеми человек не будет выдумывать подобное, я все-таки не мог осознать, кто же из моих знакомых «поделился» с ним такой информацией. Но ответил незамысловато:

–Да нет, я так не думаю. Вроде я и не избегаю никого…

«Как бы то ни было, но со стороны все равно виднее», – подумал после расставания…

Осталось восстановить справедливость и добиться заслуженного наказания в отношении тех, кто незаконно возбудил против нас уголовное дело. Держал, опять же по собственному произволу в условиях тюрьмы три с лишним года, пятнадцать человек. Речь шла о следователе С.В.Курвиной, начальнике областного УБОП В.Ю. Кунькине и его подчиненном оперативнике Алексее Романове. А как их наказать? Все-таки на государственной службе, для простых смертных они недосягаемы. Решил попробовать легальным путем в рамках российских законов. Подготовил обоснованные и аргументированные заявления в Генеральную Прокуратуру России с просьбой провести расследование и привлечь к уголовной ответственности зарвавшихся сотрудников. Ведь именно они должны контролировать правоохранителей, чтобы те блюли закон. Однако и контролеры и контролируемые «одной крови» и, как общеизвестно, «ворон ворону глаз не выклюет». Поэтому кроме этого подготовил обращение в Государственную Думу РФ с просьбой рассмотреть на заседании комиссии по соблюдению законности при столь высоком государственном органе, вопрос о наказании руководителей МВД и их подчиненных. Все-таки там заседают по теории представители народа, который им предоставил всю полноту власти для защиты простых россиян.

При этом руководствовался тем, что кроме всего прочего расходовались немалые бюджетные деньги: выйдя на свободу, я для уточнения потраченной суммы российских банкнот на наше содержание, транспортировку, зарплату следователям, судьям, охранникам в следственном изоляторе, конвойным, компенсации за моральный и физический ущерб подсудимым, сел за компьютер и произвел приблизительный расчет. Результат указал помимо прочего в своих жалобах в Генеральную прокуратуру и Государственную думу. В общем, цифра примерно равна трети областного бюджета за год! Видимо наши преследователи посчитали, что Россия богатая, не обеднеет… При этом практически ни один эпизод нашей деятельности не был признан присяжными заседателями преступлением. А сколько времени, сил и финансовых затрат они потребовали от нас, подсудимых и их семей, от правоохранительных органов, которые получали зарплату, использовали государственные технические средства. За это тоже кто – то должен ответить… В общем, с этими бумагами и копиями документов, подтверждающих обоснованность наших заявлений, опять на «Фольксвагене» Краснова поехали в Москву. В состав делегации, кроме меня, входили Шамалов, Ткаченко и мой сын. В Москве разделились: меня и Шамалова оставили возле здания Государственной Думы, остальные проследовали в Генеральную Прокуратуру.

Зашли с Игорем в огромное здание, подошли к представителю государственного органа на входе. Тот выяснил, кто мы, проверил наши документы и расспросил о цели визита. Затем стал звонить дежурным депутатам, причем нашел нам именно юриста по образованию. Внешне, здесь казалось все для простых людей. Затем в сопровождении кого-то из охраны мы пришли в нужный кабинет. Судя по внешнему виду, хозяин его имел явные кавказские корни.

–У вас ровно пять минут, чтобы рассказать, зачем пришли, я очень занят сегодня, – безапелляционно заявил он.

«Ну, пять минут, так пять минут», – подумалось мне. Начал говорить, сразу и по существу, не используя слов-паразитов. Он задавал вопросы, я отвечал. …Проговорили, таким образом, два с лишним часа! Депутат проводил нас до дверей, долго жал руки, обещал все документы вынести на рассмотрение соответствующей депутатской комиссии. Итог нашего рейда до столицы таков: все документы из Государственной Думы переправлены в Генеральную Прокуратуру, приобщены к тем, что ранее доставлены нами же в эту инстанцию. А затем все скопом переправлено в Ивановскую областную прокуратуру, на которую мы по большому счету и жаловались. Оттуда пришел ответ, что нарушений Закона не обнаружено. Комментарии излишни…

По освобождении из тюрьмы я опять стал посещать бильярдный клуб в районе фабрики №1. Там находились люди, которых знал еще до лишения свободы, а также появившиеся совсем недавно. Всех объединяла любовь к игре на бильярде, независимо от профессии или положения в обществе. Вольно или невольно, образовался своеобразный коллектив единомышленников. Мы вместе проводили время и отмечали какие-то события, например, чей- то день рождения… Примерно через месяц после моего появления в клубе, кто- то из любителей игры, как говорят «накрыл поляну» в честь своих именин, и всех присутствующих угощал алкоголем и вкусной закуской. Я приехал на своей «пятерке» Жигули, и пытался бороться, с искушением напиться, но… оно победило. В результате – выпил, закусил, разоткровенничался:

–Вот, сидим мы все за одним столом, вроде как, друзья. Но кто-то среди вас – Иуда, предатель. Находится здесь, слушает, а потом доложит обо всем услышанном в правоохранительные органы. Я им сейчас вдвойне интересен, многие хотят реабилитироваться в глазах начальства за поражение в областном суде.

Всего на застолье присутствовало около двадцати человек, из новых знакомых – примерно семеро. После моих слов наступила тяжелая пауза, все замолчали. Я пожалел, что испортил людям праздник, и вышел на улицу подышать свежим воздухом – без верхней одежды, поскольку погода позволяла. Впрочем, на улице октябрь, и позволяла она только людям нетрезвым. Минут через пять ко мне подошел молодой человек примерно двадцати пяти лет, среднего роста и телосложения. Звали его Роман, он как раз из «новеньких». Играл неплохо, «гоняя шары» со мной, чаще выигрывал. Он казался в средней степени опьянения, как, собственно, и автор этих строк. Роман произнес:

– Иуда, о котором ты говорил за столом, это – я. Меня реально приставили за тобой наблюдать, я – оперативный работник милиции, старший лейтенант по званию.

Честно сказать, я оказался ошеломлен таким признанием и спросил:

–Почему ты так легко открылся мне? Мог ведь просто промолчать.

А он продолжал:

– Понимаешь, я слышал о бывшем начальнике уголовного розыска, оказавшемся в тюрьме, от старых сотрудников много хорошего. Поглядел на тебя, твоих друзей – Фурсаева, Шамалова, других, заходящих в бильярдную. Все они – хорошие люди. Для себя сделал вывод, что все преследование вас – есть чистый заказ, и я в этом грязном деле участвовать не хочу.

Мне стало любопытно, и я спросил его:

– И как ты хочешь выйти из игры твоего руководства?

– Завтра доложу, что ты меня разоблачил и меня из разработки уберут, – спокойно сказал он.

– Ты уже успел чем-то мне навредить? – тоже внешне спокойно спросил я.

Роман улыбнулся и ответил:

– Сегодня сообщил, что будешь пьяным за рулем, и тебя поймают гаишники.

«Хорошо, что я об этом спросил, а он честно ответил», – подумал я и произнес:

– Тогда сам садись за руль моей машины и прямо сейчас вези домой.

Он в первичном порыве сел на водительское сиденье, проехал немного, потом остановился и задумчиво произнес:

– А что я скажу, если меня сейчас остановят?

– Думаю, между собой вы разберетесь без меня, – ответил я.

И поехали дальше, прямо до моего дома и никто нас не остановил – видно, не успели еще отреагировать на сообщение оперативника. Я заказал для сотрудника милиции такси, оплатил его, и мы расстались. При этом не забыл сказать «спасибо». Из бильярдной Роман действительно пропал, а месяца через три от Фурсаева узнал, что он уволился из милиции, добровольно по собственному желанию. Вспоминаю этого человека, неизменно с уважением в душе. Жалко, что уволился; милиции так нужны порядочные люди! Полиция, думаю, в них нуждается меньше. Ей больше подходят кунькины и курвины…

Глава 4. Чудеса, да и только

Однако чтобы разбавить свое автобиографическое повествование оптимистическими моментами, расскажу о том, как постепенно улучшалась жизнь после столь тяжелых событий. До лета 2010 года вся моя большая семья каталась по очереди на старенькой «пятерке» красного цвета, как в известном сериале о Букиных. Но вот, наконец, я скопил денег на новую двенадцатую модель «Жигулей». С лучшим другом Фурсаевым, на его машине, поехали в Иваново за покупкой. Дорогой позвонил Синицыну, который к этому времени жил в областном центре, и предложил увидеться прямо в автосалоне: объяснив при этом, где он находится. Встретились три бывших арестанта на территории, заставленной новенькими красивыми машинами. Ходили, беседовали и выбирали среди российских машин наиболее подходящую по цвету. И вдруг на глаза попалось чудо китайской автомобильной промышленности – «Лифан Солано» кузов седан ослепительно белого окраса. Спортивные формы, кожаный салон, микроклимат, автомагнитола, четыре колонки в комплекте. Казалось бы не машина, а сказка. Только денег на нее не хватало – целых тысяч сорок. Что делать?

Решение нашлось довольно быстро. Позвонил родному брату Андрею – до сих пор мои рассказы его как то не касались. Живет он с женой Ольгой и дочерью Дашей в Иванове, работает на собственном манипуляторе «Исудзу Форвард» японского производства. Выслушав мою проблему, только спросил, куда подвезти деньги. Нарисовалась такая картина: мы разговариваем с менеджером, выясняем подробности об автомобиле и заходит мой брат – в рабочей робе, с руками, запачканными маслом. При этом достает борсетку и легко добавляет до нужной суммы российскими купюрами. Мы не могли сдержать смеха. Кстати сказать, сие событие произошло еще до получения мною денег по компенсации, Правда, китайская машина быстро разочаровала: то начинали отваливаться двери, и пришлось заново их подтягивать, то что-то слетело с крыши и потерялось, то тут, то там появлялись посторонние стуки. В общем, при первой возможности продал ее, но одну историю, связанную с ней чуть позже поведаю…