Владимир Харитонов – Маятник Судьбы. Осень жизни (страница 13)

–Вы, наверное, в храм приехали? У нас такая радость, с Греции привезли пояс Пресвятой Богородицы, едут со всей России. А вы, кстати, с каких мест?

Захар ответил за всех:

–Мы с Кинешмы и приехали, чтобы увидеть и прикоснуться к православной святыне. А сколько мы вам должны за эту ночь?

За временное проживание они все-таки взяли плату, но – очень умеренную, такую, что я даже и не запомнил.

…День выдался морозным, земля покрыта снегом, а обут я в летние ботиночки; в автомобиле то тепло… К монастырю подъехали к половине девятого, однако, машин стояло очень много – еле втиснули свою красавицу «АУДИ» на парковке. Очередь на входе в монастырь огромная; как сказали нам охранники, – более четырех тысяч человек. Попадали же на территорию всего по несколько человек – через двое ворот. В остальные входные двери никого не пускали, и кто-то сказал, что сегодня точно не попадем вовнутрь. Захар предложил пройти вдоль стены храма и поглядеть, что происходит у других входов, пообещав, что он обязательно найдет выход из ситуации. Мы подошли к небольшой калитке, возле которой стоял охранник. На здании храмового комплекса в этом месте написано: «Библиотека». Мужчина впереди нас обратился к стражу:

–Иван, привет, я пройду в харчевню?

Тот ответил на приветствие и открыл калитку. Тогда мой смуглый друг выдает:

–Иван, привет, мы пройдем в библиотеку?

Через минуту мы находились на территории монастыря, правда, опять в очереди. Впереди нас стояло много людей, зато оказались прямо перед центральным входом в Троицкий собор, где и должна находиться православная святыня.

– Ну, мы- то с тобой попали вовнутрь, а твоя жена с сестрой остались снаружи забора. Видно придется оставаться до завтрашнего дня, чтобы и они не зря такую дорогу ехали, – сказал я Захару.

– Ты, наверное, плохо мою Татьяну знаешь. У нее пробивные способности, как у танка « Т-34», скорее всего, она уже где-нибудь здесь, рядом, – ответил он.

Только он закончил говорить, как мы услышали ее крик:

–Захар, мы здесь, сзади вас!

Нас разделяло человек сто пятьдесят, но этот факт не смущал: главное, что в любом случае в этот же день наши спутницы достигнут назначенной цели. У меня сильно, до онемения замерзла стопа левой ноги, – так, что я ее практически не ощущал. Сказал об этом своему другу, он велел снять ботинок и носок, взял горсть снега и руками сильно растер замерзшую ступню. Все время этой процедуры я стоял на правой ноге, придерживаясь за спину Халилова. С ногой все стало в порядке.

Очередь, между тем, вдруг расступилась на две части, образовав живой коридор. В собор шла процессия священнослужителей. Слышалось красивое церковное песнопение. Впереди двигались не менее сотни монахов в ярком, торжественном одеянии светло-синего цвета, за ними – в золотых облачениях священнослужители более высокого сана. Они несли ковчег с поясом Пресвятой Богородицы, созерцать и прикоснуться к которому мечтают все православные христиане. По завершении церковной процессии, почти сразу стали запускать паломников вовнутрь. Теперь священнослужители образовали живой коридор – так, что сделать шаг вправо или влево невозможно. Все «действо», на мой взгляд, происходило в крайней спешке: хозяева, видимо, хотели доставить духовную радость максимальному количеству людей. Апогеем же являлось прикосновение губами к ковчегу, после этого – сразу на выход. Неуместная торопливость несколько раздражала: ведь здесь же в монастыре покоился прах Серафима Саровского, и можно посетить его без очереди. Имелась канавка Пресвятой Богородицы, по которой принято проходить паломникам, но мы ничего не смогли исполнить. Спешка и суета «заморозили» наши мозги, и мы не вспомнили о том, о чем забывать не следовало бы. В общем, подумалось мне тогда – придется посетить Дивеевский монастырь еще раз… Как бы то ни было, но душевные ощущения в Дивеево оказались весьма близкими к ощущениям в Иерусалиме. Меня, если честно, этот факт крайне поразил…

Мы с Захаром не без труда нашли свою машину среди сотен других, сели в нее, завели двигатель и стали отогреваться, ожидая Татьяну с сестрой. На парковке находилось много сотрудников ГАИ, однако, они ни к кому не придирались, наоборот, помогали водителям выехать, так как машины стояли практически вплотную. Вскоре подошли наши попутчики, и Захар начал выруливать, руководствуясь знаками сотрудника автоинспекции. От левой машины он проехал на расстоянии одного сантиметра, но чудом не задел ее и мы продолжили путь. Между тем Халилов предложил:

– Давайте закупимся в местном магазине продуктами и алкоголем. А затем – заедем к приветливым хозяевам дома, где переночевали, чтобы отблагодарить за гостеприимство.

Возражений не последовало… Нужный особняк, мы нашли быстро: оказывается, там… нас ждали!

– Мы знали, что вы вернетесь, поэтому заранее приготовились к совместному обеду, – сказала хозяйка.

Стол оказался накрыт, как для близких родственников, с которыми давно не виделись. Хозяин видно, охотник – среди приготовленных блюд лежали лосятина и медвежатина с картошкой и разносолами, а бутылка водки стояла такая же, как купили и мы. Все свои продукты в том числе, и алкоголь, мы выставили на хозяйскую «поляну». Посидели по-семейному – выпили все, кроме Захара, плотно закусили, поговорили по душам. Рассказали, как попали в монастырь и что там происходило. Лишний раз убеждаюсь, что родственные души нередко встречаются среди совершенно случайных людей, и прощаешься с ними, как с родными. Дорога домой пролетела, без происшествий, мне даже показалось, что кто – то за нас помолился. Кстати сказать, после этой поездки дела мои явно «пошли в гору»…

…Когда все запланированные покупки были сделаны, мы с Фурсаевым задумались о перспективных вложениях оставшихся денег. Удивительно, но помог человек, сидевший с Серегой в одной камере ивановского следственного изолятора. Он свел нас в Иванове с нужными людьми и те предложили заняться перевозкой людей до российской столицы и обратно. И так уж вышло, что более удачных инвестиций мы еще не делали. Поневоле задумаешься: ругать судьбу за то, что попали в тюрьму или сказать ей спасибо? Таким образом, убедился в справедливости изречения: «Все, что ни делается – к лучшему». Кстати, коснулась эта продолжительная по времени стрессовая ситуация и моего здоровья, только совсем не в ту сторону, о которой подумает любой читающий эти строки. Как и у большинства людей, старше сорока лет, у меня «накопились» хронические заболевания: такие, как гастрит, постоянно беспокоящие зарубцевавшиеся язвы на двенадцатиперстной кишке. Кровяное давление иногда устраивало неприятные сюрпризы, а из-за постоянных нагрузок в спорте, возникли ишемия левого желудочка сердца, аритмия и даже, извините, геморрой. По освобождении я ни разу не вспомнил, ни об одном из них, как будто их никогда и не существовало. Вылечился, называется…

Наша семья дружила с семьей Воробьевых, врачей, по специальности. Ирина Александровна, ныне покойная, являлась известным в городе кардиологом. Она-то с помощью аппаратуры и выявила до ареста мои сердечные недуги. Результаты обследования, по моей просьбе, хранились у нее на работе. С самого начала пребывания в СИЗО сердце у меня болело, не переставая, но приходилось терпеть… Однако, по приходе из адского узилища, боли в области груди исчезли. Тем не менее я посетил Воробьеву в поликлинике и попросил сделать новую кардиограмму. Она проверила работу сердца и сказала:

–У вас все хорошо, никаких отклонений от нормы.

Я тогда попытался возразить:

–А куда же делись ишемия левого желудочка сердца и аритмия? Вы же сами мне говорили, что они – неизлечимы.

Она в сомнении еще раз сделала кардиограмму и подтвердила ранее сказанное:

–Да нет же у вас никаких следов этих заболеваний.

Я попросил найти мою « старую» папочку. Она посмотрела прежние исследования и сказала:

–Здесь перечисленные вами болезни имеются, а в последних показаниях следы их отсутствуют…

Однако при этом задумалась: случай действительно неординарный. А я, особо не размышляя, произнес:

– Ирина Александровна, так вы рекомендуйте своим больным двух-трех годовое лечебное пребывание в следственном изоляторе.

Рассмешил в тот раз доктора, но …видимо, и впрямь стресс не всегда во вред здоровью…

Глава 5. О вере в Бога

Сколько себя помню, всегда любил упорядочивать свою жизнь, заранее планировать какие-то действия, опираясь при этом на некую «костную основу», то есть то, что делаю обязательно практически каждый день, иногда вплетая что-то новое. После освобождения из следственного изолятора 18 сентября 2009 года некоторые тюремные привычки перенес «в мирную жизнь». Например, каждый день с утра после пробуждения и утреннего туалета читать утренние молитвы. Что интересно, со временем они каким-то чудесным образом так запечатлелись в памяти, что их я стал легко произносить с закрытыми глазами, редкий раз сбиваясь и заглядывая в молитвенник. А объем информации весьма большой и ведь это не рифмованные стихи! Правда, не могу утверждать, что вникаю в каждое слово и не отвлекаюсь на посторонние мысли. А именно таких внимательных молитв требуют от истинно верующих людей все святые отцы православной христианской церкви. Мне близки слова русского писателя, прозаика Грибоедова Александра Сергеевича(1795-1829): «Блажен кто верует, тепло ему на свете!». Хорошие слова, но они как-то сразу ассоциируются с личным вопросом: «А насколько глубока моя вера, насколько душа приемлет догматы православия, изложенные в Библии и изысканиях святых отцов?». Не самый простой вопрос… Через какие книги я приобрел некие знания о истинном Боге? Что вообще побудило их читать? Правильно ли понял прочитанное?