Владимир Харитонов – Иллюзия смерти (страница 11)

– Но ведь это в Израиле, далеко… – взволнованно спросил Алексей. – Как мы туда доберёмся? Успеем ли вернуться к моим похоронам?

Почему-то он был уверен, что ему на них просто необходимо присутствовать… Амалиэль вновь посмотрел на подопечного, словно на маленького ребёнка, – хотя внешне и выглядел моложе его, пока тот был жив, – и ответил:

– Мы обернёмся до вечера. Притом в ночной час, быть может, ты дерзнёшь вновь перемолвиться словом с суженой своей во время грёз. Коли она изволит…

– А что мы будем делать в Иерусалиме?

– Узрим великие святыни: храм Святой Троицы, базилику Рождества Христова, храм Гроба Господня, церковь Вознесения и храм Успения Пресвятой Богородицы, – с благоговением ответил Амалиэль.

– Я согласен, – твёрдо произнёс новопреставленный.

… В ту же минуту паломники оказались в Иерусалиме. Алексей перестал удивляться мгновенному перемещению и даже не обратил внимания на то, что беседа, возможно, происходила во время сверхскоростного передвижения – то есть уже в пути. Лишь ноги новопреставленного коснулись земли, как он непроизвольно поднял взор к небу. К своему удивлению, лукавых духов он заметил мало, причём на значительной высоте. Время от времени то один, то другой нырял вниз, но вскоре вновь поднимался ввысь. Однако спрашивать у Ангела‑Хранителя о поведении нечисти Алексей не решился: посчитал, что такие вопросы в святых местах неуместны. Амалиэль по своей инициативе стал на некоторое время добровольным гидом для своего подопечного:

– Пред тобою великий град трёх Авраамических верований, расположившийся на семи холмах. Зришь ли жилища из белого камня, словно исполинские уступы? Они прокладывают путь к сердцевине, где за каменными редутами сокрыт древний град. Часть поселения охвачена великим рвом – сие есть Кедронский поток, иначе именуемый «геенной огненной». Вблизи, в Иосафатской долине, свершится Страшный Суд: восстанут мёртвые во времена Второго Пришествия Господа нашего Иисуса Христа. По преданию, лишь праведники прейдут чрез поток в Небесный Иерусалим, который опустится с небес на землю в конце времён, а грешники падут в «геенну огненную»…

Паломники прошли через Яффские ворота в древний город. В том же направлении двигалась толпа живых и мёртвых людей вместе со своими Ангелами‑Хранителями. Запестрели множество узких улочек. Буквально душой ощущалось, что каждый камень дышит историей. Сколько поколений людей здесь прошло! Подошвы обуви отполировали древний камень до блеска.

– Ты осязаешь особое благоухание здешнего духа? – спросил Амалиэль.

Алексей сделал показательно глубокий вдох и ответил:

– Да, вся атмосфера вокруг пропитана каким‑то ароматно‑сладковатым привкусом. Но отчего так? Что это?

– Сие несравненное благовоние – знак святости этих окрестностей, – ответил Ангел. – Ты узрел малое число падших духов здесь, на земле и в вышних сферах? Полагаю, причина тебе известна…

– А кому принадлежат эти прекрасные здания?

– Пред твоими очами – дворец царя Давида, а по соседству – дворец Понтия Пилата. В сём обиталище вершилось судилище над Спасителем… Видишь далее тракт, ведущий к вершине холма?

– Да, вижу…

– Сей холм – Голгофа, а тракт – путь Крестного хода. По нему вели Христа на страдания. «И взял Он на Себя все грехи мира и понёс Свой Крест во имя нашего спасения», – гласит глава 53 Священного Писания.

Чтобы скрыть от спутника невольно накатившую слезу, новопреставленный ускорил шаг, но Ангел упрекнул его:

– Ступай неспешно… Пред очами – порог Судных врат. Он расположен под сводами русского храма на Александровском подворье, где некогда обитало семейство царя во время паломничества в Святой град. Путники прошли несколько поворотов по узким переулкам, и вышли на небольшую площадку перед Храмом Вознесения. Виднелись два входа: правый заложен, а левый открыт настежь. Душа Алексея пришла буквально в трепет. «Неужели я здесь? Как такое может быть? – размышлял он про себя. – Сколько раз по телевизору я смотрел схождение Благодатного огня на Пасху и не помышлял войти в высочайшую святыню, какая только существует для христиан на земле!» Перед ним стоял огромный храм, внутри виднелся таинственный полумрак… Храм Гроба Господня расположен на месте Распятия, Погребения и Воскресения Иисуса Христа. Именно здесь находятся такие святыни, как Голгофа, Камень Помазания, Гроб Господень. При входе в Храм Вознесения прямо на полу расположен Камень Миропомазания – место, где обмывали Господа и накрывали плащаницей. Алексей опустился на колени и поцеловал большую плиту из бледно‑розового мрамора, политую маслом. Ангел‑Хранитель стоял рядом, скрестив руки на груди и опустив взор к полу. Этот камень окружён гигантскими свечами; вокруг – всегда стоящие на коленях люди, живые и мёртвые… «Неужели Ты, Господи, допустил меня сюда?» – промелькнула мысль у новопреставленного.

– Благоприятнее посещать сии святыни при жизни и предаваться непритворным молитвословиям, – произнёс Амалиэль, словно в ответ.

Перед глазами возникло круглое здание. Оно служит как бы футляром для маленькой часовни, или кувуклии, как называют её греки. В ней имеются два отделения: в первом находится известный камень, отваленный Ангелом от Гроба Господня, во втором – пещера Гроба Господня. Греческие батюшки строго следят за порядком. Стояла довольно длинная очередь. Алексей по привычке пристроился последним… Не стал пользоваться посмертными возможностями мгновенного перемещения. К тому же он мог запросто пройти сквозь толпу – и никто бы ничего не заметил. Людская река двигалась, шумела на разных языках… Иногда вдруг зазвучит орган на полную мощность. Алексей сосредоточился на своих мыслях, не замечая других людей, ушёл в молитву о себе и близких, словно остался один на один со святыней. Запах ладана, мерцание свечей… Придел Ангела. От плиты Гроба Господня исходит тепло.

На три секунды он коснулся лбом камня, поцеловал его и вышел, словно во сне…

– Памятуешь свои ночные видения о хождении по водной глади? Желаешь узреть сущий «пуп Земли»? – спросил Амалиэль.

– И сон тот забыть не могу, и увидеть, конечно, хочу, – взволнованно ответил Алексей.

– Зришь невдалеке купол Кафоликона?

– Да…

– Сей меньший из четырёх куполов храма Гроба Господня, зримый отовсюду, расположен не над истинной сердцевиной, а над западной частью храма. Однако сама сердцевина имеет иное, сокровенное толкование. Сквозь этот купол проходит земная ось, а прямо под ним, на особом постаменте, помещено приземистое мраморное полушарие. Оно именуется «мезомфалос» – «пуп земли».

Безусловно, новопреставленный смотрел на то, что показывал Ангел, с душевным трепетом. Затем они поднялись по лестнице вверх – на Голгофу, место, где стоял Крест, на котором был распят Христос. В глубине притвора высится само Распятие. Алексей преклонил колена пред престолом, под которым в полу помещён серебряный диск с отверстием в середине – он обозначает место, где был поставлен Крест. Новопреставленный прикоснулся к святыням. Возникло ощущение, будто он растворяется во времени, в скорби, в событиях, которые здесь произошли. Соприкосновение наполнило душу светом, миром, любовью и… непомерной тяжестью. Новопреставленный не смог вынести подобного впечатления и мгновенно оказался на улице.

– Почему мне вдруг стало так тяжело находиться на Голгофе? – спросил он у Амалиэля.

– В сём месте каждый человек откликается по‑иному, – ответил Ангел. – Обусловлено сие духовным и душевным состоянием раба Божия, силой его веры и способностью к сопереживанию. Душа не скрыта за телесной оболочкой – она куда более ранима. Отчасти эта тягота ниспослана, дабы смертный осознал величие жертвы Христовой: Он по собственной воле претерпел несносные муки и страдания. Порой подобное случается и с сынами Адама, одержимыми нечистыми духами…

– Я слышал, что в святых местах некоторые люди вылечиваются от тяжёлых болезней, – скорее вопросительно, чем утвердительно, произнёс Алексей.

– Подобное случается по благодати, обитающей в сих окрестностях, – произнёс Амалиэль. – Однако лишь с теми, кто непритворно уверовал во Спасителя. Таковые боголюбцы ощущают чудесную благодатную лёгкость, трепет и благоговение.

– Неужели и я одержим бесами? – в страхе спросил Алексей и добавил: – Раз мне стало плохо…

– Может статься, сие есть напоминание о грядущих затруднениях с неведомым исходом, – грустно, как показалось новопреставленному, сказал Ангел.

– Ты о мытарствах?

– Истинно… А ты осознаёшь потерю от того, что не посетил Святой город при жизни?

– Да. Сейчас я глубоко сожалею о своём легкомыслии, – ответил новопреставленный.

– Сие уже не изменить, – резюмировал Хранитель, чем поверг подопечного в уныние.

– Мне стало страшно, и я хочу домой, – дрожащим голосом произнёс Алексей.

Путешественники в ту же минуту оказались в родном городе… Тем не менее чувство страха и роковой неизбежности, тяжёлым грузом упавшее на душу новопреставленного, и здесь не давало покоя. «От самого себя не убежишь», – промелькнуло в голове недавно умершего человека. Однако исходившая от Амалиэля благотворная энергия ощутимо успокоила, и, чтобы окончательно прийти в себя, новопреставленный продолжил беседу:

– А после меня… В смысле, после того, как Бог определит мне место, куда будешь направлен ты? – спросил новопреставленный.