Владимир Харитонов – Иллюзия смерти (страница 12)

– Сего ведать мне не дано – я всецело в воле Отца Небесного, – ответил Амалиэль.

– А после прохождения мною мытарств… Если по милосердию Божьему мне удастся их преодолеть, где я буду находиться? – не унимался новопреставленный.

– В некоем месте: в адских темницах либо в райских обителях, – пояснил Ангел. – Там ты будешь ожидать воскресения и Страшного суда.

– А рай – это сады с фруктами и пением чудесных птиц? – спросил Алексей.

Амалиэль вновь поглядел на подопечного, как на несмышлёное дитя, и произнёс:

– Несколько иначе. Каждому воздастся по воле Божией, известной лишь Господу, но в границах заслуг, обретённых при жизни. Чистый духом удостоится большего. Да и число небесных высот далеко не едино, и все они отличны друг от друга.

– Это какой‑то новый, совсем непохожий на наш мир? – уточнил Алексей.

– Может статься, он будет и сходен с тем, к коему ты привык, – ответил Ангел. – Если ты того пожелаешь, и если Отец Небесный позволит исполниться твоей воле…

– Я там буду один?

– Ты, по Божьему попущению, сможешь призвать в свой мир подобных себе – сородичей и знакомых, если они изъявят желание. Или сам ступишь в их юдоль, если будет на то дозволение. В скором времени узришь это сам, – произнёс Амалиэль. – Верно подметил один из учителей Церкви IV века, Ефрем Сирин: «Каждому определено своё, по мере того, что сделано им». Подобное изрёк и святитель Григорий Богослов: «Здесь ты странник и пришелец на чужой земле. Отсюда возвратит тебя Бог в твоё Отечество. Подвиги твои недолговременны, а награда выше труда».

На улице между тем стемнело, и недавние путешественники, не прерывая беседы, вернулись в квартиру Петровых. «Мы столько времени провели здесь вместе с Амалиэлем, а я даже и не подозревал об этом», – подумал новопреставленный. Вера Павловна при включённом свете только что легла в постель. Она объехала достаточно много инстанций со своим зятем: похоронное бюро, ЗАГС, морг, снова бюро. Отказать Юрий не мог, ведь машину «Форд‑Фокус» купили практически на деньги тестя. И везде – бумажки, бумажки, бумажки… И оплата услуг. Не забыла посетить и Троицко‑Успенский собор в центре города – заказала все необходимые службы, рекомендованные священнослужителями. И в заключение, в ресторане, самом ближнем к кладбищу, забронировала зал, где собиралась провести поминальный вечер для родственников и друзей. Устала так, что только прилегла, как… увидела прямо на кровати своего покойного супруга.

Но ужаса, как в прошлую ночь, не ощущалось. Она внутренне поняла, что уснула сразу, как голова коснулась подушки, и что видит обычный сон. Вера спросила:

– Алёшенька, это ты? Как ты там? Где?

– Здравствуй, Верушка. Как хорошо, что ты решилась поговорить со мной, а то завтра после похорон я покину Землю. Здесь мне помогает и всё разъясняет Ангел‑Хранитель, его зовут Амалиэль. Он ушёл на кухню, чтобы не пугать тебя и дать возможность нам поговорить. Кстати, был вчера на квартире у Юли, всех видел… Обязательно скажи дочери, чтобы срочно крестила Веронику. В любом храме, только пусть не откладывает. Скажи, что я тебе приснился и наказывал.

– А ты мне не снишься? Ты на самом деле здесь сидишь со мной?

Алексей улыбнулся, но, чтобы не пугать супругу неоднозначной правдой, ответил:

– Конечно, я тебе просто снюсь… Но Юле ты всё равно скажи, не забудь. Попроси её мужа Юру продать нашу машину – «Москвича» я имею в виду. Какие‑никакие деньги – тебе они потребуются. Гараж, кстати, тоже продайте. По мне сильно не плачь: даст Бог, скоро увидимся. Всё будет хорошо… Ведь мы не грешнее многих. Ты в храме заказала панихиду?

– И на третий, шестой, девятый и сороковой дни – всё как положено, – торопливо ответила Вера Павловна.

– В похоронном бюро договорилась, что придёт батюшка и перед выносом тела произведёт отпевание, а на кладбище – перед тем, как предать тебя земле, – совершит литию.

При этих словах она зарыдала, осознав, что говорит, как ей показалось, страшные вещи. Она думала, что слушать их Алексею неприятно. Тот решил её успокоить:

– Верушка, я знал, что ты сделаешь всё правильно. Эти службы сильно помогут мне там…

Однако супруга пропала так же неожиданно, как и появилась, и разговор непроизвольно прервался. Алексею ничего не оставалось, кроме как покинуть спальню и оказаться на кухне. Там он увидел Амалиэля – спокойно и задумчиво смотрящего на звёздное небо через окно. Рядом, точно в такой же позе, стоял и Ангел‑Хранитель Веры Павловны. Между собой они не проронили ни слова. О чём думали два безгрешных духа, известно только Господу. Свечение, исходящее от обоих на фоне ночи, приобрело светло‑золотистый оттенок. Новопреставленный сел на табурет рядом и также молча стал наблюдать за маленькими светящимися точками, находящимися, где‑то там, в непомерной глубине космоса…

Глава 5. Хоронить самого себя. Как это?

Как и обещало звездное небо ночью, последующий день выдался солнечный. На улице около двадцати градусов по Цельсию и к обеду явно поднимется до тридцати. « Жаль, что я умер в такую прекрасную летнюю погоду, – подумал Алексей, – ну, зато земля не мерзлая, легче копать». Эта мысль несколько позабавила покойника, на ум пришли стихи Анны Ахматовой:

«Пусть миру этот день запомнится навеки,

Пусть будет вечности завещан …».

Он, не советуясь с Амалиэлем, перенесся на кладбище к могилам родителей своей супруги. Впрочем, Ангел оказался рядом без особого приглашения. За оградой два незнакомых мужика, с голыми торсами копали новую глубокую яму. Их рубашки висели на металлической ограде. Рядом спокойно стояли их Ангелы Хранители, а в воздухе кружились, ставшие уже привычными, демоны…

Работа спорилась, лезвия лопат вгрызались в землю и вскоре поверх ее стали видны только головы копальщиков.

– Как интересно устроена жизнь… Люди при большой власти и просто бродяги, богатые олигархи и те, кто влачит жалкое существование, – перед этой ямой все становятся равными, – тихо произнёс Алексей.

– Лишь отчасти, – ответил Амалиэль. – Сия яма – врата в иное бытие, и оно будет для каждого смертного весьма различно. Для менее грешных – врата в обитель блаженных, для иных – в преисподнюю. Преподобный Ефрем Сирин вразумлял: «Мучительность раскаяния грешника при смерти превышает даже страх смерти и разлучения». Желаешь ли ты присутствовать при таинстве отпевания?

– Конечно, хочу. А что, уже пора? – изумился новопреставленный.

Ангел совсем тихо ответил:

– У тебя осталось немного времени и возможность проститься с этим миром. Ты видишь его в последний раз. Подумай, где в этот миг желаешь оказаться?

Как-то непроизвольно Алексею вспомнился автомобильный завод, некогда известный на всю страну. Предприятие, на котором трудились тысячи земляков. Для них и построен целый район многоэтажных домов, в одном из которых прошла большая часть жизни бывшего начальника отдела снабжения. А сейчас? Именно этот вопрос, на который, впрочем, ответ заведомо известен, заставил новопреставленного посетить некогда родное учреждение. Немного постояв среди полуразрушенных цехов, умершему снабженцу довольно быстро захотелось покинуть это место… При всем притом по территории бегали, летали и прыгали буквально сотни разновидных бесов. Они кричали, визжали, спорили между собой, иногда дрались. «Здесь тоскливее, чем на кладбище», – подумалось покойному.

По возникшему внутреннему порыву новопреставленный оказался на центральной площади города – Красные ряды, центральный универмаг, здание речного вокзала из стекла и бетона, вызывали непонятную ностальгию, которая возникает обычно по давнему прошлому. И какую-то тоску от мысли, что этого больше он никогда не увидит. Толпы народа шли мимо, торопились по своим делам, чуть сзади почти за каждым человеком двигались Ангелы Хранители. Однако и среди людей и над ними кружились демоны всех мастей и разрядов, и…никому никакого дела нет до недавно почившего такого же жителя славного города. А он тихо побрел по набережной, в последний раз любуясь рекой красавицей, известной во всем мире. Вспомнился почему-то давний разговор с жителем утопающего в цветах городка Феодосии на берегу Черного моря, куда Алексей с женой приехал отдыхать в 2004-м году.

– Вы с каких мест? – Спросил тот.

– С Волги… Приехали с супругой полюбоваться морем, позагорать, искупаться. В общем, прекрасно провести отпуск.

– А мы с женой собираемся в Ярославль, там живут наши родственники. Мечтаем отдохнуть душой и телом, искупаться в матушке Волге… Там неповторимо красивые места.

« Не ценим мы очарования местности, где живем, – подумалось Алексею, – все думаем, мол, хорошо, где нас нет»…

Между тем легкий ветерок вызвал волнение обычно спокойных вод, образовав небольшие волны. В этом месте Волга широка и напоминает море, но свое, родное, ни с чем несравнимое. Над рекой кружат белые чайки, выискивая свою законную добычу. Они что-то выкрикивают на своем языке, иногда резко касаясь воды, при этом хватая когтями или клювом зазевавшуюся рыбешку, и также быстро поднимаются в небо. Насмотревшись вдоволь на речные красоты, Алексей присел на лавочке меж старых лип на верхней набережной… Вдруг он увидел молодого мужчину, который прошлый вечер встретился в лесу. По всей видимости, тот так и не решился отяготить душу суицидом. Парень, упершись руками о чугунное ограждение, с заметным наслаждением любовался неспешно текшими водами и парящими над ними чайками. А рядом с ним, чуть сзади стоял Ангел Хранитель, с умилением смотря на небо, по-видимому, вознося хвалы милосердию Создателя. Новопреставленный с удивлением посмотрел на Амалиэля, но спросить ничего не успел – тот опередил его ответом: