Владимир Хардиков – Эхо дальних странствий. Книга 11 (страница 20)

С Вячеславом Тимофеевичем судьба свела автора этих строк в декабре 1986 года на теплоходе «Приволье», который только что вернулся из почти арктического рейса на Беринговский, Анадырь, Эгвекинот и Провидения, по всем основным портам Южной Чукотки, едва успев сбежать от свирепствовавшей там зимы. Чукотка, хотя и южная, не сильно отличается от северной, да и случающиеся в предзимье ураганы могут дать солидную фору северным циклонам. Об этом рейсе в подробностях написано в книге 1 серии «Район плавания от Арктики до Антарктики». Плавающий подменный экипаж сдал судно изрядно обновившемуся штатному, который вернулся на свой пароход после почти двухмесячного отдыха. В числе новеньких и оказался боцман Женихайлов – худощавый, подтянутый, с проницательными, думающими глазами, в которых угадывалось чувство собственного достоинства, совсем не похожий на традиционно принимаемый образ «дракона». А потом были Япония, Филиппины, Сингапур, Индия, Северная Корея. Можно сказать, из огня да в полымя, если сравнивать арктическую стужу и вскоре наступившие тропики. На судне времена года не подчиняются традиционной последовательности, когда зима может наступить посреди жаркого лета, а тропическая жара во время январских морозов. Заход в японский завод Аиои для установки сепаратора льяльных вод в свете требований подписанной СССР международной конвенции о предотвращении загрязнения моря во Внутреннем Японском море едва не сыграл в будущем злую шутку над стремлением попасть на приёмку нового парохода в судостроительном заводе порта Симидзу. И эта очевидная дурость, замаскированная под столь популярную говорильню о социальной справедливости, упёрлась в какую-то неделю полученных командировочных, хотя причина прозаична и проста, как молдавские дувалы – слишком много желающих даже среди особо приближённых вкусить сладкий кусочек во время приёмки нового парохода в Стране восходящего солнца. Что ни говори, но причина очевидна даже на первой стадии: один день японских командировочных примерно равен месячной сумме «подфлажных» в обычном плавании для матроса в японских иенах, которые ничуть не хуже американских зелёных долларов. Подробно об этом также в уже упомянутой книге 1. Монолог тогдашнего начальника службы кадров плавсостава наверняка бы не остался без внимания острослова номер один союзного значения Михаила Жванецкого, узнай он о нём, но не случилось, а жаль! «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь!» – слова из грибоедовской комедии «Горе от ума» яснее ясного объясняют: держись от начальства подальше, ибо от любви до ненависти всего лишь маленький шажок. В нашем времени слова о любви и вовсе выглядят фарисейством, на самом деле всё гораздо проще: ты мне – я тебе.

Уже через несколько дней новый боцман стал настоящим хозяином на судне, не ругаясь, не препираясь, как это часто случается, на удивление его слушались и вовсе не находящиеся под непосредственным началом члены экипажа: машинная команда и обслуживающий персонал. Даже вопрос о его приоритете ни у кого не возникал: всё решилось незаметно, как будто так было всегда и должно стать впредь. Пароход относился к тяжёлым в эксплуатации, с не самыми лучшими, ненадёжными кранами, и к тому же твиндечный, с горизонтальными перекрытиями во всех трюмах. Работать на нём было не сахар, особенно при приготовлении к приёму очередного навалочного груза, но спешки никакой не чувствовалось, и хотя, откровенно говоря, старший помощник был слабоват, но боцмана это ничуть не волновало, скорее наоборот. Никто не мешал ему планировать и выполнять столь необходимые работы, успевая в срок и каждый раз без каких-либо претензий со стороны принимающих грузовые помещения сюрвейеров. Уверенность и настойчивость в преодолении препятствий, не подлежащие сомнениям, являлись его визитной карточкой, увлекая за собой всю команду, включая вечно брюзжащих и недовольных. Но ему редко кто осмеливался возражать и вести пустопорожние разговоры.

Казалось, откуда взялся такой самородок, привязанный к морю незримыми нитями, которому, на первый взгляд, больше бы подходила тога беспристрастного судьи или знающего себе цену директора средней школы. Учитывая присущие черты характера и образованность, не вызывает сомнений, окажись на ином поприще, ему везде бы сопутствовал успех. Боцман был доступен и ровен со всеми, но до панибратства никогда не опускался, да и желания такового ни у кого не возникало при общении с ним, близко к сердцу не допускал. У каждого имеются собственные тайны, но далеко не всякий может их хранить, лишь уверенные, со стальным стержнем внутри люди. В то же время сомнения и определённый критицизм в его словах иногда прорывались, а как же иначе, ведь именно эти качества на протяжении тысячелетий являлись движимой силой прогресса в эволюции человечества. Найдётся немало желающих возразить о критиках-нытиках, но разве не резкая критика закабалённости крестьянства Александром Ивановичем Герценом ускорила отмену крепостного права в России в 1861 году? Или ещё один пример – опала и последующая смерть Суворова, последнего настоящего российского генералиссимуса, не считая опереточной постановки со Сталиным, российским императором Павлом Первым из-за критического отношения полководца к реформам самодержца, ориентировавшегося во всём на прусского короля Фридриха Великого. Опала Суворова, открыто критикующего пропрусские реформы, ненавистные армии, несомненно, ускорила покушение и гибель императора. Смерть Александра Васильевича в 1800 году приблизила осуществление заговора к устранению Павла в 1801 году.

До сих пор известна суворовская знаменитая фраза: «Пудра – не порох, букли – не пушки, коса – не тесак, а я не немец, ваше величество, а природный русак!» Экзальтированному императору такой откровенный саботаж пользующегося всенародной поддержкой великого полководца был ножом по сердцу – жгучим и болезненным, обиды он никому не прощал. Однажды во время смотра целый полк отправил в Сибирь, а это как-никак три тысячи человек, скомандовав: «Направо, в Сибирь, шагом марш!» – из-за незначительной оплошности кого-то из служивых. Слава богу, через час-другой придворное окружение уговорило самодура отменить свой нелепый приказ. Скандальное произведение Александра Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву», в резкой форме обличающее крепостничество, как бы к нему ни относились, повлёкшее 10-летнюю ссылку писателя в Сибирь, всё-таки заставило российскую императрицу Екатерину Великую по-другому взглянуть на рабское положение крестьян. Не надо забывать: события происходили в XVIII веке, более 200 лет тому назад. Окажись он лет на 150 в будущем, в считаные дни оказался бы с продырявленным затылком, пройдя все ужасы Тайной канцелярии, которая не только изменила своё название, но и во многом усовершенствовала изощрённые методы, о масштабах и сказать нечего, настолько они были велики, под стать галактическим. И это всего лишь три примера, а их множество! Ещё французский философ и писатель Монтень в своём средневековье отчеканил фразу, ставшую крылатой: «Душа довольная настоящим, не будет думать о будущем!» Слава ничего не принимал на веру, будто следуя размышлениям Льва Толстого: «Заблуждение не перестаёт быть заблуждением, если за него большинство!» У него на всё имелось своё аргументированное мнение.

О детских и юношеских годах Вячеслава в общих чертах изложено в предыдущей книге 10 «С чего начинается Родина» обновлённого издания, и желающие могут ознакомиться с некоторыми примечательными вехами в течение его полной событиями жизни, в процессе которой хватило бы сюжетных поворотов для не одного романа. Настало время приоткрыть завесу загадочности и ознакомить читателя с некоторыми подробностями детства и юности, когда свершился перелом в осознании мира, понимании хрупкости человеческой жизни, в результате чего произошло становление личностного характера. Весь интерес и ключ к пониманию личности прежде всего таится в деталях. Своего рода верховное озарение, помноженное на сильную волю.

В 1942-м призвали в действующую армию отца и после короткого обучения сразу же на фронт. Убыль в войсках была не менее чем в 1941 году, немцы рвались к Волге. Крупные поражения Красной армии, известные как Харьковская катастрофа и Керченский разгром, не оставили времени на раздумья, страна находилась на грани гибели. Кстати, членами военных советов фронтов были облечённые доверием вождя, соответственно Хрущёв и Мехлис, подмявшие под себя командующих фронтами, немало поспособствовавшие этим крупным поражениям. Не что иное, как воплощение ленинской фразы: «Каждая кухарка может управлять государством!», что обошлось стране в миллионы загубленных жизней, не говоря об астрономическом материальном ущербе. Совсем противоположное утверждению Ивана Андреевича Крылова полуторавековой давности: «Беда, коль пироги начнёт печи сапожник, а сапоги тачать пирожник!» Одно дело, когда об этом болтает какой-нибудь не обогащённый интеллектом дилетант, и совсем другое – когда ленинский тезис воплощается в жизнь на государственном уровне, обращая своих граждан в миллионы человеческих трупов – в пушечное мясо.