Владимир Хардиков – Через годы, страны и моря. Книга 9 (страница 15)
Фрагмент из книги «Спасите нас на суше»:
«Нерешительно действовали и судоводители танкера „Генерал Шкодунович“. Эта нерешительность проявлялась даже в том, как на танкере поворачивали плавно, в несколько этапов, в то время как хорошая морская практика и Правила МПСС (международные правила предупреждения столкновения судов) говорят о том, что любые изменения курса и скорости, предпринятые для избежания столкновения, должны быть достаточно большими. Капитан танкера Мальцев, так же как и его коллега с дизель-электрохода, видел, что существует опасность столкновения, но меры для предупреждения такого столкновения были запоздалыми и неполными, не использовались, например, якоря для быстрой и полной остановки судна. На танкере, вероятно, царила растерянность после столкновения, контроль за местом судна и окружающей средой не велся, что и привело к навалу на маяк. Не были предприняты меры для спасения членов экипажа и экспедиции аварийного дизель-электрохода, этим занимались экипажи иностранных судов. А последнее обстоятельство стало той самой каплей, которая переполнила чашу косвенных доказательств обвинения судоводителей танкера и переросла в прямое обвинение с возложением вины на капитана Мальцева за столкновение».
Сей опус носит явно тенденциозную направленность, не приводя серьезных оснований для признания вины капитана танкера, который следовал по своей полосе, не нарушая правил плавания. Поворот «Оленька» влево в непосредственной близости не оставлял времени ни на отдачу якорей, ни на уменьшение хода, да и шлюпку экипаж все-таки спустил, но, убедившись в том, что ее использование может лишь навредить операции, вернул на танкер. Эти притянутые за уши обвинения еще больше говорят о надуманности вины капитана танкера, не представляя никаких конкретных улик, отделываясь лишь общими фразами, взятыми из Наставления по несению штурманской службы на судах ММФ.
Танкер «Генерал Шкодунович» был загружен патокой в количестве примерно 11 тысяч тонн, свои спасательные боты они спустили только в 07:35 по среднеевропейскому времени, то есть примерно через 1 час 45 минут после столкновения, и подняли их в 08:50.
По объяснению капитана танкера «Генерал Шкодунович» А. Э. Мальцева, они не спустили боты вовремя потому, что:
1. «Было темно».
2. «Были сильный ветер и волны».
3. «Было много мелких судов, оказывающих помощь».
4. «Из-за опасения ввести в заблуждение спасателей, так как их могли принять за потерпевших бедствие».
По окончательному приговору суда капитан дизель-электрохода Иванов Владислав Михайлович получил восемь лет тюремного заключения и обязан был выплатить государству 11 800 рублей. Капитана танкера «Генерал Шкодунович» Мальцева Александра Эдуардовича приговорили к шести годам заключения с выплатой в доход государства такой же суммы – 11 800 рублей. Самый престижный советский автомобиль того времени – «Волга» – стоил 11 000 рублей, а заработанная плата инженера не превышала 150 рублей в месяц.
Честно говоря, Мальцев не заслуживал столь сурового наказания, его вина была высосана из пальца, а предоставленные им объяснения вполне резонны и логичны, хотя и недостаточны, к ним можно добавить следующее: люди не бездушные автоматы, и шок от совершенно непредсказуемых неожиданных действий встречного парохода, несомненно, присутствовал, а близкое расстояние не могло привести к каким-то эффективным действиям. Мгновенно разразившийся пожар в носовой части произвел эффект разверзнувшейся преисподней. Отдача якоря на полном ходу в непосредственной близости от подставившегося танкера заняла бы определенное время и не принесла бы никакого эффекта, разве что привела бы к его потере. Скорее всего боцман даже не успел бы добежать до брашпиля-устройства для отдачи якоря. Необходимо было срочно определить степень повреждений собственного судна, дабы не оказаться в положении еще одного спасаемого, и лишь потом спустить спасательную шлюпку, хотя к этому времени горящий «Оленек» уже был в окружении спасательных судов, а появление еще одного спасательного бота такой же конструкции и окраски могло внести хаос, который отразился бы на результатах спасения. Отсутствие жертв во время спасательной операции подтверждает верность его решения. Вина двух капитанов несопоставима. Для Мальцева вполне достаточно было ведомственного административного наказания, да и то под вопросом, но судьба распорядилась по-иному.
Нет худа без добра, и обоим капитанам сильно повезло: 22 декабря 1982 года исполнилось 60 лет со дня образования СССР, и, согласно объявленной амнистии, сроки наказания уменьшили наполовину.
Миновали годы. Разыскивая в интернете информацию о столкновении дизель-электрохода «Оленек», Сергей натолкнулся на статью «Считай себя ближе к опасности» из издававшейся тогда во Владивостоке газеты с совсем уж средневековым названием – «Народное вече», в которой с изумлением прочел следующие строки:
«13 декабря 2006 года в актовом зале Морского государственного университета имени адмирала Г. И. Невельского прошла конференция «Люди и пароходы», посвященная памяти моряков, погибших в морских катастрофах…
Добрым словом вспомнили капитана дизель-электрохода «Оленек» Иванова, который незаслуженно понес наказание за столкновение, в котором он был не виноват. Моряки единодушно признали, что этот мужественный человек был прав: более трех часов он рассказывал капитанам, как вели себя во время аварии люди. Дневальная действовала очень грамотно и помогла в спасательных работах, а здоровенный водолаз, спасая свою шкуру, отнял спасательный жилет у не умеющего плавать электрика. Вот как проявляется человеческий фактор».
Автор статьи – Татьяна Кашинская.
Честно говоря, не приходилось слышать о таковом морском эксперте. Сергей разговаривал и переписывался со многими членами экипажа своего бывшего парохода, всех их, переживших катастрофу, связывало одно общее чувство, неизведанное не познавшими былого ада, но ни от кого не слышал истории с водолазом. Вполне возможно, что кто-то из членов антарктической экспедиции вел себя, как бы полегче сказать, не совсем адекватно, но если бы слова Иванова были правдой, то об этом вопиющем случае знали бы все. Скорее всего, это была лишь выдумка бывшего капитана для придания правдивости своему рассказу за счет «красочных» подробностей и чтобы в очередной раз заявить о своей невиновности и незаконном осуждении. Старая как мир уловка – спрятать основную причину среди скопища мелких и незначительных. Очевидно, что один лишь «левый» поворот во много раз перевешивает надуманные оправдания. Интересно, был ли он честен наедине с собой или уже сам уверовал в собственную непогрешимость, а в качестве невинно осужденного принял на себя грехи человеческие, как Иисус Христос? Если было кому обижаться на несправедливость «самого гуманного суда», то только капитану танкера Мальцеву.
Получается, Иванов даже не был виновен в отдании наихудшей команды «Лево на борт!», которая и явилась основной причиной катастрофы. Все остальное меркнет по сравнению с ней.
«Только к утру обнаружила Правда пропажу – и удивилась, себя оглядев делово: кто-то уже, раздобыв где-то черную сажу, вымазал чистую Правду, а так – ничего» (Владимир Высоцкий «Притча о Правде и Лжи»).
Иванов после отсидки работал в отделе бербоутных судов Дальневосточного пароходства, затем даже представителем компании во Вьетнаме. По свидетельству очевидцев, сильно закладывал за воротник. Заключение даром не прошло и наложило отпечаток до конца жизни, не слышно стало менторских ноток в общении, лишь голос остался слегка скрипучим, черты лица резче обозначились, и оно приобрело сероватый цвет, да и походка стала какой-то надломленной и шаткой.
Судьба капитана Мальцева неизвестна.
Дублер капитана Курбацкий работал капитаном ледоколов и сухогрузов, в управлении пароходства и директором в частной компании, но судьба не отмерила ему долгий срок. Умер не дожив до 60 лет.
Старший помощник Воронцов продолжал трудиться старшим помощником, но в капитаны его не пускали по стандартному российскому псевдо обвинению: «Что-то у него было! То ли он шубу украл, то ли у него украли. Лучше подождать!» Но человек не может ждать бесконечно, период его активной деятельности короток! Сдаётся, что что наиболее вероятной причиной вето на капитанскую должность являлась отмена через суд министерского приказа о его наказании. Система такого простить не могла.
Танкер «Генерал Шкодунович» при столкновении получил незначительные повреждения в носовой части и продолжил свой рейс. После ремонта работал до списания.
Дизель-электроход ремонту не подлежал, дешевле было новый построить. В 1981 году его отбуксировали в итальянскую Специю для разделки на металлолом. Пробоину заделали на Канонерском заводе в Ленинграде без постановки в док, заварив подводную часть подводной сваркой. Заплата должна была обеспечить всего лишь буксировку в Специю, место последнего приюта искалеченного «броненосца», для большего она не требовалась.
После разделки на металлолом пароход, вероятнее всего, превратился в сугубо сухопутные изделия, унеся в себе капельку прежних воспоминаний о морских скитаниях. Металл бывшего дизель-электрохода неровня обычной стали, это ее лучшие сорта, и наверняка пошел не на арматуру или кухонную утварь. Только лишь этим придется утешаться бывшему «броненосцу» с таким кротким названием «Оленек»! На дальнейшую преемственность названия рассчитывать не приходится: не дают судам имен предшественников, погибших в катастрофах или авариях, не принято, хотя всего лишь по предрассудкам, но лишнее напоминание о случившемся столкновении с катастрофическими последствиями никому настроения не прибавит. Можно сказать, что на нем прервался весь «олений» клан.