Владимир Гуринов – Иркутский фальшивомонетчик (страница 10)

После такой неудачной поездки за золотом, Владимир не знал что делать. Сначала были мысли найти себе другого компаньона и продолжить начатое дело в поисках золота, но последняя поездка принесла большие сомнения в перспективе этого дела.

Кроме того, всегда присутствовал вопрос, что если что-то сумеют добыть, кому его потом продать. И подумав, он решил:

–– Чем попусту тратить время и кормить комаров, продолжу эксперименты по изготовлению печатных форм.

Но удручало то, что ещё много надо было сделать. А прервав отношения с Сергеем, негде было брать необходимые материалы. Кончались химикаты и фототехническая плёнка, которую ему давал Сергей.

Тогда он стал думать о том, что можно ещё такое напечатать, чтобы было бы попроще.

В этот период в стране, из-за нехватки продовольствия, на основные продукты питания были введены талоны. Такие талоны выдавали в домоуправлениях каждому жителю города. На каждый продукт был свой талон. Например, на мясной талон можно было купить килограмм мяса или колбасы. На сахарный – килограмм сахара и.т.д. И тут Владимир вспомнил, как однажды возле продуктового магазина какой-то парень предлагал ему купить у него такие талоны на продукты.

–– А что если напечатать такие талоны и также их продавать? – подумал Владимир.

Он достал талоны и стал их рассматривать. Особо сложного ничего в них не было. Но они были действительны на один квартал. Всего три месяца!

–– Пока изготовишь печатную форму, пока напечатаешь, и продавать уже некогда будет, – размышлял он.

И тогда он вспомнил, что есть ещё талоны на бензин, которые действительны в течение года.

–– Почему я раньше про них никогда не думал? – удивлялся Владимир. – Ведь они и в других городах такие же, в отличие от продуктовых. И цена больше, даже если их продавать за пол цены.

Он тут же собрался и пошёл в магазин авто-запчастей, где продавались эти талоны. Самые ходовые были талоны на бензин марки АИ – 93. Купив два десятилитровых талона, он вернулся домой и стал рассматривать и изучать их.

Имея те знания, которыми он уже обладал, получалось, что эти талоны были ничуть не сложней, чем продуктовые. Только у этих были водяные знаки в виде нескольких зигзагообразных линий, видимых на просвет. «Если на деньгах редко кто разглядывает водяные знаки, то на талонах тем более, навряд ли на них кто будет обращать внимание», – рассуждал он.

Жена Владимира больше находилась у своей матери, так как была беременна. Поэтому после работы и в выходные дни он большую часть времени стал проводить в ванной комнате, где у него была своего рода фотолаборатория.

Положив широкую доску на ванну, поставил на неё фотоувеличитель и ванночки с растворами. Несколько дней ушло на то, чтобы сделать необходимые негативы. Негативы получились очень даже неплохие. Затем приступил к изготовлению печатных форм. Печатать талоны необходимо было в три прогона, поэтому надо было изготовить три клише: одно для основного изображения, одно для фонового рисунка, и для обратной стороны. Поскольку самой долгой и трудоёмкой работой была шлифовка пластин, он решил заготовить пластины на заводе, где работал. Найдя куски листовой меди, на гильотине нарубил заготовки, а когда работал во вторую смену, включал свободный шлифовальный станок и обрабатывал поверхность этих пластин.

Таким образом, он заготовил пластин с запасом – штук тридцать. Правда, доводить их все равно приходилось вручную, но работа сокращалась намного.

Затем обрабатывал пластины специальными обезжиривающими растворами и наносил светочувствительный слой из костного клея и хромовых солей. Когда этот слой высыхал, накладывал на пластину негатив и помещал в вакуумный копировальный станок. После чего включал мощную, галогеновую лампу. Через несколько минут засветки, те участки светочувствительного слоя, на которые сквозь негатив попадал свет – темнели и становились нерастворимы в воде. Там же где свет не попадал, светочувствительный слой после погружения в воду растворялся, оголяя метал. Затем такую пластину надо было обрабатывать кислотой, чтобы эти оголённые участки углубились.

Именно при травлении, часто, тонкие линии растравливались и пластины оставалось только выбросить, потому что кислота растворяла метал не только в глубь, но и вширь.

–– Хорошо, что заготовил с запасом, – думал Владимир, отправляя в брак очередную испорченную пластину.

Наконец, после долгих мучений, ему удалось получить достаточно качественную печатную форму. Теперь оставалось раздобыть типографскую краску чёрного и синего цветов.

Он вспомнил, что Сергей говорил ему, что типографскую краску он брал в типографии политехнического института. Взяв баночки, направился в политех.

Работникам типографии Владимир сказал, что он с художественной мастерской и ему нужно совсем немножко чёрной и синей краски. Ему показали на банки и предложили самому набрать нужную краску.

Одновременно на работе Владимир собирал печатный станок собственной конструкции. Все детали к нему он вытачивал сам, оставаясь на заводе во вторую смену. Приходилось работать и на фрезерных, и на токарных, и на шлифовальных станках, стараясь при этом избегать посторонних глаз. Несколько раз некоторые детали приходилось переделывать, потому что требовались очень точные размеры, а у него не было опыта. Например, главную деталь – металлический вал, он переделывал трижды, потому что малейшее отклонение центра или небольшая конусность делали его непригодным.

Зато станок получился на славу. Он был компактным, простым, легко и быстро разбирался.

Все свои эксперименты Владимир проводил в отсутствие жены или у родителей, где был удобный сарай, так как не хотел, чтобы его вторая жена, также как первая, что-нибудь увидела и заподозрила.

Так за этим занятием прошло несколько месяцев. Сергей всё это время не появлялся. Владимир решил, что он сам теперь ружье не привезёт, и уже собрался к нему ехать. Но однажды, придя с работы, жена сообщила ему, что был Сергей и привёз ружьё.

–– А что-нибудь говорил? – спросил Владимир.

–– Сказал, что болел и не мог привезти раньше.

«Наверняка, специально подгадал, чтобы меня не было дома, – подумал Владимир. – Ему сейчас стыдно смотреть в глаза, что так поступил».

И хотя разумом Владимир понимал, что лучше с ним больше не поддерживать никаких отношений, в душе было ощущение, что он что-то потерял. Наверное потому, что больше никаких друзей у него не было.

Вскоре, всё необходимое для изготовления талонов было готово. Владимир отрегулировал давление между формой и металлическим валом, который он обернул капроновым листом. Раскатал валиком чёрную краску на мраморной плите, а затем этим валиком провёл по форме. Наложив на форму лист бумаги, прогнал печатную форму с бумагой под валом. Первый оттиск получился не очень хорошего качества. Давление на форму было неравномерно. Подкладывая под форму бумажки и регулируя давления вала, он, наконец, добился качественного оттиска. Сравнив его с оригиналом увидел, что практически никакого отличия нет. Оставалось подобрать бумагу, и можно было печатать талоны.

Взяв один талон, он отправился в магазин, где, перебрав множество блокнотов и писчей бумаги, наконец, подобрал похожую на ощупь и цвет бумагу…

За три дня Владимир напечатал боле тысячи талонов. Ещё раз пересмотрев их, отбросил несколько десятков в брак.

–– Для начала хватит, – размышлял он, – а то может и эти зря печатал.

Сбывать их решил только в других городах. Попросив на работе отпуск без содержания, отправился в поездку.

Первую остановку сделал в Красноярске. Купив билет на вечерний поезд до Новосибирска, отправился в город. Сначала попробовал продавать на заправках, но автомобили подъезжали не так часто, да и находился он на виду у заправщиков. Тогда решил сбывать их у магазинов и на рынках.

Предлагал за пол цены. Брали охотно. Но некоторые с подозрением спрашивали:

–– Почему продаешь, да ещё за пол цены?

На что Владимир отвечал уже заготовленным ответом:

–– Работаю на автомобиле «Урал», который питается 93 бензином. Удаётся экономить. А за полцены продаю, потому что за полную цену никто не будет покупать.

Неизвестно – верили или нет, но талоны покупали.

Сначала Владимир доставал по пять талонов, боялся, что большее количество вызовет подозрение, но многие водители, купив пять талонов спрашивали:

–– Нет ли ещё?

А некоторые давали свой адрес со словами:

–– Если будут ещё, привози, куплю любое количество.

Тогда Владимир стал доставать по десять талонов, затем по двадцать. Проехав пять городов, он продал все талоны. Зайдя в безлюдный скверик, пересчитал деньги. Получилось почти две тысячи рублей.

–– Чтобы заработать такие деньги на работе, мне надо работать более года! – подумал он.

Домой возвращался в приподнятом настроении.

Дома же, его встретила перепуганная жена.

–– Ты где был целую неделю!? – воскликнула она. – Мы уже хотели в милицию заявлять!

Владимир рассчитывал на то, что жена будет думать, что он у родителей и поэтому уехал тайно. Она ведь первое время после родов собиралась пожить у своей матери. Но, наверное, что-то предчувствуя, именно на второй день после отъезда пришла навестить его, но дома его не обнаружила. Пришла на следующий день, и опять нету. Тогда она поехала к родителям Владимира. Перепугала их, сообщив, что их сына, уже третий день нигде нет.