Владимир Гуринов – Иркутский фальшивомонетчик (страница 12)

Пришлось ходить по свалкам и собирать более-менее подходящие листы меди. Затем распиливать и вновь шлифовать, полировать, копировать на них негатив, травить в кислоте и опять выбрасывать в брак. Повторно такие пластины использовать было невозможно, потому что надо было снимать очень толстый слой меди.

Проблема с медными листами заставила искать другие пути. И тогда Владимир вспомнил, что медь можно выращивать в гальванической ванне, в растворе сернокислой меди. Помчавшись в библиотеку, он нашёл необходимую литературу по гальваническому производству, переписал рецепт приготовления электролита и величину электрического тока на квадратный дециметр. Проблемы с сернокислой медью не было; она продавалась в хозяйственных магазинах под названием «Медный купорос» и использовалась для обработки садов и огородов от болезней.

Обработав стеклянную пластину мелкой наждачной шкуркой, нанёс на неё графит, подсоединил контакты и опустил в электролит. Наращивание меди происходило медленно, примерно миллиметр за двое суток. Но, зато, такую пластину не надо было шлифовать. Поверхность, которая соприкасалась со стеклом, была идеально ровной, а это было самое главное. Отпадала самая противная и вредная работа – шлифовка.

Но вскоре появилась другая проблема – подходили к концу запасы хлорного железа, которое необходимо для травления меди. Раньше он брал его на радиозаводе, когда там работал. Оно использовалось там для травления радио-плат. Но теперь такой возможности не было. Владимир вновь помчался в библиотеку. Он помнил, что читал о том, что травление можно делать также и электрохимическим способом. Найдя нужную литературу, переписал состав электролита…

Так, за экспериментами, незаметно пролетели несколько месяцев. Жена уже привыкла к тому, что Владимир чуть ли не сутками пропадает в ванной комнате. На её просьбы и уговоры отказаться от этой затеи и пойти на работу он не обращал внимания. И она поняла, что его невозможно отговорить. Только ворчала и ругалась, когда ей надо было в туалет или что-нибудь постирать, потому что всё в ванной комнате было заставлено железяками и различными приспособлениями.

Буквально все, что там было, для чего-нибудь использовалось. Раковина под кранами постоянно была занята, потому что в ней находилась тёплая вода строго определённой температуры, которая нужна была для обработки пластин. На унитазе стояли ванночки с хлорным железом, где он делал травление медных пластин. На ванной была широкая доска, на которой находился печатный станок, валики и баночки с краской. На полу стояли баночки с различными растворами. И когда Наташа заходила в ванную, то Владимиру приходилось освобождать раковину или унитаз, а ей с большой осторожностью перемещаться там, что бы не зацепить что-нибудь и перевернуть, что не раз и случалось, из-за чего они часто ругались.

Однажды, Наташа перевернула на себя ванночку с хлорным железом, а его оставалось очень мало. Владимир как можно старался экономить, а тут она пролила целую ванночку! Он закричал на неё, обозвал неповоротливой коровой и в ярости вытолкал из ванной. И даже не ожидал, что такая грубость с его стороны, так на неё подействует. Она разревелась, и ему долго пришлось потом успокаивать и уговаривать её. А когда она, успокоившись, попыталась отстирать ржавое пятно на её новом халате, которое образовалось от хлорного железа, то на том месте появилась большая дыра. Кислота разъела ткань. Она вновь разревелась и сказала, что уже не может всё это терпеть и уходит к маме. Владимиру вновь пришлось долго успокаивать и уговаривать её и пообещать, что завтра же, они поедут в магазин и купят самый лучший халат, который там есть.

Так в кропотливой работе, которая занимала наверное по двадцать часов в сутки, прошло почти полгода. Наверное, если бы не азарт, который усилился после удачного изготовления талонов на бензин, Владимир давно бы отчаялся и прекратил бы все попытки изготовить печатные формы для денег. Но изготовив клише для талонов, он окончательно убедился, что сделать печатные формы для денег можно. Нужно только время и упорство. Эта уверенность в реальности задуманного придавала силы. И конце концов – оправдалась.

После долгих мучений, в совершенстве освоив метод ступенчатого травления, а также изготовления пигментной бумаги, которая нужна для изготовления печатных форм для глубокой печати, наконец, получились довольно неплохие печатные формы. На всякий случай, каждую печатную форму Владимир сделал в двух экземплярах.

И вот наступило время пробных оттисков. И опять проблема – отсутствие красок нужного цвета. Не хотелось опять ходить по типографиям и навлекать на себя внимание, выпрашивая краски. Кроме того, он понимал что, когда обнаружат фальшивые деньги, то будут искать типографии, в которых используется такая же краска, как и на фальшивых деньгах. И будут в этих типографиях расспрашивать работников, кто приходил и просил такие краски.

Тогда подумав, Владимир отправился на городскую свалку.

–– Должны же куда-то девать пустые банки из-под краски. А вся краска, ну никак не выльется из банки, все равно немного останется, – размышлял он.

Приехав на городскую свалку, сразу обратил внимание на горы пластиковых бутылок и различных банок из-под кофе.

–– Неужели они кому-то нужны? – обратился он к бомжам, которые сидели недалеко, возле костра.

–– Да, – ответили они, – приезжают люди, заказывают, чтобы собирали. Привозят за это чай, водку, а продуктов здесь своих хватает, – засмеялись они.

И действительно, вокруг бомжей стопками стояли различные консервные банки.

–– А не бывает ли здесь пустых банок из-под типографской краски? – спросил Владимир.

–– Здесь всё бывает, вон там недавно вываливали какие-то банки! – махнул рукой один из бомжей.

Владимир направился к указанному месту. Подойдя поближе, он увидел несколько банок. Часть из них была помята и втоптана трактором в землю. В некоторых банках краска была засохшая, но в некоторых была пригодна. Он достал приготовленные баночки и наскрёб в них остатки краски из банок…

Смешивая имевшиеся краски, с трудом удалось добиться нужных оттенков. Но когда был готов первый полно-красочный отпечаток, результат превзошёл ожидание. Рисунок практически не отличался от оригинала. Владимир торжествовал. В буквальном смысле слова, многолетний труд увенчался успехом. Оставалось подобрать бумагу.

Когда-то, ещё вначале этой затее, Сергей утверждал, что бумагу тоже можно изготовить и пытался это сделать, но у него не получались водяные знаки. Пока бумага была мокрая, водяные знаки были видны, но как только бумага высыхала, они исчезали. Именно по этой причине он решил обесцвечивать десятирублёвку и печатать на неё двадцать пять.

Пробовал изготовить бумагу и Владимир. Была та же проблема, но зато, он обратил внимание на то, что если добавить в бумажную массу желатин, она становится такой же хрустящей как на настоящих деньгах. Тогда он решил пропитать желатином обычную бумагу купленную в магазине. Бумага становилась хрустящей, но не совсем такой, как хотелось бы. Тогда он стал добавлять и пропитывать другими веществами. Лучше всего получалась бумага, пропитанная желатином с добавлением поливинилацетатного клея, который продавался в магазинах под названием клей ПВА.

–– Пока буду пропитывать этим раствором обычную бумагу, а потом видно будет, – решил он, – тем более купюра мелкая, навряд ли её будут просматривать на просвет.

Печатать деньги было намного дольше, чем талоны. Каждый цвет краски надо было накатывать на отдельное клише. Затем с этих клише делать оттиск на сборную форму, которая представляла собой кусок офсетной резины. И только потом, с этой резины, краску надо было переносить на общую форму с изображением пятирублёвой купюры. Только после этого накладывалась на эту форму бумага и прокатывалась на станке. На печатание только одной стороны, одной пятирублёвки, уходило около трёх минут. Но и это ещё было не всё. Отпечатанные купюры, Владимир погружал в горячий раствор клея, а затем, пристегнув прищепками за решетку в электрической духовке – сушил.

Первую тысячу штук он печатал более двух недель. Закончив печатать, отнес всё оборудование в тайник, а всё лишнее, хоть немного имевшее отношение к изготовлению денег, в том числе и бракованные печатные формы, собрал в сумку и пошёл на берег Ангары, где разбросал их в разных местах в воду. При этом даже и не подумал, что при малой воде, некоторые печатные формы окажутся почти на поверхности. И в тот день, когда он будет готовиться в дорогу на свой первый сбыт, эти пластины уже вытащат из воды, и их будут рассматривать и изучать сотрудники милиции…

ФИНИШНАЯ ПРЯМАЯ

Владимир ещё раз перебрал напечатанные купюры, отбросил в брак несколько штук и, разложив в пачки, перетянул их тонкими резинками, нарезанными от велосипедной камеры.

Вошедшая в комнату Наташа молча наблюдала, как Владимир собирается в дорогу. Она уже и не пыталась его отговаривать, только спросила:

–– Что я буду делать, когда тебя посадят?

–– Не каркай! – огрызнулся Владимир. – А если посадят, найдёшь себе другого.

Билет уже был куплен на поезд до Красноярска. Это был ближайший, большой город после Иркутска в западном направлении. Можно было ещё поехать и в восточном направлении, но, поразмыслив, он решил ехать на запад в сторону Москвы. Города там крупней, колхозных базаров больше, а значит, сбывать можно будет быстрей и незаметней.