Владимир Голубев – Александр Пушкин и Лев Толстой: поиск самобытной сказки (страница 12)

Пушкин стремился создать в своих сказках, кроме внешнего сюжета, понятного всякому читателю, второй смысловой план, ясный в первую очередь «образованному сословию», когда сказка и созданный в ней чудесный мир превращались в метафору современной русской жизни, выражая его потаенные идеалы и устремления. А еще стихотворец умело, без лишнего пафоса и нравоучений, доносил до родных и друзей те мысли, которые считал важными.

***

Попытка переработать и обработать русские народные сказки и внедрить данный жанр в литературу стала в России достаточно заметным явлением в последней четверти XVIII века, все происходило на фоне переводных авторских сказок и авантюрно-рыцарских романов (сборники М. Чулкова, В. Лёвшина, М. Попова17 и др., о которых мы уже упоминали). Предшественники брали русские сказки, лубок, рукописные повести и ладили «низким жанром» – прозою – отечественную стилизацию под немецкие и французские авантюрно-волшебные рыцарские романы, параллельно создавали отечественную мифологию из якобы славянских богов и т.д. В результате чего на прилавках книжных лавок появились первые литературные сказки с элементами русского фольклора. Пускай они далекие от совершенства, но именно эти авторы создали тот фундамент, на котором в первой половине следующего столетия данный жанр расцветет в России, в том числе обратив внимание образованных людей на родную мифологию.

Следом за первопроходцами по проторённой дорожке на рубеже веков, как мы не раз упоминали, стали создаваться на основе народных сказок, летописей, легенд «богатырские поэмы»: «Бова» А. Радищева, «Бахариана» М. Хераскова, «Царь-Девица» Г. Державина, Н. Карамзин с богатырской сказкой «Илья Муромец». Народная и авторская сказки проникли, широко пустив корни, в различные литературные жанры: басню, фантастическую повесть, поэму, балладу. Литераторов-романтиков интересовал национальный фольклор, и ему отводилось много места в литературе, отсюда и искренний интерес к собиранию устного народного творчества.

***

Александра Пушкина подхватило это литературное увлечение, тем паче его наставник Василий Жуковский сам собирал и пропагандировал собирательство народного фольклора. Не только сказки и песни волновали молодого поэта, но и былины, с их буйной фантазией, с их народным языком, повторами, традиционными зачинами и концовками. С XVIII века русских литераторов словно магнитом влекло в стан былинных богатырей, издревле опоэтизированных народной памятью. Ими прилагались огромные усилия для включения национального богатства, нашедшего приют в крестьянских избах и артелях, в культурный код народа, особенно его просвещенной части, находящейся под обаянием европейской, в основном французской, литературы.

Находясь в так называемой «южной ссылке», Пушкин продолжал интересоваться не только народной поэзией и нашей историей. Так, поэт, вслед Н. Карамзину и многим другим авторам, собирался по-своему поведать о старейшем русском богатыре Илье Муромце. У него есть записи, точнее план произведения о былинных временах князя Владимира, где любимый народом богатырь является одним из главных героев, наряду с князем Мстиславом, не обошлось тут без непременных для эпохи амазонок, колдуна… Выходит, Пушкин вынашивал план громадного поэтического замысла с грандиозными историческими картинами. Находясь в Кишинёве, поэт серьезно готовился к написанию поэмы «Владимир», о чем даже сообщалось в 1823 году в «Сыне Отечества».

Но и это далеко еще не всё. В тетрадях поэта кишиневского периода есть и другие многоговорящие заметки о поэтических задумках из достославных времен начала XI века: «Изяслав, Рогнеда, в Витебской губернии основывает город Изяславль. Мстислав, Ярослав (братья его), две дочери…». Но и мысли о небылицах не оставляли стихотворца. Так, в более поздний период в Петербурге А.П. Керн рассказывала, как однажды: «Когда… он решался быть любезным, то ничто не могло сравниться с блеском, остротою и увлекательностью его речи. В одном из таких настроений, собравши нас в кружок, рассказывал сказку про Черта, который ехал на извозчике на Васильевский остров». По словам поэта, с его слов текст сказки записал некто Титов и издал её в журнале. Современные исследователи называют 1827 или 1828 годы, а все происходило в салоне Е.А. Карамзиной, который Пушкин частенько навещал. Повесть «Уединенный домик на Васильевском» была и вправду опубликована в 1828 году В.П. Титовым (Тит Космократов) в альманахе пушкинского друга А.А. Дельвига «Северные цветы на 1829 год». Из письма Титова к А.В. Головину (письмо датировано 29 августа 1879, спустя 50 лет после публикации «Уединённого…») следует, что пушкинская небылица была чем-то вроде страшной сказки на ночь «к тайному трепету всех дам...». Титов поведал, что сказка Пушкина произвела на него сильнейшее впечатление («Апокалипсическое число 666, игроки-черти, метавшие на карту сотнями душ, с рогами, зачёсанными под высокие парики»). Вернувшись домой, Титов не смог уснуть, а после переложил услышанный рассказ на бумагу. Позже зачитал написанное Пушкину, тот осуществил редактуру. Титов вспоминает об этом так: «[Я] воспользовался многими, поныне очень памятными его [Пушкина] поправками». В конце своего рассказа о попытке беса соблазнить невинную деву повествователь честно рассказал читателям: «…Повесть его и Веры известна некоторым лицам среднего класса в Петербурге, чрез которых дошла и до меня по изустному преданию.»

Среди нереализованных замыслов Александра Сергеевича, о которых мы уже упоминали, имеется и похожий план под названием «Влюблённый бес». Общий сюжет совпадает с «Уединённым домиком на Васильевском» – приход в дом нечисти и дальнейшее развитие любовной линии. Совпадают во многом и герои: два приятеля Павел и Варфоломей (один из них чёрт/бес/демон) и семья вдовы: вдова и дочь. Но во «Влюблённом бесе» две дочери, когда в «Уединённом…» – одна. Существенные расхождения есть и в других деталях: место действия – в одном случае Петербург, в другом – Москва; в одном случае девушка влюбляется в Беса, в другом случае («Уединённый…») – полна к нему подозрения (А. Ефимов из книги «Нигилизм и готика. Альманах»). Несмотря на то, что готическая бывальщина публиковалась, в том числе под именем А.С. Пушкина в 1912 г., и в Полном собрании сочинений (1977-1979 гг.), но мы рассматривать ее не станем, лишь только отметим, что о петербургском черте охотно рассказывали сказы и сказки не только образованные люди, на которых ссылается Титов, но также служивый и рабочий люд города. Здесь сказка постепенно приобретает черты зарождающегося в это время сказа18, с его отсылками к действительности – в тексте появляется реальное место – столица империи, упоминаются церкви, городские объекты – Думская башня, Васильевский и Петровский острова и многое другое.

***

Но вернемся в нашем повествовании несколько назад, всего на три-четыре года. Так, в 1824 г., расставшись со службой, в псковском имении опальный поэт продолжает не только слушать, но теперь и записывать народные песни и сказки. Из множества сказок, рассказанных няней в Михайловском, Пушкин сделал конспект из семи, из них четыре волшебные, кстати, наиболее популярные в народе до сих пор: «Чудесные дети», «Волшебное зеркальце» («Мёртвая царевна»), «Смерть Кащея в яйце», «Чудесное бегство» («Марья Моревна»). Используя записи и другой фольклорный материал, поэт в 1826 г. создает свои следующие поэтические стилизации — песни о Степане Разине, приближенные по стилю к подлинным народным песням. Также размером, подражающим народному, написано стихотворение «Всем красны боярские конюшни» (1827 г.). Появляется сказочное вступление ко второму изданию «Руслана и Людмилы» («У лукоморья дуб зеленый…»), фактически первый шедевр Пушкина на столь непросто поддающейся даже для пера гения сказочной ниве, о котором мы не раз говорили. Собирание фольклора поэт продолжит и в Болдине в 1830-х гг. В 1830 г. он делает свой первый опыт сочинения крупного эпического произведения в русском народном стиле, но вначале свет увидели «Жених» и «Сказка о Медведихе».

***

Новеллистическая сказка в «народном духе» «Жених» создавалась поэтом в 1824 году и окончательно закончена 30 июля 1825 года. Издана в «Московском вестнике» № 12 в 1827 году. При публикации текста сам Александр Сергеевич дал следующий подзаголовок: «Простонародная сказка», хотя позднее автор относил своего «Жениха» к «балладам и песням». По мнению части современных литературоведов, начиная с Марка Азадовского, источником для создания «Жениха» стала сказка-новелла братьев Гримм «Жених-разбойник». Напомним, в 1821-1822 годах Пушкин начинает работать над поэмой «Братья-разбойники», от нее сохранилось не так много строф, остальная рукопись была сожжена поэтом. Но из заготовленных материалов и родился «Жених».

Однако еще в дореволюционное и в советское время источником сказки считались русские народные сказки (Т.В. Зуева), ибо литературовед В.И. Чернышев записал три варианта сказки около села Михайловского и один подле села Болдино. Они весьма походили на немецкую. Так, ещё в начале XX века литературовед Н. Ф. Сумцов, сличая сюжет „Жениха“ с двадцатью вариантами народных сказок о девушке и разбойниках, пришел к выводу, что пушкинский текст целиком отражает сюжет народной, в частности русской, сказки. Правда, народные русские сказки не знают мотива свадебного пира, созыва гостей, участия судей и пр. И девица рассказывает в них обычно не сон, а сказку или быличку.