Владимир Голубченко – Тайна ордена Еретиков (страница 87)
Несколько мгновений назад, когда София закончила свое сольфеджо на нервах блондина, а все инстинкты бывалого военного в унисон закричали о неминуемой схватке, он за какую-то долю секунды успел просчитать все возможные варианты развития событий и был готов к нападению. Он понимал, что сейчас у него нет времени на то, чтобы выхватить из-за спины автомат и полагаться придется только на ближний бой.
Удар косматой руки, буквально подкинул худощавого блондина в воздух, но несмотря на нехватку кислорода, заигравшие перед глаза вспышки красного света и чудовищную боль в очевидно сломанных ребрах, Планкин не выронил пистолет и крепко зажав его в костлявой руке уже был готов пустить в бой. Он понимал, что от этого пистолета зависит его жизнь. Косматый великан, не просто перестал его оберегать, но превратился в самую большую угрозу. В сравнении с Ханиным вся четверка пленников-циркачей шапито сейчас казалась коллекционеру кучкой брошенных щенят.
Не в силах продохнуть, или хотя бы избавиться от бешеных всполохов перед глазами, коллекционер попытался броситься в противоположную сторону от противника, но проворный телохранитель был готов и к этом. Не успели мышцы ног отреагировать на спасительный импульс, как широкие ладони Ханина легли на горло бывшего нанимателя и в следующее мгновение ноги коллекционера взметнулись в воздух.
Удерживая Планкина, словно он ничего и не весил, Ханин воззрился в его затуманенные глаза. Телохранитель сам не понимал, зачем ему это, но внезапно в голове промелькнула губительная мысль. Буквально на мгновение великан подумал, что несмотря на все случившееся, и очевидно предстоящее, он еще сможет спасти Планкина. Несмотря на все творящееся вокруг сейчас, прежде им двоим пришлось многое пережить к чему он мог бы воззвать…
Всего одно мгновение, мимолетно ускользнувшая мысль, короткий миг промедления и зал вновь осенился звонким хлопком, в этот раз звучавшим много тише.
Не успел начальник службы безопасности подумать о своем просчете, как тотчас в его нос ударил знакомый запах пороховых газов, а по правой ноге каким-то неведомым животным поползло что-то теплое.
Ханин не столько почувствовал, сколько понял, как девятимиллиметровая пистолетная пуля, выпущенная Планкиным в приступе удушья буквально наугад, с готовностью вгрызлась в широкое бедро. Великан знал, как никто другой, что подобное ранение при раковом стечении обстоятельств сможет убить его за считанные минуты, но сейчас кусок свинца в ноге интересовал его в последнюю очередь.
Задыхающийся Планкин, несмотря на мертвенную хватку тисков Ханина, был готов нанести последний удар. Бросив взгляд перед собой, Ханин с ужасом осознал, что видит знакомый узор нарезного ствола советского пистолета, устремленного прямо на него. Времени на принятия решения, или каких-либо действий у великана попросту не осталось, и он просто зажмурился…
В следующее мгновение дворцовый зал государства Аддитов озарился приглушенной волной двух пистолетных выстрелов…
Глава 101
Убар (Атландита Песков), Царство Аддитов
22 сентября 2021 года, 15:49
Несколькими мгновениями ранее, до того ка Планкин двухзарядным залпом обреза расторг трудовой договор со своими охранниками, Южин опешив глядел на залитые кровью глаза коллекционера, так и не понимающего, как играется с его самолюбием воровка. Историк испытывал неподдельный страх, за девушку, которая в отличии от него была в эту минуту словно кремень.
Профессору хотелось закричать во весь голос на воровку, чтобы она убавила нажим на очевидно взбешенного безумца, но слова будто застряли в его пересохшем горле. Манипулятор-профессор и сам прекрасно понимал, чего пытается добиться София. Он понимал, что в сложившейся ситуации подобная стратегия, если конечно доведение вооруженного невротика до срыва являлось стратегией, вероятнее всего была единственным выходом. Но видя, как бешено дергаются острые скулы под бледной кожей, видя, как на этой коже проявляется испарина и глаза в глубине темных глазниц с каждым вкрадчивым словом девушки дергаются все яростнее, он боялся. Боялся за Софию, боялся, что взбешенный коллекционер обрушит свою ярость именно на нее.
Равно как и Ханин, профессор никак не мог расслышать, какая фраза воровки стала окончательной каплей, но в отличие от великана, он видел, как выплясывающие все это время невероятно ритмичные танцы зрачки коллекционера, в одно мгновение вдруг замерли. Ощущая всеми мыслимыми и немыслимыми инстинктами, последние мгновения перед бурей, Южин хотел вновь взглянуть на Софию, находящуюся лицом к лицу перед зияющей пастью смерти, но его взгляд, миновав девушку вперился в холод неотрывно следящих за ним глаз Лебелетье.
Несмотря на то, что история, которую еще несколько минут назад рассказывал профессор, напрямую касалась умирающего магистра ордена Еретиков, он совсем забыл о нем. Как только в тронном зале возникли силуэты Софии и Питера, он в одно мгновение забыл о присутствии старика и позабыл о своей вендетте. Ощущая щемящее сердце чувство скребущегося страха за жизни Питера и Софии, к которым он успел привязаться, профессор буквально позабыл о существовании Лебелетье, вплоть до этой секунды.
Всматриваясь в тяжелый взгляд подернутых кровоподтёками голубых глаз старика, профессор внезапно ощутил, что находящийся на грани срыва коллекционер был не единственной проблемой. В глазах француза отчетливо виднелось нарастающее чувство контроля. Очевидно старик был готов к тому, что произойдет в следующее мгновение. Профессор понял, что как только коллекционер взорвется, у Лебелетье, равно как и у всех находящихся в тронном зале, появится шанс исполнить задуманное. И для последнего члена ордена Еретиков единственной целью останется сохранение тайны братства, а значит убийство всех присутствующих.
Внезапно коллекционер, который был практически вытолкнут из сознания Ивана мертвенным взглядом старика, изобразил кульбит, название которому профессор не смог бы придумать, даже будь у него на то время, и канонадой взрывов разрядил обрез.
Следующие действия, профессор совершал исключительно инстинктивно. Не обращая внимания на ринувшегося куда-то прочь громадную фигуру Ханина и продолжавшую изображать художественные элементы Планкина, Иван одним непрерывном движением, отчасти напоминавшим широкий взмах олимпийского пловца, подхватил выброшенную перед собой «Беретту» и не останавливаясь навалился всем весом на Софию. От неожиданности воровка рухнула на древнюю плитку, тотчас издав приглушенный стон.
Опрокидывая девушку навзничь, Иван понимал, что вероятнее всего данное падение прибавит пару шишек на ее теле, что, впрочем, нисколько его сейчас не волновало. Для него было важно обездвижить воровку, не дать возможности вступить в смертельную схватку с магистром ордена. В эту минуту профессор был рад, что ее руки были заведены за спину и плотно опутаны. Конечно, в умениях девушки Южин нисколько не сомневался и понимал, что она достаточно быстро освободится от пут и будет готова защищаться, но до этого момента он покончит со стариком.
– Прости! – прижимая вконец ошарашенную воровку к полу, выдохнул Иван и быстро вскакивая в полный рост бросился за мчавшимся во весь опор к автоматам «Калашникова» поверженных безымянных солдат стариком.
Всего несколько секунды и десяток шагов отделяли историка от старика, чьи узловатые пальцы уже сдергивали окровавленный ремень автомата с плеча одного из солдат. Словно позабыв о длинном пути и нестерпимой боль от болезни, старик всего парой прыжков преодолел расстояние до заветного оружия и сейчас распластавшись на полу, используя бездыханные тела подручным коллекционера как укрытие, не теряя ни секунды принялся готовиться к последнему бою.
Взираясь словно в рапиде на магистра, в чьих действиях казалось совсем не было какой-либо паники, или неуверенности в действиях, Иван готов был ринуться за ним по кротчайшей траектории, как внезапно дорогу ему преградили Ханин и коллекционер, сошедшиеся в последней схватке. Косматые руки великана, вцепившиеся стальной хваткой в горло оппонента, удерживали извивающегося блондина на весу. Казалось исход этой схватки был понятен и на мгновение Иван решил, что он его устроит. Профессор прекрасно понимал, что Планкин, равно как и Лебелетье попытается убить всех присутствующих, тогда как Ханину это просто не за чем.
Чудом избегая размашистых судорог предсмертной агонии блондина, Иван уже практически нагнал старика, как вдруг за его спиной прогремел выстрел. Остановившись на месте, Иван оглянулся назад и увидел, как громадная фигура охранника коллекционера отшатнулась, но все же устояла на ногах, продолжая удерживать уже практически не дергавшегося блондина на весу. Еще мгновение и историк увидел пистолет в руках коллекционера, нацеленный в лицо великана и с ужасом осознал, что если он сейчас не вмешается, не помешает Планкину прикончить своего охранника, то и без того критическая ситуации превратится в катастрофическую. Возможный временный тандем из вооруженных Лебелетье и Планкина, против двух безоружных, к тому же связанных грабителей и историка с «Береттой» просто не оставляли Ивану шансов.