Владимир Голубченко – Тайна ордена Еретиков (страница 89)
Еще несколько мгновений назад, когда Иван увидел, как по грязной одежде старика, растеклись алые пятна крови, он совсем не испытал облегчения. Напротив, продолжая удерживать свое тело в напряжении, профессор тотчас отбросил опустошенную «Беретту» в сторону и стал смиренно ожидать команды от бывшего союзника…
– Есть хотя бы одна причина, по которой я не должна отправить тебя вслед за ним? – голос девушки раздался прямо за спиной Ивана и спустя короткий миг он ощутил резкую боль, вызванную миниатюрным ботинком, умело направленным в его затылок.
Глава 104
Убар (Атландита Песков), Царство Аддитов
22 сентября 2021 года, 15:50
– Вставай! – несмотря на прилагаемые усилия, с каждым новым криком, в голосе воровки все отчётливее играли нотки истерики, что, впрочем, нисколько не мешало, осыпать Ивана градом резких тычков: – Вставай, расскажи мне еще раз, как ты устроил все это, погубил столько жизней, чтобы поквитаться с ним!
– Мне нечего тебе сказать! – прежде стойко перенёсший не один десяток ударов, наконец выгадав наилучший момент профессор вскочил в полный рост и отшатнувшись назад внезапно взревел во всю глотку. За все время путешествия Иван прежде не позволял себе подобных эмоциональных выступлении.
– Ты сама знаешь, что я не собирался тебя… – срывающимся голосом продолжил Иван, коротко махнув в сторону Питера: – Все должно было закончиться раньше…
– Ты мог закончить свою вендетту еще в Европе, – заметно снизив напор, очевидно удивившись столь несвойственным поведением парировала София.
– Для него это не значило бы ничего! – к своему собственному удивлению Иван не мог совладать с бурей эмоций разрывавшей его изнутри. Смерть старика, о которой он так долго грезил оказалась совсем не тем, чего он жаждал. К боли, что он хранил в себе последние десять лет, прибавилось осознание того, чьим доверием он пожертвовал. Взираясь в наполненные слезами глаза воровки, профессор внезапно осознал, что бездыханный старик за его спиной даже после смерти одержал над ним верх.
– Зато теперь значит? – воровка наконец перестала сопротивляться и из ее глаз брызнули слезы.
Не зная что ответить, Южин попытался найти в глазах Питера, все еще удерживающего покачивающегося Ханина на прицеле поддержку, но встретил лишь жесткий взгляд, наполненный не столько злостью, сколько жалостью. Жалость – это именно то чувство, которое сейчас заслуживал Иван и он это прекрасно понимал.
– Что собираешься делать с сокровищем? – наконец прервала молчание София и сделала шаг навстречу Ивану.
– Что? – Иван прекрасно расслышал вопрос, но ответить на него, означало окончательно расставить все точки.
– Ну, ты же единственный кто на самом деле нашел этот город, кто открыл тайну этого древнего братства, – несмотря на непрекращающийся поток слез, София продолжала медленно шагать к профессору и наконец практически приблизившись вплотную закончила вопрос, на который, впрочем, и так знала ответ: – Что же сделает наш рыцарь, подвергнет веру испытанию обнажив столь неприглядную правду, или все же выполнит то, что обещал?
– Это история множества народов и она принадлежит им, ее нельзя прятать.
– И в этом соврал… – горестно усмехнулась София и поддавшись эмоциям нанесла хлесткую пощечину по лицу профессора, даже не пытавшегося прикрыться. В этот раз это не было частью какого-то приёма, или отточенным боевым ударом, это была простая пощечина бессилия: – А как же песенка о том, что такие как он… – София коротко махнула на неподвижное тело Планкина: – …Прознают об этих сокровищах, как же недопущение новых кровопролитий? – с каждым словом истерика Софии стала угасать, вновь уступая место ярости.
– Что ты хочешь от меня услышать? – в отчаянной попытке погасить назревающую ядерную реакцию в сердце девушки, Иван попытался ухватить ее за плечи, но девушка тотчас сделал короткий шаг назад и зашипела: – Не смей ко мне прикасаться!
– А ничего не будет… – внезапно успокоившись, Иван вперил немигающий взгляд на Софию: – Ровным счетом ничего. Войны как случались, так и будут случаться, не найдется пары причин в этом зале, так найдется где-нибудь еще…
– А как быть с Христианством? – ледяным тоном, перебила Южина девушка: – Миллиарды людей живут с верой в великий добродетель церкви, ты готов разрушить это?
– Миллиарды людей, – в голосе профессор послышались нотки надменности: – Живут с верой в Христа, но не в то сборище ряженых клоунов, что веками отравляло жизнь любым инакомыслящим. Церковь, Христианство – это не камни и стены, это идеология, которой уже не раз доводилось переживать много большие потрясения! – чеканя каждое слово, историк внезапно ощутил, прилив гнева: – Казнокрады, лжецы, прелюбодеи, интриганы! За всю историю, Святой престол пережил бесчисленное множество разных ударов и как видишь, миллиарды людей продолжают веровать! – заканчивая фразу, Иван смотрел в полыхающие пламенем глаза Софии, которая буквально на мгновение дала слабину. На мгновение Ивану даже показалось, будто девушка готова принять его позицию: – А этот город, груда как может показаться бесполезного хлама, это живая история, это бесчисленное множество белых пятен в истории человечества и скрывать их от мира никто из нас не имеет права. Нет такого блага, которое позволило бы кому-то из нас это сделать! – внезапно профессор перешел на привычный ему учительский тон.
– И ты собираешься стать тем самым, кто нашел все эти тайны? – скривив гневную гримасу воровка осведомилась заранее, зная ответ.
– Не я, так кто-то другой! – быстро выпалил Иван: – Мир узнает об этом городе, о ордене, о похищенных жизнях, обо всем.
Последние слова профессора, София уже практически не слышала. Бодро шагая в сторону погружающегося в вечернюю темноту тронного зала, она из последних сил пыталась сдержать себя. Борясь с натиском слез и слепящего гнева, поддавшись которому она непременно бы задушила этого лживого, лицемерного подонка историка, София продолжала шагать.
Шагая прочь от человека, нанесшего самую глубокую в ее жизни рану, девушка внезапно смогла вздохнуть спокойно. Несмотря на горесть осознания жестокости Южина, она внезапно поняла, что спустя столько дней, наконец может вздохнуть спокойно. Эта гонка завершилась и она, воровка, что некогда представилась именем София, все еще дышала.
Эпилог
Санкт-Петербургский государственный университет
3 декабря 2021 года, 8:43
– Старик, ты бы видел какого я вчера марлина выудил! Черт, да он был с меня размером, чертыхался словно в припадке… С трудом удержал… – восторженный голос американца буквально захлебывавшегося историей, с едва заметными нотками металлизированной компьютерной деформации, раздавался из динамиков старого настольного лэптопа, что уже добрый десяток лет находился в рабочем кабинете Южина Ивана Владимировича.
– Верю, верю, – прыснув смехом Иван махнул рукой в экран девайся, на котором Питер пытался показать размер экзотического улова.
– Нет, серьезно, бросай ты свои учения, – закончив пантомиму, американец вновь вернулся к вопросу, обсуждение которого было прервано воспоминанием об удачной рыбалке: – Я научу тебя пить виски. Повезет, так мы еще и подеремся с кем-нибудь в ближайшем баре. Наконец опробуешь настоящей жизни!
За последние два месяца подобный вопрос от вора, Иван слышал уже не один десяток раз. Для профессора такое отношение американца казалось странным, ведь в конце концов, еще совсем недавно над головой Беркли метались пули именно из-за него, Южина. Но несмотря на все пережитое, несмотря на вероломное предательство, американец каким-то неведомым образом все же умудрился проникнуться к профессору и даже пару раз назвал его свои другом.
Впрочем, Иван и сам недавно стал понимать, что после десятка лет неустанных поисков отмщения, этот странный, взбалмошный американец действительно знал его лучше всех и готов был принять.
– Прости, как-нибудь в следующий раз, – Южин искренне сокрушался, что не может ответить согласием на призыв Питера, но все же его ответ прозвучал достаточно сухо.
– Я конечно понимаю, что титул рыцаря угнетенных религий… – американца изрядно забавило прозвище, которое с легкой руки одного из желтых писак, приклеилось к Южину, поэтому при каждом удобном случае он неприменул возможностью ввернуть этот излишне пафосный титул: – …Заставляет тебя все время оставаться в центре внимания, но ты бы дал себе хоть немного отойти. Вот как я например! – с этими словами, американец развернул камеру своего устройства, представив взору Ивана дивный вид тропического пляжа, на берегу которого находилось аккуратное, но от того не менее роскошное бунгало.
– Вижу гонорар Лебелетье тратится крайне разумно, – иронично заметил Иван.
– Ну часть гонорара Лебелетье пошла на лечение этой старой брюзжащей бестии Ричарда и приобретение для него нового самолета, а часть как ты видишь пошла на реабилитацию для меня!
– Золото, что ты стащил из Убара еще не успел продать? – в тон своему собеседнику поинтересовался Иван.
– Что, золото, да я бы… – на какой-то миг, наигранное удивление, или даже оскорбление напомнило Ивану о коллекционере: – …Нет, золотишко это на черный день. Валюта, которой не страшна инфляция, – заканчивал фразу Питер уже гораздо более спокойным тоном, так как уже давно признался историку, что покидая подземный город прихватил несколько сувениров.