Владимир Голубченко – Тайна ордена Еретиков (страница 86)

Парой прижимистых шагов преодолев расстояние отделявшее его от профессора истории, Планкин схватил пленника за края воротника и что есть сил закричал:

– Твоя потаскуха сознательно украла у меня это чертово письмо и мне плевать, как оно появилось у меня, мне не плевать на другое, мне не плевать, что какая-то девка решила, что сможет безнаказанно так поступить со мной! – заканчивая фразу, коллекционер со сноровкой профессионального бойца вскинул руку над головой и тотчас нанес мощный удар в лицо своего обидчика, высекая глубокую рану над его левым глазом.

Заваливаясь навзничь, профессор на мгновение вновь провалился в забытые, но собрав последние силы в кулак, сразу поднял голову, направляя взор на продолжавшего кричать коллекционера. Горячая кровь, медленно струившаяся из раны, мешала обзору, но даже одним глазом, Иван одарил своего пленителя испепеляющим взглядом

– … Все, что находится здесь, включая Ваши никчёмные жизни, принадлежит… – судорожно размахивая руками и брюзжа слюной, не унималась коллекционер: … Это сокровище, этот город все мое!

– Но нашел это не ты… – короткая фраза, произнесенная Софией без единой эмоции и буквально брошенная куда-то в пустоту в одно мгновение, заставила иссякнуть поток бессвязных воскликов коллекционера.

Одним порываем все, включая откровенно не понимавших ничего, парочку солдат Планкина оглянулись на девушку.

– Молчать! – первым прервал молчание, Ханин, на чьем лице короткая фраза Софии отразилась не столько недоумением, сколько испугом. Громадный охранник хранил молчание на протяжении всего спектакля своего господина, но стоило воровке вступить в диалог, верзила тотчас отреагировал.

– Помолчи, – коллекционер одним коротким движением остановил двинувшегося к пленнице амбала и сам приблизился к воровке: – Не понял, о чем ты? – в этот раз коллекционер обратился к девушке.

– Ну как же, – не естественно изогнувшись в попытке улучшить себе обзор, Иван был готов поклясться, что увидел улыбку слегка подернувшую уголок губ продолжавшей говорить девушки: – Ты явно в своем деле лучший! Но даже для тебя, найти затерянный легендарный город, буквально построенный из золота… Это могло бы стать делом всей жизни! – София говорила вкрадчиво, нисколько не сомневаясь в своих словах: – Готова поспорить, ты уже представляешь всевозможные интервью, обложки глянцевых журналов с твоим лицом на развороте… – на мгновение остановившись, София надменно улыбнулась и продолжила вести массированную бомбардировку самолюбия, начавшего осознавать, о чем толкует воровка, Планкина: – Ну и наконец экранизацию этого величайшего открытия!

– В отличие от тебя, у меня еще будет время все это обдумать, – стиснув челюсти попытался парировать коллекционер, что, впрочем, нисколько не помешало воровке продолжить.

– Только вот обдумывать нечего… Единственная причина, по которой ты находишься в этом месте, это я и он! – София коротко кивнула на Ивана, наконец справившегося с головокружением и вновь вставшего на колени: – Он использовала тебя, чтобы привлечь чье-то внимание, я просто обокрала тебя, ну а ты, как бешенный пес гнался за костью, – заканчивая фразу, София хищно улыбнулась и коротко добавила: – По такому случаю, у меня есть предложение для названия фильма, как насчет: «Великий пшик и никакого таланта!»?

– Заткнись! – несмотря на весьма красноречивую команду, Ханин, прекрасно понимающий, о чем говорит воровка и ясно видящий, что ее слова достигли цели, попытался опередить надвигающуюся бурю, но успев прогрохотать всего лишь слово, быстро осекся. В складывающейся ситуации у бывшего военного был не самый богатый выбор. Все что он мог, это попытаться заткнуть девчонку, или смиренно дожидаться окончания перепалки коллекционера и воровки, которая явно опережала своего оппонента в красноречии.

Далеко не самым изысканным способом, воровка ловко загнала самовлюбленного коллекционера в ловушку его же собственной гордыни и не останавливаясь продолжала наращивать давление. В сущности, услышав последнюю безответную фразу-укол, охранник понял, что любое его действие скорее всего только ухудшит и без того сложную ситуацию, но повинуясь внутреннему голосу, все же решился и судя по бездонной темноте оружейного ствола, сейчас настойчиво упиравшегося ему в грудь, патологическое рвение Ханина к активным действиям вновь сыграло с ним злую шутку

– Значит она права? – переключив внимание на громадного охранника, уже успевшего тысячу раз проклянуть себя за несдержанность, Планкин сквозь зубы, гневно выцеживал слог за слогом: – Судя по всему, в твоих глазах я даже хуже, чем пес. Очевидно ты Алёшенька считаешь, что я не в состоянии справиться с какой-то дешевкой?

Из последних сил удерживая остатки самообладания, Ханин сосредоточенно взирался в залитые пеленой ярости глаза своего нанимателя. В жизни бывалого военного подобная сцена была далеко не первой. Впрочем, прежде ему угрожали оружием в более приземленной обстановке, нежели затерянный мифический город, да и страдальцы жаждавшие его смерти зачастую были куда уж более стабильны. Но если отбросить все внезапные условия, для великана сейчас не было ничего нового. Алексей, прислушавшись к канонаде воплей своего инстинкта самосохранения, мог в любое мгновение провести несколько плавных, отточенных практически до машинного автоматизма действий и разоружить своего нанимателя. Но все же, короткие строки рабочего контракта, оказывали куда большее влияние на его решения, от того, Ханин продолжал стоять на месте не смея даже шелохнуться.

– Знаешь, что я тебе скажу? – реакция коллекционера было столь неожиданной и бурной, что никто из присутствующих, включая Софию буквально не могли вымолвить не слова, и только сам Планкин выдержав несколько томительных секунд, не опуская оружия вновь обратился к воровке: – Я согласен с тобой, не я нашел Убар, но как и прежде… – Планкин опустил оружие, обернулся к Софие и с присущей ему рысьей грацией упал на колено подле нее: – …История будет написана победителями! Я убью вас всех, а тела закопаю так глубоко, что никогда и никто не найдет. Никто и никогда не сможет узнать правду, потому что для всего мира правдой будет то, что я скажу! – сейчас коллекционер не пытался изображать кого-нибудь из своих многочисленных альтер-эго, не говорил с ужимками, или переигрываниями. Напротив, медленно чеканя слова, блондин не столько пугал своих пленников, сколько расписывал перспективу их скорейшей погибели.

– А как быть с ними? – в отличии от Питера, Ивана и старика Лебелетье, резкая смена тона коллекционера произвела на воровку гораздо меньшее впечатление, и сейчас, шепнув свой вопрос, София коротко кивнула в сторону изрядно обедневшей свиты сходившего с ума коллекционера, ныне состоявшей всего лишь из двух безымянных наемников и шкафообразного личного телохранителя…

Глава 100

Убар (Атландита Песков), Царство Аддитов

22 сентября 2021 года, 15:49

Находясь в каких-то паре шагов от склонившегося над своей пленницей Планкина, шкафообразный охранник никак не мог расслышать что же воровка шепнула на ухо взбалмошному коллекционеру. Впрочем, Ханин и без того прекрасно знал, каким будет содержание этой фразы. Еще несколько минут назад, когда девчонка только запела свою песню, он тотчас понял каким будет исход.

Когда несколько мгновений назад, Планкин убрал от его лица обрез ружья и вновь обратился вниманием к дерзкой воровке, бывший военный, практически бессознательно, повинуясь лишь инстинктам сделал короткий шаг в сторону, тем самым уходя с линии первой атаки. В том, что уже спустя мгновение давящую тишину подземного зала разорвут оружейные хлопки он уже нисколько не сомневался.

В конце концов, не только Планкин был адресатом, которому предназначались слова воровки. Парочка бывших военных, некогда решивших, что стезя солдата удачи – это идеальный выбор в жизни, были свидетелями этой короткой перепалки и если стрельбу начнет не Планкин, то наемники в одно мгновение превратившиеся из подручных в нежеланных свидетелей точно уже были готовы к бою.

В какой-то момент Ханин вдруг подумал, что восхищается этой девчонкой. Так просто, без тени элегантности, которая, впрочем, была и не нужна, она словно бывалый гитарист из хейви-металл группы, только что доиграла виртуозное соло на нервах взбалмошного коллекционера…

Движения блондина хоть и не были доведены до автоматизма, но все же он умел обращаться с оружием. Несмотря на стелившуюся перед рассудком пелену ярости, он прекрасно знал, что находится в проигрышном положении и единственным шансом для него был небольшой маневр и два пучка мелкой дроби, которую, он уже спустя доли секунды отправил в сторону не успевших опомниться солдат. Не взирая на не самую короткую дистанцию до целей, грубо укороченный ствол ружья обеспечил более чем удобоваримый разлет кусочков свинца и отчаянный выстрел обоих патронов, произведенный Планкиным, тотчас сократил численность присутствующих в городе людей на двух безымянных солдат.

Позволив себе лишь мимолетную секунду ликования, Планкин вновь предпринял попытку тактического маневра. Согнувшись вдвое, попутно перенося вес тела на правую ногу в не естественном приседе коллекционер выхватил из наплечной кобуры, предусмотрительно заряженный и заранее подготовленный к использованию семизарядный ПМ и уже готовился пустить его в ход, но его новая цель оказалась куда расторопнее. Вскинув ствол пистолета куда-то в пустоту, туда, где еще мгновение назад стоял его телохранитель, коллекционер успел лишь коротко ахнуть, прежде чем огромный кулак Ханина вынырнул откуда-то из-за спины и уткнулся в основание грудной клетки, заставляя Планкина выплюнуть весь воздух из легких…