Владимир Головков – О языке и буквице. Первое приближение (страница 3)

Любая естественная эволюция всегда пойдёт по пути упрощения, а не усложнения. Постепенно, не поддерживая свои умственные способности и навыки на должном уровне, человек может только деградировать, в том числе и в области устной и письменной коммуникации. Постепенное упрощение языка может привести в конечном итоге только к его утрате. И тогда в арсенале людей действительно останется только улюлюканье, хлюпанье, бряканье, свист и лошадиное ржание.

Не сразу, а в течении довольно продолжительного времени, анализируя различную информацию о Языке, я приходил к выводу, что человеку он был дан в уже готовом виде. Мои исследования слогов русского языка поставили окончательную точку в этом вопросе. По крайней мере, для меня. Проанализировав очень большое их количество, я пришёл к однозначному выводу, что русский язык имеет очень чёткую систему: каждый слог наделён некоторым количеством образов, которые активно участвуют в формировании образа всего слова.

По моей гипотезе, человек владел Языком всегда. Сколько существует человек, столько существует и Язык. А чтобы Язык не потерялся и не изменился, он помещён Создателем в самого человека в виде специального гена. Примерно так же, как отдельная программа в общей операционной системе компьютера. После рождения человека начинается установка этой программы. Этот процесс не быстрый, поскольку одновременно с установкой Языка в молодом организме происходят и другие процессы, необходимые для формирования речи и выражения через неё правильно сформулированной и озвученной мысли. Какие же это процессы?

Во-первых, это процесс выработки навыков речи. Наличие у человека соответствующего речевого аппарата ещё не гарантирует ему способности говорить. Эта способность формируется постепенно и только путём подражания. Самостоятельно, без объекта для подражания, человек не способен научиться говорить. Объектом для подражания обычно являются родители и родственники, которые не только воспроизводят определённые слова, но и демонстрируют предметы, которые этими словами обозначаются. Глухого от рождения человека невозможно научить правильно говорить, даже если его речевой аппарат находится в полностью исправном состоянии. Я знаком с одним таким индивидом, речь которого настолько невнятна, что его понимают только близкие родственники, постоянно проживающие с ним. Однако, в умственном отношении это вполне нормальный человек.

Во-вторых, происходит постепенное, очень медленное формирование абстрактного мышления, без которого человек не способен сформулировать и выразить правильную мысль.

Все эти процессы в молодом организме человека происходят одновременно. Но несмотря на то, что они ещё не закончились, а все навыки и способности окончательно не сформировались, человек уже пользуется как речевым аппаратом, так и мыслительным. Именно поэтому в речи ребёнка примерно до пяти-шестилетнего возраста, а иногда и старше так много «неправильных» слов. Некоторые из них дети произносят просто неправильно, а некоторые придумывают на ходу, причём во множестве вариантов. Отсутствие абстрактного мышления проявляется в буквальном понимании значения слов. Причём всё это проявляется не у одного или нескольких детей, а абсолютно у всех. Каждый человек проходит эту необходимую стадию своего развития. Если он её не пройдёт в полном объёме и в нужное время, то дальнейшее его развитие будет невозможным.

Подтверждение этому я неожиданно для себя нашёл книге К.И.Чуковского «От двух до пяти». Описывая в своей замечательной книге закономерности детского мышления, Корней Иванович, сам того не осознавая, описал процесс проявления Языка на генном уровне и становлении его в речи и мышлении человека. Небольшая цитата из его книги (9. стр. 154):

«Так как я приступил к собиранию детских выражений и слов полвека назад, даже раньше, это дало мне возможность подметить одно очень важное качество собираемых мною материалов – их частую повторяемость, их, так сказать, однотипность: моя правнучка в своём словотворчестве идёт точно тем же путём, каким шли мои дети и внуки, и не только в словотворчестве, но и в методах всей своей умственной деятельности.

Эти три поколения детей, которые я мог наблюдать на протяжении столь долгого времени, давали в соответствующем возрасте одно и то же причинно-следственное истолкование одним и тем же явлениям окружающей жизни.»

В приведённом фрагменте из его книги говорится о том, что у всех людей в одном и том же возрасте происходили одни и те же процессы формирования Языка. Это, в свою очередь, говорит о том, что программа его становления у всех людей абсолютно одинаковая. Такое возможно только в одном случае – если эта способность изначально заложена в человека на генном уровне. Нарушение процесса формирования Языка обязательно приведёт в дальнейшем к нарушению процесса накопления знаний.

Далее Корней Иванович, рассказывая о предрасположенности детей к стихотворчеству, описывает, тем не менее, процесс «распаковки», если можно так выразиться, слогов из генных запасников ребёнка (9. стр. 289):

«…Огромное большинство детских слов построено именно по этому принципу: бо-бо, бай-бай, ку-ку, па-па, дя-дя, ба-ба, ня-ня и т.д., у всех у них такая двойная конструкция, причём вторая часть каждого слова является точным повторением первой. Эти звукосочетания заимствованы взрослыми из детского лепета и, получив от взрослых определённый смысл, снова представлены детям, но в начале для каждого ребёнка это были просто самоцельные звуки, многократное произнесение которых доставляло ему бескорыстную радость.».

Описанный выше процесс, казалось бы, бесцельного повторения одних и тех же слогов постепенно приводит к способности речевого аппарата чётко воспроизводить минимальные фрагменты речи – слоги. В дальнейшем процесс, конечно же, будет усложняться их сочетанием и разнообразием.

В пользу гипотезы о генетическом происхождении Языка говорит и тот факт, что речевой аппарат ребёнка (губы, зубы, язык, гортань, дыхание) не способен самостоятельно сложиться в необходимую конфигурацию для извлечения того или иного звука. Этому нельзя научиться простым подражанием. Взрослый человек не в состоянии научить этому ребёнка в силу того, что, во-первых, ребёнок просто не понимает, что ему говорят, и, во-вторых, взрослый человек не может этого продемонстрировать наглядно. Но, тем не менее, речевой аппарат воспроизводит звуки почему-то именно так, как надо. Кто ему подсказывает, как нужно делать правильно? Совершенно очевидно, что подсказчик находится внутри самого ребёнка. Именно он подсказывает ему, как должны сложиться губы, как должны соединиться зубы, каким образом должен расположиться во рту язык и как при этом нужно дышать. Ни родители, ни педагоги, ни логопеды никогда этому его не научат.

Сознание ребёнка в самые первые годы жизни буквально переполнено слогами, «распакованными» языковым геном. Они рвутся наружу, буквально толкая друг друга. Ребёнок воспроизводит новые слова, совершенно не задумываясь об их правильности, создавая совершенно невероятные конструкции из слогов. Для него совершенно не важно, что некоторые слова он произносит неправильно. Важно то, что им произносится много правильных слогов. В книге советского лингвиста, доктора филологических наук А.Н.Гвоздева «Вопросы изучения детской речи» говорится о том же самом (10. стр.17):

«Среди разных групп неологизмов особенно удобно воспользоваться детскими образованиями по аналогии.

Они являются удобными уже вследствие их многочисленности. Не вошедший ещё в рамки традиций язык ребёнка изобилует примерами, когда вместо единичных форм, имеющихся в языке, имеют место самостоятельные образования из «живых» морфем; к созданию неологизмов ребёнок прибегает и тогда, когда в его словаре не оказывается сло́ва для обозначения того или иного явления.».

Под «живыми» морфемами А.Н.Гвоздев подразумевает морфемы, реально существующие в языке в данный момент времени, а не выдуманный ребёнком бессмысленный набор звуков. На самом деле ребёнок, даже не осознавая того, использует хоть и неправильно, но всё-таки правильные морфемы. Проще говоря, он правильными слогами создаёт неправильные, с точки зрения устоявшейся языковой традиции, слова. А почему он не создаёт неправильные слоги? Кто ему подсказывает, какие из них правильные, а какие нет? Из своего личного опыта знаю, что ребёнок, создав своё «неправильное» слово, никогда не попытается выяснить у взрослого человека его правильность. Для него оно правильное. Я предполагаю, что генетика ребёнка «выдаёт» во внешнюю среду только правильные слоги, а правильные слова формируются уже во внешней среде путём подражания. Словарный состав Языка, по всей видимости, невероятно огромен. Но исходя из того, что Язык способен постепенно изменяться на уровне слов, необходимость в хранении всего словарного состава Языка в геноме человека не предусмотрена. Достаточно хранить только буквы, слоги и законы их применения.

Теперь, наверное, пора определиться с самим понятием «Слога». В моём понимании «Слог – это часть слова, наделённая определённым смыслом, чётко отделяемая от других частей слова при спокойном произношении». Слог может состоять из одной буквы или двух букв. «Словарь-справочник лингвистических терминов» Д.Э.Розенталя и М.А.Теленковой количество букв в слоге тоже никак не регламентируют (4. стр. 311): «1. В физиологическом отношении (со стороны образования) звук или несколько звуков, произносимых одним толчком выдыхаемого воздуха. 2. В акустическом отношении (со стороны звучности) отрезок речи, в котором один звук выделяется наибольшей звучностью в сравнении с соседними – предшествующим и последующим.».