Владимир Федотов – Время жить (страница 3)

Уже сейчас, когда живу в Сочи, мне поступило предложение стать корпоративным тренером для одной компании. Мне нравится эта идея – будем реализовывать. Нравится работать с предпринимателями, масштабировать свой опыт, делиться.

Хочется предложить окружающим меня людям сформировать несколько другую реальность. Разве приятно находиться в среде угрюмых и унылых, всего боящихся, стыдящихся людей, постоянных жертв обстоятельств? Вероятно, нет. (Именно поэтому я выбрал путь организации команды единомышленников – для окружения себя людьми, которые приняли решение взять на себя ответственность за свою жизнь, как и я сам, когда уходил с военной службы – такой понятной, но нелюбимой.) Рядом со мной таких людей давно нет, но у тебя наверняка найдется друг или подружка, у которой вечно нет денег, муж гуляет или жена дура, правительство ворует, в подъезде воняет. Или, напротив, позитивные, свободные, сильные, здоровые, любящие, активные, действующие, с горящими глазами – много среди них и таких. Уверен, будет еще больше. Так что, с моей стороны – чистый божественный эгоизм. Все, как я люблю, – система «выиграл и выиграл».

В процессе прочтения ты заметишь, что одни и те же моменты я упоминаю повторно, возможно, преподнося их с разных сторон. Лично до меня редко доходит с первого раза, и таков мой стиль передачи информации и опыта. Некоторые книги перечитываю по нескольку раз. Поэтому так надо. Когда дочитаешь эту книгу до конца, скорее всего найдешь ответы на уже имеющиеся вопросы, и у тебя появится немало новых, но ты продолжишь их задавать в ином качественном состоянии и задавать их будешь по большей части самому себе. Твое тело будет давать тебе единственно верные ответы. Как говорят при рекламе чудодейственной таблетки от геморроя, «требуется консультация специалиста». Этим специалистом, ответственным за свою жизнь станешь ты сам. Внешние обстоятельства перестанут решительным образом влиять на тебя внутри. От тебя потребуется три шага: полное погружение в чтение, тренинг и привычка делать практики – вроде обыкновенной зарядки. Сам по себе я очень ленив и в связи с этим изобретателен – уверяю, будет просто. Я никогда не отказывался от вредных привычек за счет силы воли. Они сами отваливались, как рудимент, в процессе повышения вибраций моего тела. И о них поговорим далее.

Мы волны, которые то возникают, то исчезают на водной глади. Я больше никого не осуждаю, ни на кого не обижаюсь, ничего не боюсь и не стыжусь, не сравниваю себя с окружающими, мне можно все, – и это такая свобода, легкость… Совершенно точно знаю, что имеющимися в нашем распоряжении органами чувств – зрением, слухом, вкусом, обонянием и осязанием – не понять мир, он навсегда останется загадкой, и все возможные концепции не дадут его полного описания.

Я не рассматриваю себя как нечто цельное, не рассматриваю как нечто разделенное. Одновременно и так, и этак. Как солнечный свет: в одних условиях – поток частиц, в других – волны. Вот такое волшебство! Об этом опыте физиков тоже расскажу позже. Любая декомпозиция, план позволяет усилить контроль над отдельными частями сложного механизма. Все становится проще, понятнее. У меня есть ум, тело и душа.

Так благодаря кому я имею удовольствие делиться своими мыслями и концепциями?! Благодаря моему окружению, вам, мои родные.

Я благодарю всех, кто играл со мной эти душераздирающие и самопоглощающие сцены жизни, полные улыбок, слез, боли, удовольствия, раздражения, счастья, любви и полного спектра других эмоций. Моих родителей, которые родили меня, вырастили в непростое время, всегда поддерживали и способствовали принятию мной собственных решений, за то, что направили меня туда, где я так рано начал получать самый ценный в жизни опыт. Благодарю женщин, которые встречались на моем пути, и ту, что сейчас со мной. Моих братьев, чьи души выбрали такой сложный, но полезный для окружающих жизненный путь, давая понять всем, что жизнь ценна и время ограниченно. Сослуживцев из военного прошлого. Друзей. Предпринимателей. Хоккеистов. Подводных охотников. Мотоциклистов. Дайверов. Учителей йоги и смешанных единоборств. Только благодаря моему с вами взаимодействию и рефлексии на эту тему рождаются эти строки. Обнимаю вас всех.

Время

Смысл существования всех чувствующих существ – рост сознания.

Командный пункт зенитно-ракетного полка постоянной боевой готовности в Ростове-на-Дону, закрытый военный город Кулешовка. Огромная территория рядом с дорогой между Азовом и Ростовом-на-Дону, окруженная сельскохозяйственными полями с бахчой, луком и кукурузой. Это типичная донская степь с редкими лесополосами, с присущими ей самобытными хуторами и поселками. Местные жители разговаривают с ростовским акцентом, слегка напоминающим украинский. Люди добрее и гостеприимнее, если сравнивать с Татарстаном. В лесополосе легко встретить лису, куницу, зайца. В районах сельхозканалов, узких ирригационных речушек можно наткнуться на черепашек.

Из своих двадцати двух лет девять я был военным. Трудно сейчас, читая эти строки, оценить размеры и масштабы того военного пласта, который занимала в моем мировоззрении военная служба. Десятки тысяч часов обучения специфическим предметам. Жизнь в группе людей около ста двадцати человек в казарме с общим пространством, без малейшей возможности побыть наедине с самим собой. Две с половиной тысячи дней, где один похож на другой как две капли воды. В связи с этой теснотой и интенсивностью взаимодействия мы все приобрели очень ценный опыт, как гармонично выстраивать взаимодействие друг с другом, и эти навыки ушли в раздел неосознанной компетенции. Скажу честно, было тяжело. Даже самые элементарные потребности не закрывались: еда, сон, секс. Происходили драки из-за всякой ерунды. Тогда причины казались серьезными. Бывали разного рода издевательства, преимущественно над слабыми. Связанные с этим отчисления неадекватных личностей. Было много спорта, уроки танцев, парады на 9 Мая, баня один раз в неделю, дежурства по столовой и по роте, уборка территории от снега, самоволки, марш-броски и ежедневная зарядка в 6:30 утра, увольнения и отпуска. По моим подсчетам, за время учебы в военных заведениях я пробежал в общей сложности более тридцати тысяч километров. Порой было очень весело именно потому, что объективно было невесело. Мы создавали веселые ситуации сами – просто выдумывали их и смеялись до слез и судорог в животе. Тогда мы еще легко в игровой форме вводили себя в нужные нам измененные состояния сознания, корректировали реальность так, как нам было нужно. Взрослые люди на такое волшебство практически не способны. Всякий раз, когда собираемся с суворовцами или курсантами, нам всегда есть что вспомнить. Это во всех подробностях истории про самоволки с бутылками водки в авоськах, дежурства и проверки, увольнения и опоздания из них, драки и установление дружбы. Потасовки, кстати, никогда не приводили к длительной вражде. Помахали кулаками, выпустили пар – и уже через три дня сдружились. Сильный уважает сильного, а уважение очень важно для дружбы или партнерства. Я научился там выгодам умения управлять своим состоянием, быть на позитиве. Желая вкусно кушать, в нарядах по столовой отменно готовил. В целом научился быть самодостаточным в бытовом плане. Но вернемся в военный городок.

На улице пекло, около 36 градусов. Недавно увидел, пробираясь к штабу полка по делам службы, на улицах города в салоне чьей-то старенькой отечественной «девятки» подплавившуюся приборную панель автомобиля. Просто пластик взял и потек. Из-за жары. Многие думают, что ветерок исправит положение, но нет, только усугублял. Побережье – другое дело, море всегда играет роль конденсатора. Летом оно дарит прохладу, а зимой тепло. Но его не было. Был асфальт и каменные одноэтажные здания закрытого военного городка. Еще была военная техника и боевая работа, отслеживание военных самолетов бортов первых лиц. В автопарке вялые солдаты вяло обслуживают и ремонтируют военную технику. МАЗы, «Уралы», КамАЗы. Построение личного состава в две шеренги на плацу. Солнце прямо над головами, теней на раскаленном асфальте не наблюдается. Прослойка воздуха между влажной кожей и тонкой грубоватой тканью камуфляжа «от Юдашкина» спасала от воображаемого ожога. При движении не чувствовалось, но когда стоишь на построении и не двигаешься, явно ощущаешь, как капли пота стекают по скользкой коже сверху вниз и пропитывают места соприкосновения с камуфляжем. Эти места выделялись темными маслянистыми оттенками. Построения проводились долго, напряженно, традиционно долго обсуждали малозначительные события. Инициатором долгих дискуссий был начальник командного пункта, майор. Возникало ощущение, что начальник командного пункта сорока пяти лет от роду тихо ненавидит и свою работу, и свою жизнь, и свою судьбу. Если он смеялся, это было настолько неестественно и не в тему, что в ответ так же возникали улыбки. Я думаю, он знал, кто смеется над ситуацией, а кто над ним. (Как правило, те офицеры и сержанты, кто сохранил преданность делу и собственным принципам, постепенно выдавливались системой или уходили сами.) К сорока пяти годам у него не было даже домашнего животного, любящего его. Не говоря о жене и детях. Тогда я любил обсуждать других – направить внимание на себя и свое состояние не очень-то и хотелось. Позади служба, впереди служба – и никакого просвета. Поговаривали, что в каком-то селе была у него любовница, и кто-то даже видел, как он с ней приезжал в часть. Зато у него была машинка, работающая от двигателя внутреннего сгорания на дистанционном управлении. Она нравилась всем. Это единственное, что вызывало у окружающих интерес к его персоне. Я смотрел на жизнь этого человека, и мне становилось жутко. Обстановка в коллективе была такой, что каждый видел своей задачей сделать вид более грустный, чем у товарища, потому как наверняка все считали, что это главный показатель того, кто сколько работает. По утрам, продвигаясь на построение, добрая половина военнослужащих на мое улыбчивое «Доброе утро!» отвечали сквозь зубы, глядя себе под ноги.