Владимир Еркович – Тараканы! С восклицательным знаком на конце. 30 лет в панк-роке вопреки всему (страница 96)
Как мы представляем себе отпуск? Никакой работы, спокойная, размеренная жизнь. Сплошной чил, рэст и фан. Но с «Тараканами!» вышло иначе. Во всяком случае, так не получилось у Дмитрия Спирина, главного идеолога и лоббиста этого отпуска. Вернувшись из «Дома 666», парни сели допиливать новые миксы песен, записанных в рамках этого проекта, дорабатывать треки для сплит-альбома с Useless ID и подбивать другие дела. В «Тараканах!» мозговым центром всегда был Спирин, поэтому на нем и повисли вопросы, требующие внимания. А вопросов этих было немало. Надо было выпустить альбом «Много шума из ничего», который образовался по итогам десятидневных посиделок в Подмосковье, доделать и издать пластинку с израильтянами, снять клип на трек «Средь других единиц и нулей», сделать лирик-видео на песню «Пыль и пепел», довести до релиза англоязычный альбом The Power of One и разобраться с анонсированным уже пару лет назад сериалом о группе. Каждый из этих пунктов требовал серьезного вовлечения и миллиона движений, которые в итоге должны были привести к результату. Немногие, уходя в отпуск, прихватывают с работы несколько объемных проектов, чтобы заниматься ими на отдыхе.
Что касается остальных музыкантов, то во время отпуска группы «Тараканы!» Александр Пронин сгонял в тур с командой Agitators и вернулся на работу в сервисный центр. До прихода в «Тараканы!» он уже занимался починкой мобильных телефонов, и вот, это умение ему снова пригодилось. Дмитрий Кежватов занимался самообразованием и прокачкой скилов в области электронной музыки, Сергей Прокофьев играл в «Приключениях Электроников», а Василий Лопатин сконцентрировался на работе в собственной звукозаписывающей студии.
Изначально на сплит-пластинке задумывалось по три трека от «Тараканов!» и Useless ID, но визит Йотама в Новосельцево в сентябре 2017 обернулся рождением песни «Средь других единиц и нулей», потенциал которой выходил далеко за рамки легкомысленного проекта «Много шума из ничего». Эту композицию решили тоже добавить на сплит-альбом и снять на нее видеоклип. Но задача усложнялась тем, что группа находилась в отпуске, а Спирин вообще уехал из страны. Так что собрать всех вместе не представлялось возможным.
Мы хотели снять видео с красивой картинкой. Создать эффект погружения в вечность, чтобы Дима был в Будапеште, а Йотик – на другом конце планеты в Израиле, но при этом они пели бы одну и ту же песню. Я прилетел в Израиль и очень хотел поснимать Йотама в древней крепости Масаде. Это очень живописные развалины на высокой скале, откуда открывается невероятный вид. Там теряется ощущение времени. Будто сейчас не двадцать первый век, а библейские времена. Но Йотик отказался туда ехать, сказав, что это попса и туристическая клюква. Он говорил так: «Вот представь, что ты снимаешь российскую группу на Красной площади». А в Израиле вообще трудно найти живописное место, которое бы не описали в Библии и чтобы оно не было истоптано туристами.
Йотам Бен Хорин предлагал Максиму снимать около школы, в которой он учился. Сейчас она находится в заброшенном состоянии, и для вокалиста Usless ID это и было трагической иллюстрацией вечности. Но человек, который будет смотреть видеоклип, такие личные отсылки вряд ли уловит, и Макс прилетел в Израиль не для того, чтобы снимать разрушенную школу. Он смог сторговаться только до того, чтобы поснимать Йотама возле этой школы для его сольного проекта Yotam, а для клипа «Тараканов!» поискать другие локации. Один день они бродили по Хайфе, а на второй поехали в Кесарию. Это древние руины с живописным амфитеатром. Кесария для Йотама, скорее всего, тоже была клюквой, но это единственное, до чего он был готов прогнуться.
Если в Израиле было жарко, то в Венгрии был конкретный дубак. Мы с Димоном ходили по Будапешту, потом поехали в Вишеград, и у нас постоянно мерзли руки, носы, разряжались батареи в камерах. Был жуткий ветер, и только разве что снег не шел. Мы заходили в магазин, покупали по мерзавчику крепыша, дальше двигались в кафешку, брали кофе, заливали туда эти мерзавчики и так отогревались. И еще мы постоянно причитали: «Да че там Йотик носом водил! Сюда поеду, туда не поеду. Мы тут так страдаем!»
– Во время съемок в Будапеште мы старались ловить в кадр единицы и нули, – говорит Дмитрий Спирин. – Сто первый автобус, цифры на уличном табло информации, даты рождения и смерти усопших на могилах старого готического кладбища, альбом
В итоге сплит с Useless ID вышел в четырех разных вариантах. Четырехпесенным релизом на виниле в Америке, полноценные семь треков на десятидюймовом виниле и на CD в Голландии, а также на двенадцатидюймовых пластинках, которые отпрессовали в Риге для российского рынка.
Альбом The Power of One немного отличался от русскоязычной пластинки «Сила одного». Там было десять треков, а не двенадцать, и в трек-лист была добавлена англоязычная версия песни «Что я могу изменить», которая получила название What I Can Change. В качестве приглашенного гостя в ней поучаствовал Nikola Sarcevic, вокалист шведской группы Millencolin. С творчеством этой команды «Тараканы!» познакомились еще в девяностых, когда шведская студентка Пия Юнгквист массово завозила в Москву кассеты с записями модных панк-групп и, помимо мировых звезд, продвигала среди столичной панкоты еще и шведские команды.
– Мы с Пией не виделись около тринадцати лет, а году в десятом-одиннадцатом снова нашли друг друга через соцсети, – рассказывает Дмитрий Спирин. – Она даже приехала в Москву с двумя своими сыновьями, и это было очень трогательно. Зная, что Пия раньше активно вращалась в панк-тусовке, я попросил ее помочь мне связаться с Николой из Millencolin. Она пошерстила по знакомым и действительно нашла его контакт. Я написал ему в письме о том, как давно мы котируем Millencolin и были бы счастливы, если бы он поучаствовал в исполнении песни What I Can Change. После недолгих переговоров и разъяснения некоторых моментов в тексте Никола согласился.
Как уже было сказано ранее, «Тараканы!» записали альбом «Сила одного» в двух языковых версиях, на русском и на английском. И если русскоязычный альбом уже вышел осенью 2016 года, то с английским релизом пока не складывалось. Не удавалось найти иностранный лейбл, который бы выпустил пластинку на рынок. Рассылая предложения, Спирин в первую очередь сосредоточился на европейских лейблах, и у него завязалось несколько интересных переписок с разными выпускающими компаниями. Но до дела никак не доходило. Чуваки, работавшие на европейских лейблах, считали странной концепцию, при которой группа выпускает альбом в двух языковых версиях: по-русски для своей страны и по-английски – для всего прочего мира. Плюс ко всему, русскоязычный вариант уже вышел в продажу на том рынке, где эта группа считается большой. А лейблу осталось выпускать те же песни, но на территориях, где команду эту мало кто знает. Вот если бы альбом на русском еще не вышел и они могли бы его издать сами, то для них это было бы преимуществом. А теперь получалось, что им предлагали иметь дело с неэксклюзивным и не очень свежим материалом.
Плюс необходимость получения виз для артистов, из-за чего группу нельзя было в любой момент срочно выдернуть, чтобы сыграть на каком-нибудь нужном мероприятии, посетить теле- или радиошоу. Все равно что пытаться продвигать в России северокорейскую группу. И имидж у страны неважный, и проблема с перемещением, плюс непонятный родной язык, название и имена, которые трудно запомнить.
– В какой-то момент я подумал, что даже если мы хотим продвигаться на Европу, то с чего я решил, что и лейбл обязательно должен быть европейским? – продолжает Спирин. – Может, стоит обратиться к американцам? Сильный американский лейбл тоже может сгенерировать интерес к любой группе и в Европе. Я уже закидывал пару раз удочки на Fat Wreck Chords, но отвечали они крайне неохотно. Тогда я подумал, что есть же еще и наши кореша Anti-Flag с их лейблом A-F Records, написал Крису, и он вдруг отреагировал с большим энтузиазмом.
Общение с лейблом началось весной 2017 года, но сам релиз состоялся только в июне 2018 года. Вот так это все долго у них делается. То есть даже если группа имеет на руках записанный альбом, готовый дизайн обложки и снятые клипы, выпустить это все в свет на американском лейбле возможно будет только месяцев через восемь, не раньше. Потому что есть план выпуска на лейбле, долгое изготовление винила (а без этого релиз не считается) и еще куча сопутствующих факторов.
Все вопросы, связанные с релизами, Сид отруливал, активно путешествуя по Европе. Он проникся идеей поездок в одиночку, и, когда Таня через некоторое время ввернулась в Россию, Дима вместе со своим псом, франзуским бульдогом Бруно, начал постоянно перемещаться по городам и весям, живя по неделе-полторы в самых разных местах. Смотрел, куда есть дешевый автобусный билет из Будапешта, туда и отправлялся. Снимал недорогую конуру и изучал окрестности: Италия, Сербия, Словакия, Словения, отдаленные регионы Венгрии и так далее. Путешествуя, он поймал себя на мысли, что прекрасно обходится без компании и без общения. Для человека, который всю сознательную жизнь находится в центре внимания и на пересечении человеческих коммуникаций, это стало довольно интересным открытием.