Владимир Еркович – Тараканы! С восклицательным знаком на конце. 30 лет в панк-роке вопреки всему (страница 63)

– Честно, я был на измене, – вспоминает Спирин. – Просто представьте себе, в зале, полном злодеев и им сочувствующих, секретарь суда говорит в микрофон: «Спирин Дмитрий Александрович, назовите адрес своей прописки и дату рождения». Ну, что делать, назвался груздем – полез в кузов. Сказал свои личные данные и ответил на все вопросы обвинения и защиты. При этом обвиняемые хорохорились, вели себя очень развязно, и по всему было видно, что перспектива сесть в тюрьму их не пугала. В отношении меня были какие-то смешки, поддевки, но я понимал, что я сейчас поеду дальше круто турить с пацанами, а они отправятся в тюрьму. Да, по правде говоря, они и на воле-то все равно что в тюрьме. Весь образ жизни этих челябинских гопников мало чем отличается от зоны, и в конечном счете он их туда и приводит.

После выхода пластинки «Бой до дыр» директор группы Илья Островский загрустил. Получившийся результат не соответствовал его ожиданиям. По его ощущению, реюнион века не получился, и с такой музыкой, как на этом альбоме, группа далеко не уедет. А самое главное, что он не видел возможности поправить ситуацию какими-то административными решениями. Нужны были перемены в области творчества. На его настроения во многом повлиял тот факт, что песня «То, что не убивает тебя» полностью провалилась в хит-параде «Нашего радио» «Чартова дюжина». Трек, который сейчас входит в золотой фонд группы «Тараканы!», на тот момент оказался сильно недооцененным. Он две-три недели поболтался внизу списка и вылетел из чарта. Услышав эту песню впервые, Островский невероятно взбодрился. Илья назвал ее стадионным хитом и новым гимном панк-рока, но слушателям «Нашего радио» он не зашел.

– Илья выразил большой скепсис относительно нашего будущего, – рассказывает Дмитрий Спирин, – но я был очень далек от желания послать на х… заново обретенного самого удачного и энергичного менеджера группы. Я не хотел, чтобы эта хрупкая стабильность снова разрушилась. Я понимал, что он говорит это не для того, чтобы меня обидеть, а потому что переживает за дело. Мы начали придумывать варианты, и одной из главных стала мысль, что нам надо максимально выходить из маргинального поля. Россия – не Америка, у нас панк-рок в сознании масс всегда будет ассоциироваться с чем-то грязным, смрадным, несексуальным и отталкивающим. Позиционируя себя как русский Green Day, The Offspring или Bad Religion, мы никогда не сможем получить даже подобие той востребованности и массовой популярности, которые эти команды имеют во всем мире или которые группа «Король и Шут» имеет в России. И если мы хотим оставаться теми, кто мы есть, без сваливания в говнарство и без заигрывания с братишками, тельняшками и песнями о Родине, то мы должны посмотреть в сторону менее маргинальной публики. Но такой, которая рубится по року. И пока еще не поздно предстать перед ними вне субкультурного ярлыка под названием панк-рок.

Когда я слушал других участников событий, у меня складывалось мнение, что Евгений Ермолаев ничего сам не решал. Что он был просто миньоном Бурима и повторял все за ним. Понятно, почему Спирин думал, что без Бурима Ермолаев не мог остаться в команде. Я написал ему в «ВК» одновременно с Буримом, но если Денис ответил практически сразу, то Женя отреагировал только через два месяца. И то он не ответил на сообщение, а просто подтвердил мой запрос на дружбу. Заметив это, я продублировал свое сообщение с просьбой рассказать о годах, проведенных в «Тараканах!». Тогда он мне ответил, и через пару дней мы созвонились.

Оказалось, что он живет в России, но где-то в горах, с плохой телефонной связью. Поэтому звонить ему можно только в определенное время, когда он будет находиться в зоне уверенного приема. Из общения я понял, что Ермолаев – это человек в себе, которому проще было отыгрывать роль второго номера, чем объяснять кому-то, что он на самом деле думает и чувствует. А когда он сказал мне, что Спирину надо было набраться смелости и похоронить группу «Тараканы!» в 2005 году, я подумал, что этот чувак действительно не так прост, как многие о нем думали. Женя показался мне очень интересным человеком с бездной внутреннего мира, но понять его можно, только став таким же внутренним эмигрантом, как он сам.

Глава 15

Роутер должен быть в гараже. Я открываю дверь в прихожей и спускаюсь вниз по бетонной лестнице. Черт, темно-то как. Света нет. Включаю на телефоне фонарик. Здесь мух еще больше, чем на кухне. Что это вообще за тема такая с насекомыми? Это же ненормально. Мухи размножаются там, где можно что-то пожрать. На кухне мы складывали весь мусор в огромный синий мешок с завязками, но там больше банок и бутылок, чем пищевых отходов. Кроме того, мы даже периодически выносим эти мешки. Я только что поймал себя на мысли, что рассуждаю уже не как гость, а как полноправный обитатель дома. Для будущей статьи это скорее минус. Бытовуха съедает пространство для удивления, а я всегда считал своей суперсилой способность удивляться простым вещам и вдохновляться ими.

Подсвечивая себе путь фонариком на телефоне, я отыскиваю нужную коробочку с входящим в нее интернетным кабелем. Роутер лежит рядом с ремонтной ямой. Вообще, гараж еще не достроен, и тут все в черновом виде. В том числе и бетонная яма, на дне которой виден какой-то хлам, прикрытый мешками для строительного мусора. Из ямы пованивает тухлятиной.

Символическое обозначение планеты на роутере горит красным – это значит, что в проводе нет входящего сигнала. Я нажимаю упругую кнопку на задней стороне, и все огоньки гаснут. Выжидаю несколько секунд и снова жму на нее. Какое-то время роутер хаотично мигает огоньками, но после перезагрузки ситуация не меняется. Планета по-прежнему светится красным. Непонятно, сколько нам тут еще сидеть без интернета.

Я озираюсь по сторонам, и тут мне в голову приходят очень стремные вопросы. А что там в яме под мешками? А что это за запах такой? А почему тут мух больше, чем на кухне? А чего это вдруг интернет вырубился? Я, конечно, не в штате Мэн, но сюжеты Стивена Кинга в моей голове начинают наползать друг на друга. Я свечу фонариком в яму, и мне начинает казаться, что я вижу какие-то очертания под мешком. Кроссовок торчит! Черт! Черт! Черт! Я чувствую дикий прилив адреналина в области диафрагмы, или что там происходит, когда дух захватывает. Я понимаю, что если останусь тут хотя бы на одну лишнюю секунду, то натурально обосрусь. Роняя кал (фигурально), я ломлюсь по лестнице вверх.

В качестве первого шага для осуществления плана по выводу группы из маргинального субкультурного поля парни решили взять хороший, но недооцененный слушателями трек из старых запасов и придать ему новую жизнь. Такой песней выбрали «Два по сто», которая уже дважды выходила на разных релизах в двух разных версиях. На лайве «Острые когти» – в классическом гитарном исполнении, а на Unplugged Unlimited из нее сделали отличную балладу с минималистичной фортепианной аранжировкой. Когда-то группа Metallica, до этого известная только фанатам трэш-метала, смогла вырваться в рок-мейнстрим в немалой степени благодаря балладе Nothing Else Matters. Почему «Тараканы!» не могли сделать то же самое?

Чтобы заново представить песню публике, они обратились к фотографу и видеомейкеру Александру (Базуке) Соломахину, который сделал им нуарный клип с простым сюжетом: Дима Спирин просто сидит за роялем и поет песню. Причем у зрителя складывается полное впечатление, будто вокалист «Тараканов!» действительно играет на клавишах, хотя таким навыком он не обладает. На самом деле в кадре показывают руки Дмитрия Талашова из группы «Бахыт-Компот». А роль девушки, к которой обращается лирический герой Спирина, сыграла Настя Жданова из группы «Дочки-Матери».

Несмотря на ожидания, большого внимания публики за пределами имевшейся фэн-базы группы этот клип принести не смог. Как и сама песня, которую не удалось даже запустить на радио. Единственной радиостанцией, которая была готова ставить в эфир треки группы с названием «Тараканы!», оставалась «Наше радио». Но они посчитали, что «Два по сто» – это не то, что аудитория радиостанции хочет слышать от «Тараканов!». Такой вот парадокс. С одной стороны, ожидаемые песни вроде «То, что не убивает тебя» в ротации проваливаются, а когда команда приносит балладу, им говорят, что это нетипичный для них трек.

Подобный дуализм преследует «Тараканов!» в течение всей истории.

Об этом они сказали еще на альбоме «Попкорм» в двухтысячном году: «Мы слишком радикальны для крутых FM, попсовы и мягки для радикалов. И не актуальны для продвинутых совсем. Тупой панк-рок для интеллектуалов». Таким образом, первая попытка вывести группу в зону внимания чуть более широкой аудитории с треском провалилась.

К моменту релиза альбома «Бой до дыр» на широкие экраны всей страны вышел первый полнометражный фильм Валерии Гай Германики «Все умрут, а я останусь», который наделал много шума. Германика на тот момент была моднейшим режиссером и героиней светской хроники. Посмотрев этот фильм, директор группы Илья Островский решил, что именно Валерия должна снять клип на песню «То, что не убивает тебя». Ведь там пелось ровно о том же самом, о чем был и ее фильм. Илья предложил эту идею Сиду, и тот согласился. Илья вышел на Германику, обрисовал ей суть вопроса, и, на удивление, она быстро согласилась. Валерия сразу сказала, что у нее есть мысль относительно этого клипа, и вскоре действительно прислала Островскому сценарий.