Владимир Дроздовский – Тайна века (страница 8)
– Слушай брат, а к чему все эти сложности с планами? Я же сам могу прийти в музей в качестве посетителя и на месте изучить маршрут до зала, где висят эти карти…
– По качану! Нет ты точно на зоне последние мозги пропил! В музее установлены видеокамеры. Как только менты узнают про кражу, то сразу же запросят данные с этих видеокамер. Андэстэнд ми?
– Че?
– Хер через плечо! Понятно, спрашиваю? Чугунная твоя башка! Светиться в музее тебе никак нельзя! Твою морду менты быстро опознают! Это только в дешевых детективах преступник сам приходит на будущее место преступление, чтобы типо самому все изучить. А мы не лохи! Понял?!
– Ну вот сейчас было даже обидно. На зоне ты мне за «морду» бы ответил по понятиям…
– Кончай базар! Мы не на зоне! Но обидеть не хотел, сорян.
– Лады! Схему понял. Придеться план помещений поизучать конкретно. Фотографии залов то есть?
– Есть конечно! Вот! Держи! – мужчина бросил перед собеседником на стол толстый альманах. – Полный каталог Эрмитажа. Там и подробная смеха расположения всех залов и другая необходимая тебе информация.
– Благодарю. Надо будет полистать на досуге.
– Читать то не разучился? Буквы еще помнишь?
– Послушай друг… я тебя конечно уважаю как родного брата, но всему есть предел. На зоне тебя за такие вопросы тебя давно бы уже подняли на перо! Хорош!
– Ха-ха! Но мы то не на зоне! Ладно! Признаю. Неудачная была шутка. Проехали. Работаем дальше.
– Кстати. Я так понимаю, что картины будем брать ночью, когда музей закрыт?
– Именно.
– А как там со освещением? Сигнализация, охрана?
– Ну вот как раз тут-то я и надеюсь на твои навыки, братишка. Дело в том, что ночью в Эрмитаже, а точнее в залах, где расположены экспозиции, свет будет отключен. Поэтому перемещаться тебе придется в полной темноте. Все как ты любишь. Фонариком можно будет воспользоваться когда будешь вырезать картины из-под рамников. А до этого ни-ни, никаких вспышек света. Даже если видеокамеры ночью отключены, все равно рисковать нельзя, ибо охрана может заметить свет.
– Интересное кино вырисовывается… Ночью в полной темноте перемещаться по залам музея, где стоит куча всяких дорогих попрякушек, которые можно задеть или уронить. В общем… все как я люблю. Ты прав! Ха! – осклабившись заявил вор и хищно оскалился.
– Типо того. Задачка не из легких. Именно поэтому я и обратился к тебе как к специалисту экстра-класса.
– Благодарю. Лестно. А ты не боишься, что этот твой музейный стукачок сдаст нас ментам?
– Не волнуйся. Не сдаст. Не пальцем деланный. Его тихо уберут вскоре после операции. Свидетели нам не нужны. А вот ты еще пригодишься. Так что все будет … как это у вас там говориться? Тип-топ!
– Лады. А что с сигнализацией?
– Тут тоже проблем не будет. К сигнализации подключены только рамы. Если любую картину попытаться снять со стены, то она естественно сработает. Но ты картины снимать не будешь. Так что…
– Ну надо же! Какие лохи! Это же гениально придумано! Правда, надо будет хороший нож достать, чтобы резать им холсты, не отрывая раму от стены. Обычный тут не подойдет.
– Все будет. Не волнуйся. Достану. На всю операцию у тебя не более 45 минут. Далее возвращаешься тем же путем обратно вниз. Открываешь дверь через которую в музей запускают посетителей и выходишь через нее. Следы взлома замка с внешней стороны не забудь оставить, а окно в подсобке плотно закрыть. Чтобы мусора были уверены, что вор попал в музей именно через парадный вход.
– Да ты рассуждаешь прям как опытный медвежатник! Красава! Отличный ход! – похволил собеседника второй мужчина и хлопнул того по плечу. Тот в ответ только поморщился и хотел произнести что-то едкое в ответ, но сдержался.
– Не умничай. Я серьезно. Никаких следов твоего пребывания в музее быть не должно. Ни волосинки, ни капли слюны, ни тем более окурка. И не вздумай там туалет посещать. Усек?
– Не учи ученого! Не первый раз на дело иду. Лучше скажи, что там по бабкам?
– Твоя доля – 300 кусков. Аванс – сотня. Остальное после передачи картин, – ответил ему первый собеседник. – Торг неуместен, если что.
– 300 тысяч баксов? Лады! Как дальше быть?
– Когда выберешься из музея, то тебе нужно будет пройти метров 200 до Мошкого переулка, вот он на карте. Там где канал будет стоять машина, черный внедорожник, с тонированными стеклами. Номера скину позднее. За рулем будет сидеть мой водитель. Он привезет тебя ко мне. Рассчитаемся на месте, – подытожил первый мужчина.
– Договорились. По рукам! – заявил второй собеседник и откинулся на спинку кресла. – А теперь можно и по пивку. Да! И жрать охота!
– Отлично. Я тогда подготовлю детали операции, решим с датой и накануне свяжусь с тобой, чтобы передать информацию. Окей?
– Лады!
– Банкуй! Все оплачено! А я пойду тогда. Дел много.
Второй мужчина кивнув в ответ и взял со стола меню. А первый поднялся, накинул пальто на плечи, взял свой дипломат и молча вышел из отдельного кабинета, направляюсь к выходу из ресторана, что находился на Менделеевской линии, в двух шагах от Дворцого моста. Оба они даже не подозревали чем обернется их безумная затея, которую в народе потом назовут «Кража века»…
Глава 10. Рецидив
На протяжении последующих 7 лет у Сергея Черняева наблюдалась стойкая ремиссия, не было никаких признаков ухудшения болезни. Врачи уже подумывали снять с него диагноз АПД ( Ассоциативное расстройство личности), потому что коммуникативные навыки мальчика крайне медленно, но все таки устанавливались. Он даже стал общаться с одноклассниками. Правда с учета в ПНД снимать его все таки не спешили. И как показали дальнейшие события – решение это оказалось верным. Когда ему исполнилось 15 лет, у него случился очередной нервный срыв…
… – Видите этого худого парня? Это, – громко спросил один школьник своих одноклассников на перемене, когда они стояли в коридоре школы. Это Черняев.
– Ну и че? – ответил ему другой, стоящий рядом и хмыкнул отстраненно. – Сдался он тебе.
– Я тут как-то прогуливался рядом с учительской и подслушал один весьма любопытный разговор учителей, – продолжил первый парень. Остальные школьники прислушались к нему.
– Ну давай колись уже, что узнал?
– Короче, пацаны, представляете, что этот кадр по ходу не дружит с головой, – заявил инициатор беседы и покосился на Черняева.
– Да ладно? Он чё псих че ли?
– А что он тогда у нас в школе делает, а не в дурке? – спросил другой парень и тоже посмотрел на
– В то и дело пацаны, что него какая-то ремиссия. Мол, он выздоровел вроде или что-то в этом роде. Но наши учителя опасаются, что Черняев может сорваться. Прикиньте? Ха-ха!
– Да ладно! Типо спящий псих что-ли? Очнется и начнет всем головы отрывать что ли? – Рассмеявшись, произнес третий парень, стоящий слева от рассказчика. Остальные теперь тоже посмотрели на Черняева, который стоял у окна и спокойно наблюдал обстановкой снаружи.
– Чё ты ржете как бараны, я серьезно говорю, – тихо процедил первый школьник и посмотрел недовольно на окружающих.
– Ладно, ладно, не заводись. Мы это … так…
– Колян, а зачем он тебе сдался этот батан? У них там вообще весь класс такой. Одни сплошные имбицилы. Глухие, слепые, хромые, тупые. Так теперь еще и псих нарисовался, – подал голос четвертый школьник, молчавший до этого.
– Да я давно наблюдаю за ним. Хочу понять, придворяется Черняев или нет. Бесит меня его пресная рожа что не ясного?
– Ну мне он тоже не особо нравится. Пару раз я подкатывал к нему, так у него такое выражение лица было, что точно можно было в дурку сдать. Теперь то все понятно, – ответил тому молчун. – Ну он с виду вроде спокойный, общается только со своими, как я заметил.
– Я тут на днях пересекался с одним парнем. Так вот, выяснилось, что Черняев в садике выбил глаз его брату камнем за то, что тот отобрал у него какую-то вещь. Представляете? Ему тогда всего 5 лет было!
– Ни хрена себе!
– Точно псих! С таким связываться – себе дороже, Колян.
– Вы че сдрейфили, салабоны? Поверили в эти байки? – Строго переспросил окружающих Николай и погрозил им пальцем. – Эх вы!
– Ты же сам сейчас рассказ…
– Ну мало ли, что тот крендель брякнул. А вы и рады сдристнуть. В общем так. Хочу я пообщаться с ним поближе, проверить его. А вы мне нужны в качестве свидетелей, так сказать. Ну что?– твердо заявил Николай и обвел суровым взором своих одноклассников. – Готовы? Или уже в штаны наложили от страху?
– Да нет! Что ты конечно готовы! Мы с тобой, Колян!
– Да! Мы с тобой. Ты не переживай!
– Проверим этого клоуна на вшивость!
– А я и не переживаю, пацаны, – ехидно ответил Николай.– Переживать то, он будет. Ладно. Пойдем в класс. Позднее договорим…
В то самое время как четверо парней обсуждали Сергея Черняева, он находился в противоположном конце школьного коридора и продолжал спокойно смотреть в окно. Но он там ничего не видел, как могли подумать окружающие, проходившие мимо него дети. Его затуманный мозг рисовал молодому человеку совершенно иные, фантастические картины. Поэтому Черняев не обратил никакого внимания на смеющихся рядом подростков, просто потому, что тогда он был далеко от них, в сотнях световых лет. Вскоре прозвенел звонок на урок и очнувшись от своих дьявольских фантазий, Черняев тяжело вздохнул, поправил пиджак, подхватил свой портфель и поплелся обратно в класс на урок нелюбимой истории.