Владимир Де Ланге – Вера и рыцарь ее сердца. Книга четвертая. Жизнь без десерта (страница 6)

После этого рассказа у Веры перехватило дыхание от счастья, на глазах выступили слёзы благодарности. Дома она опять спросила у сына, какая собака его покусала. Витя насупился и сказал без запинки:

– Меня покусала собака Пират.

Витя не любил вспоминать плохие события, приключившиеся в его жизни. Поэтому он решил по-детски мудро, что всё плохое надо забыть, и забыть, как можно быстрее. Зачем говорить маме о том, что он зашёл на чужой двор, когда знал, что в чужие дворы без спроса не заходят. Он просто хотел посмотреть, кто это в собачьем домике скулит на разные голоса, а потом уйти.

В будке было темно, в ней пищали маленькие щенята, они смешно кувыркались, а их собака-мама схватила его за штаны и потянула в будку, а Витя хотел домой, он плакал, ему было больно, и отбивался, но собака оказалась сильнее его. Зачем собака тащила его внутрь к своим деткам, мальчик так и не понял.

А ещё через неделю всю семью Лебедевых пригласила в баню семья охотника, что было очень мило с их стороны. Баня была жаркая, хозяева гостеприимные, Вера разомлела от тепла и чистоты.

– Тётя Вера, – обратился к ней старший сын Аннушки, – ваш Витя пришел в наш двор и решил поиграть с нашей собакой, она тогда только ощенилась. Вам не нужен щенок?.. Нет? Вы знаете, что мама Умки была волчицей, но ваш Витя её не испугался. Он пришёл к нам во двор, а Умка двор охраняет от воришек, а потом так потешно брыкался, да ещё визжал как поросёночек, когда наша собака его тащила за штаны к себе в будку, она хотела с ним поиграть.

Соседский мальчик улыбался, рассказывая эту историю, как и его мама, а Вере почему-то сразу расхотелось пить в этом доме чай после бани, но только дома дошла до её сознания ужасная правда: соседи видели, как их собака-волчица кусала беззащитного ребёнка, её сына, и никто из них не поспешил ему на помощь!

***

Этого Вера не могла простить никому на свете! Завыл на луну Пират.

«Пусть будет им бог судьёй, он добрее меня», – подумала Вера и сонно потянулась. Она выключила настольную лампу, и её убаюкивала счастливая мысль, что Пират никогда не даст её и детей в обиду, ведь он такой сильный и верный пёс.

Первое время, когда она развелась с Женей и осталась жить с детьми в Андрюшино, то Таня с Витей часто прибежали к ней жаловаться, что их некому защитить от деревенских мальчишек, и, однажды, Вера вспомнила о Пирате. Как только дети вышли за ворота с верным псом на поводке, то все ребятишки забрались кто на столб, кто на забор, ибо собаку Лебедевых было за что уважать. Пират защищал свою хозяйку, и семья Веры была его семьёй, которую он охранял от других собак, от чужих людей, и стальные цепи рвал, если кто-то только пытался проникнуть во двор.

Представляя запряжённого в санки Пирата, а рядом с ним весёлых детей, Вера заснула, оставляя дальнейшую работу над кармой до следующей субботы.

Глава 2

Вера готовилась встретить очередной Новый год в Сибири и по сибирским традициям. Ей хотелось, чтобы в этот чудесный праздник всё в её доме блистало чистотой, чтобы ёлка светилась новогодними огоньками и на столе среди салатов дымились в тарелке отварные пельмени.

Поэтому каждую декабрьскую субботу проводилась в доме генеральная уборка, во время которой портилось настроение пятнадцатилетней Катюши, потому что вместо гуляний с подружками и друзьями ей приходилось разбирать шкафы с одеждой, хлопать ковры и следить, чтобы Таня с Витей не улизнули на улицу от домашних дел, но малышам нравились праздничные переполохи, которые приближали приход из тайги Деда Мороза с подарками.

О пельменях в новогоднем меню можно было не беспокоиться. Если летом Вера варила детям пельмени из щуки, то под Новый год – из доморощенной свинины. Уже с ноябрьских праздников под потолком веранды висели четыре окорока, два передних и два задних.

Рубить ледяное мясо было делом непростым. Топор со звоном отскакивал от промёрзшей в кремень свинины, как и окорок – от топора. Как злилась Вера, бегая за ускользающей свиной ляжкой по всей веранде с топором на весу, который так и норовил выскользнуть из её рук. Когда пол на веранде становился красным от эдакого мясного дождя, наступало время сбора урожая, отколотые кусочки собирались в миску, чтобы вскоре стать фаршем.

С мукой было попроще. Уже с осени мешок муки местного помола эдаким барином стоял в углу веранды, а рядом с ним – более элегантный мешок с сахаром. В углу веранды в кастрюле хранилась квашеная капуста и ведерко с топлёным жиром.

В преддверии Нового года какая могла быть «Диагностика кармы» по субботам? Дыхнуть было некогда, не то что проводить кармические эксперименты со своей памятью.

Ко всему прочему, в начале декабря Иван Илларионович, местный электрик, починил электропроводку во врачебном доме, но рассчитаться с Верой собирался позже, которой этот намёк был не то что непонятен, но вызывал интерес, поэтому к встрече наступающего Нового года женщина готовилась с нетерпением, а сердце – к началу деревенского романа.

***

Прошло уже более трёх лет с того момента, когда Вера очнулась на реанимационной койке в районной сибирской больнице, но очнулась совершенно другим человеком, человеком без эмоций и чувств.

За эти годы ничто и никто не смогли помешать её духовному равновесию, которое больше походило на тотальное безразличие к себе, к людям и ко всему миру. Такая духовная пустота была ей необходима как воздух, чтобы жить дальше.

Человек, безразличный к собственной судьбе, не нуждается в любви, в дружбе и в понимании, ибо никакие эмоции не имеют доступ к его сердцу.

Теперь Вера реализовывала себя в работе и воспитании детей, чтобы по их совершеннолетию снять с себя ответственность за их судьбы. Речь шла не о том, какими людьми вырастут Катя, Таня и Витя, а о том, чтобы сохранить им жизнь в этом сибирском захолустье, куда она забралась, и женщине казалось, что чем тяжелее был для неё деревенский труд, тем ленивее двигалось время, а чем ленивее двигалось время, тем спокойнее становилось на душе.

Но в эту осень плыть по реке жизни холоднокровной щукой ей не позволила жизнерадостная Марина с севера.

***

Встреча с Мариной произошла во время прохождения осенних двухмесячных курсов терапевтов в Тюмени. Иногородним врачам предоставлялось на время учёбы место в общежитии. Марина приехала на учёбу в Тюмень из городка, расположенного на Крайнем Севере, и её поселили в одну комнату с Верой. Командировочные выплаты Марина имела северные, значит, солидные, поэтому жила в общежитии с размахом северной царицы, а от её желания постоянно веселиться и веселить всех вокруг себя можно было серьёзному человеку тихо сойти с ума. Чтобы не потерять свой душевный покой, приобретённый такой ужасной ценой, Вера уходила из общежития каждый вечер на прогулку. Она шла по улицам города и по-воровски заглядывала в светящиеся окна горожан, где за занавесками царил сказочный семейный быт.

Иногда Вера заходила в церковь, чтобы послушать старославянские хоры, или в католическую капеллу, где орган исполнял Баха, музыка нещадно терзала души верующих и неверующих, отправляя их то в ад, то в рай, и после концентра женщина чувствовала себя такой измученной и уставшей, что ее уже совершенно не волновало настоящее.

На выходные дни Вера ездила домой, чтобы проведать детей в деревне, оставленных на попечение родителей, которые ушли на пенсию для того, чтобы поддержать свою дочь в «сибирской ссылке», а Марина оставалась в комнате общежития одна и скучала без своей соседки, которая умела не только внимательно слушать её истории, но и вкусно готовить обеды. Если Вера добровольно взяла на себя роль поварихи, то ее богатая соседка – роль ответственной за покупку продуктов. Если Вера привозила из деревни картошку, сало и солёную капусту, то Марина покупала на рынке дорогущие мясо, овощи и фрукты. Марина имела хороший аппетит и общительный характер, но Вера ограничивала их отношения только совместным обедом и ужином.

Однажды за ужином Марина взмолилась:

– Вера, ну посмотри ты на себя. Да краше в гроб кладут. Улыбнись мне, хотя бы только губами, чтобы суп из говяжьих рёбрышек не застыл в моём желудке. Ты ведь ненамного старше меня, а ведёшь себя как прокопчённая старуха. Волосы зачесаны назад, под глазами тёмные круги, брр, а губы поджала-то, как агрессор перед нападением. Так охладеть душой, как ты, можно только перед экзекуцией, но и у смертника есть последнее желание, а у тебя и его нет. Смотри, сколько на свете радостных событий, неожиданных свиданий и полные короба любовных приключений. Проснись, наконец-то, и пой…

Такие разговоры Вере совсем не нравились.

– Марина, прекрати. По какому праву ты разговариваешь со мной так неуважительно? Ты знаешь мою жизнь?.. Нет. Тогда не суди тех, кто тебя всё-таки старше. Если я тебе, Марина, мешаю развлекаться, то подожди пять минут, и я уйду.

Закончив свою короткую речь, Вера как обычно накинула на плечи зимнее пальто с полинявшей чернобуркой и пошла к выходу, но в один из вечеров Марина встала на её пути.

Надо отметить, что Верина соседка была толстушкой без всякой гармонии: широкое в плечах тело при полном отсутствии талии украшали стройные женские ножки, привыкшие носить обувь на длинных каблуках. Пухлый животик под небольшой грудью прикрывался модной распашонкой из чёрного атласа, и, несмотря на свой излишний вес, двигалась Марина с удивительным изяществом, словно прошла школу бальных танцев при дворце культуры, а кокетливая улыбка прелестницы пробивала насквозь сердца самых серьёзных мужчин, но на Веру подобные чары не действовали, а очень сильно раздражали.