Владимир Де Ланге – Вера и рыцарь ее сердца. Книга четвертая. Жизнь без десерта (страница 4)
В ту ночь сон не приходил к Вере ещё и потому, что ночь у любовника имела противный запах. Как только мужчина заснул, Вера тихонько выбралась из кровати и прилегла в зале на диване. Здоровый хозяйский кот высокомерно или многомысленно посматривал на неё, расположившись на спинке кресла. В ночной темноте кошачий взгляд можно было назвать лукавым. Это был знак Вериного падения.
А утром они позавтракали, Саша ушёл предупредить своих родственников о том, что он придёт на папин юбилей, намечающийся в этот день, с Верой, а та, оставшись одна, быстро выяснила источник тошнотворного запаха, отравляющего её интимные чувства. Вонь исходила из дальнего угла зала, где кот за телевизором сходил по нужде, и Вера, сдерживая рвоту, убрала его вонючие жидкие испражнения, что было ещё одним предупреждением, говорящим о её моральном разложении.
Вера не плакала, прощаясь с Саше навсегда, и на остановке междугородных автобусов она желала мужчине только счастья.
Вернувшись в посёлок Мирный, Вера почувствовала такую пустоту на душе, словно из неё, как через открытый кран истекали жизненные силы.
Осень в тот год быстрее обычного раздевала деревья и кустарники, нагоняла серые тучи, моросила дождями и предвещала холодную зиму. Когда на землю упал первый снег, врачебная семья русских немцев, наконец-то, собралась покинуть свою родину, для того чтобы начать жизнь заново, теперь уже как немецкие русские в Германии. Вера навестила отъезжающих, пожелала им счастливого пути и взяла ключи от входной двери. У калитки её догнал Вольдемар, старший сын мигрирующей врачебной семьи.
– Тётя, а вы знаете, что вам не зайти в наш дом даже с ключами! Наш пёс Пират никого из посторонних не пустит даже на порог.
Вера всполошилась.
– Какой такой Пират?
– Наша настоящая кавказская овчарка! Пират – сторожевой пёс, никого в дом не пропустит! Пират однажды покусал нашу соседку, любопытную тётю Аню, что живёт через огород. Оторвался с цепи и покусал!
Вера, недолго думая, вернулась обратно и попросила объяснений у главы семьи, оставляющей ей дом со злым псом в придачу, хотя знала, что возвращаться было плохой приметой.
– Как вы можете оставить меня один на один с вашей псиной? Она же кусается! Забирайте собаку с собой в Германию!.. Разве кавказские овчарки в Германии не нужны? Не можете забрать?! Тогда привяжите этого Пирата на цепь, да покрепче. Но, скажите мне на милость, зачем мне нужна ваша собака?
Заручившись обещаниями главы семьи посадить пса на цепь, Вера ушла ночевать последнюю ночь в больнице.
Прошло три дня. Пират сидел на привязи, а Вера привыкала к новому жилью. На втором этаже располагались три спальные комнаты, а на первом – кухня и большой зал. Как приятно после работы вернуться в свой дом.
В тот день женщина возвращалась вечером домой голодной и довольной жизнью. На ужин предполагалась яичница на сале и солёный огурец. Покручивая на пальце ключи, она открыла калитку и по заснеженной тропинке направилась к крыльцу, как вдруг перед ней на крыльцо дома вспрыгнул чёрный огромный Пират.
– Гр-р-р… гр-р-р… гр-р-р, – рычал пес на ту, которая выгнала из дома любимых хозяев и вероломно проникла в его собачьи владения.
Вера кинулась в сторону заснеженного огородика. Перескакивая с кочки на кочку, она добралась до маленького заборчика, за которым находился огородик её соседей, где проживала некая Анна, по слухам, уже покусанная Пиратом. Перешагнув через ограду, она почувствовала себя в безопасности и оглянулась назад.
Собака мигрировавших немцев не собиралась сдавать свои позиции и смотрела на Веру с явным презрением, а та – со страхом.
В это время мимо уличного забора, смеясь и болтая, прошагали две школьницы. Тут Пират настороженно поднял уши, пригнул голову и рванулся к калитке. Собачий лай и девичий визг возымели на Веру действие, и она закричала во весь голос:
– Пират! Не сметь! Назад!
И тут случилось невероятное, Пират перестал кидаться на убегающих девчушек, спокойно вернулся к крыльцу, уселся перед входной дверью и стал ждать дальнейших распоряжений.
«Ага, получилось! Глупый пёс признал меня своей хозяйкой!» – обрадовалась Вера про себя и уже без страха направилась к своему дому, но, перелезая через заборчик, в густых морозных сумерках увидела сверкнувший собачий оскал. Гр-р-р! Теперь ей ничего другого не оставалось, как податься восвояси. Переночевав в детском отделении, утром следующего дня она обратилась к соседу по огороду, мужу покусанной Анны.
– Виктор Васильевич, я ваша новая соседка. Прошу вас защитить меня от собаки ваших бывших жильцов, которые оставили мне на иждивение зловредного пса Пирата.
– Ах этот Пират Пиратович! У меня с ним старые счёты. Недавно он покусал мою жену Аннушку. Вера Владимировна, вы не волнуйтесь. Я охотник и знаю, как поступать с диким зверьём. Через день-другой его труп будут клевать вороны.
Вечером того же дня Вера беспрепятственно вошла в новый дом. Конечно, ей было жаль Пирата, ведь его некому будет похоронить, но себя она жалела всё-таки больше и не желала жить сычом в пустующем детском отделении, когда у неё был собственный дом!
Прошло ещё три дня.
Как-то раз Вера вернулась домой ещё засветло. В доме было так холодно и неуютно, что она сразу же забралась в кровать, желая побыстрее согреть своим телом постель, а когда согрела и её стало клонить ко сну, во входную дверь кто-то постучал.
На пороге стоял сосед-охотник. Закутанная в одеяло Вера приготовилась услышать новости о Пирате.
– Здравствуйте, Виктор Васильевич, у вас тоже так холодно в доме?
– Здравствуйте, уважаемая соседка. Каждый день обещают дать тепло в дома специалистов. Совхоз летом проложил новые трубы для центрального отопления, теперь траншеи осталось только засыпать землёй и пустить по трубам горячую воду, но я пришёл к вам не за этим.
– Спасибо вам за Пирата, – перебила его Вера. – Теперь я могу спокойно проходить после работы в дом.
– Уважаемая Вера Владимировна, мы за вашим Пиратом целых три дня охотились…
От такого несправедливого обвинения Вера взвилась.
– Подождите-подождите. Это вовсе не мой пёс!
– Так вот, – продолжал говорить сосед как ни в чём не бывало, – вашего Пирата мы так и не смогли подстрелить. Хитрым оказался ваш пёс, каждый раз, когда уже был на прицеле, он убегал в тень. Ну, я вас предупредил. Если вам что другое будет нужно, то непременно обращайтесь, поможем, чем сможем. Ведь соседи, чай.
Хочешь – не хочешь, а Пират стал Вериным собственным псом.
Готовить для себя одной было скучно, поэтому Вера стала готовить для двоих, для себя и для Пирата, находящегося в бегах. Варила она обычно борщи из банок, которые для Пирата заправляла хлебом и содержимым рыбных консервов, а миску с похлёбкой оставляла на крыльце, когда шла на работу, и вечером она была пустой, тщательно вылизанной. Это радовало женщину, ведь сытый пёс не будет кидаться на людей, и в ней появилась симпатия к её неуловимой овчарке.
Однажды воскресным днём, рано поутру решила Вера посмотреть, сколько снега намело во дворе за ночь, но только приоткрыла дверь на крыльцо, так тут же и захлопнула, а дом содрогнулся от удара собачьих лап.
– Пират! Такой огромной лохматой собаки я ещё не видывала! Он вполне мог меня если не покусать, то проглотить, как волк бабушку Красной Шапочки… А может быть, он просто голодный?
Собачий борщ был уже сварен с вечера. Взяв тяжёлую кастрюлю с варевом в руки, Вера плечом приоткрыла дверь во двор, где стояла собачья миска, и чуть не выронила еду на землю. Собака высоким прыжком бросилась на женщину и …стала с аппетитом чавкать еду прямо из хозяйской кастрюли.
С тех пор началась дружба между Верой и кавказкой овчаркой Пиратом, если эти отношения можно было назвать дружбой. Собака добровольно взяла шефство над поварихой вкусного борща. Это шефство проявлялось в конвоировании Веры до места работы, независимо от того, нужен ей был этот конвой или нет. Пират явно не любил прохожих. Он считал своим долгом защитить хозяйку от человека, а та защищала прохожих от Пирата тем, что поскорее убегала от них, помахав им приветственно рукой.
Мороз в 30 градусов в конце ноября разорвал трубы отопления в траншеях, которые совхоз так и не успел засыпать землёй. Надежда на скорое тепло в доме и воду в кранах у поселковых специалистов пропала. Теперь Вера спала, не снимая зимнее пальто и валенки, укрываясь двумя матрацами. На работе тоже было холодно, и женщина принимала пациентов, сидя над маленькой электрической плитой. Жаловаться было некому.
Катя, Таня и Витя стонали под гнётом бабушкиных старорежимных методов воспитания и слали маме жалобные письма, а их мама на ногах перенесла пневмонию, потому что замёрзнуть в собственной кровати в её планы не входило.
Автобусы из-за отсутствия бензина не ходили. Чтобы проведать детей, женщина на перекладных добиралась сначала до станции, а потом попутным поездом – в Караганду.
В один из таких приездов, когда от непривычной жары городского дома у неё кружилась голова, на порог родительской квартиры вступил Женя, вернее сказать, его бесславная тень.
Из воротника добротной синей дублёнки, сшитой на заказ в карагандинском ателье, торчала исхудалая шея бывшего мужа, испитое лицо под соболиной шапкой имело синюшный оттенок, а его измученный вид мог разжалобить кого угодно, только не Веру.