Владимир Чёркин – Лыскина любовь (страница 3)
– Ну и смотри, не ослепни! – без стеснения она стала снимать с себя юбку, сбросила со стуком на пол туфли.
– Ты совсем не телешись, останься так.
– Зачем это? Ты что, извращенец? Так у меня и кнута нет, я этим не занимаюсь. И сапог я таких не имею. Ты бы загодя сказал, я бы кнут и вожжи с фермы взяла, чтоб привязать тебя, сапоги резиновые надела! – засмеялась она.
– Мне это не надо. Я просто хочу тебя осмотреть.
– Смотри, глаза не сломай. Фигурка у меня что надо, – выгнулась она кокетливо.
Не слушая её, Степан приблизился вплотную и стал ощупывать её. Сперва она только смеялась: «Ой, щекотно!» – чувствуя его грубоватые ладони.
Но потом её стал раздражать этот щепетильно-внимательный осмотр.
– Ты что, на смотрины пришёл, в наложницы хочешь взять? Я-то думала, что ты о стриптизе балакал лишь для проформы, а подразумевал своё обычное мужское дело.
– Понимаешь, хочу понять…
– Чего?
– Из каких особенных выпуклостей, линий, изгибов состоит женское тело. Загогулину найти хочу.
– А что тут понимать? Любой мужик знает, чем мы отличаемся от вас. А ты жизнь прожил.
– Это я знаю, но я изучить хочу.
– Чего? Ты что, профессор, пришёл меня изучать?
– Понимаешь, женский организм – это целая Вселенная, даже больше. Потому что о Вселенной мы больше знаем, чем о женщине.
– Ну уморил. Ты что, пришёл издеваться надо мной? Лапаешь, аж мурашки по телу. А что толку? А ну чеши отсюда! Я и без тебя знаю, из чего я состою. Думала, он делом займётся, а он – это снимать, это не снимать… Импотент несчастный. Загогулина ему, видите ли, нужна. Да любой нормальный мужик знает, где эта загогулина у женщины находится…
В сердцах она так его толкнула, что он, пролетев до двери, открыл её лбом. И бежал по двору, прижимая ко лбу руку, чувствуя, как под пальцами набухает шишка.
Утром Нинка не выдержала – рассказала обо всём своей подружке. «Изучать он меня пришёл. Облапал всю и убежал… – покатывалась она со смеху. – Ты смотри, никому ни гугу!» – предупредила она. «Да что я, мне-то какое дело?!» – клятвенно заверила та. А у самой сердце из груди выскакивало, хотелось тут же поделиться с кем-нибудь сногсшибательной новостью. И к вечеру слух уже прошёл по всей деревне: мол, извращенец у нас появился. Кто-то не замедлил сообщить жене Степана. Та в слёзы, а ему хоть бы хны. В поле он подходил к комбайну, внимательно осматривал его и удивлялся: «Как у женщины всё устроено. Кабина – голова, хедер – грудь, а копнитель – так сказать, нижний бюст… Ну и сегменты, ролики, колёсики, гребёнки – всё живет, крутится…»
– Ты чего, Степан? – спросил, подойдя, Василий, один из его напарников.
– Поразительно, как всё похоже, – только и смог вымолвить Степан и поспешил удалиться.
– Никак совсем тронулся мужик, – озадаченно проговорил ему вслед Василий. – У такого хорошего человека – и крыша поехала, жаль…
Дома жена долго страдальчески смотрела на мужа. Потом заплакала:
– Не верю-ю, чтоб ты пошёл к ней, к этой вертихвостке…
– Да я ради науки, Валя. Женщина, как Вселенная, требует познания. Надо изучить, отчего они другие…
– Другие? – завизжала она. – Лечиться тебе надо! Ну как его? К этому. Ну, который сдвинутых лечит…
– К невропатологу?
– Вот-вот.
– Женщина, она больше, чем Вселенная, – совсем запутавшись, бормотал Степан. – Во Вселенной загогулину отыскали, а у женщины кто отыщет…
– Поедем! – не слушая его, сказала жена, одеваясь.
– Да что невропатолог? – безнадёжно махнул рукой Степан. – Ведь думать он не может мне запретить…
На другой день приехали на автобусе в больницу. Ждали в очереди. Степан всё ходил, порывался уйти.
– Степан, сядь, посиди, не мельтеши! – беря его за руку, умоляла жена.
Он садился, но ёрзал на стуле, чувствовал себя как на иголках. Наконец настала их очередь. Вошли вдвоём.
– По одному! – сказал доктор.
– Не видите, я его привела… – ответила жена.
Доктор пригласил.
– Садитесь. На что жалуетесь?
– Это она, – показал Степан на жену, – а я ни на что не жалуюсь.
– Доктор, он почему-то бредит Вселенной. Я, говорит, хочу Вселенную понять. А у женщин он загогулину какую- то ищет.
Тот вскинул внимательный взгляд на Степана:
– Ну я бы это загогулиной не назвал, – усмехнулся он, и сразу посерьёзнев, спросил: – Как у вас с памятью? Какой сегодня день, час, где работаете?
Степан отвечал, чертыхаясь про себя: «Что он решил, что я настолько тупой?»
Доктор между тем продолжал:
– Положите ногу на ногу!
Ударил молоточком по колену.
– Ну, как вы о Вселенной начали думать? Расскажите подробней…
– Никак, – буркнул Степан. «Наверно, и этот подумал, что я с катушек слетел. Скажи ему всё как есть – засмеёт. А ещё хуже – в психушку упрячет. Нет, лучше помолчу».
– Выйдите, – приказал доктор женщине, та вышла. – Ну вы чего это мудрите? Я не вижу у вас никаких отклонений.
– Вы понимаете, доктор, – горячо заговорил Степан. – Я ведь тайну женскую хочу открыть, найти у них загогулину. Искали её ученые, сколько книг написали, а всё без толку. И вдруг – бац! Тут, оказывается, целая Вселенная!
– Где? – спросил доктор.
– Ну, эта главная загогулина. В природе она, в космосе…
– A-а, понимаю, – посмотрел на него доктор.
– И я хочу найти эту загогулину, понять, отчего женщины такие – не как мы.
– Ну и как, нашёл?
– Трудно, доктор. Там биология, медицина, космос, всё перепутано…
– Знаешь, что я тебе посоветую, – переходя на «ты», проникновенно сказал врач. – Забудь ты об этом, иди работай, делай своё дело. А о всяких загогулинах, высоких материях пусть учёные мужи головы ломают. Понял?
Степан открыл дверь, позвал жену, а сам остался в коридоре. Та сразу к доктору:
– Ну как он?
– Ничего, нормальный.
– Как это нормальный? Всё о какой-то загогулине бормочет, покоя она ему не даёт. К другой женщине ходил. Разве это нормально?
– А разве к другим женщинам ненормальные ходят? Это в порядке вещей.
– Какой же это порядок? От законной-то жены бегать?
– В его годы это часто бывает. Чувствуют, что всё это скоро останется позади, бесятся. Хотят то добрать, что в молодости недобрали. Думают – недолюбил, недоцеловал. Пройдёт все, не надо только пороть горячку, тем более разводиться. Как говорится, перемелется, мука будет.
– Да я и не думаю ничего такого.
– Вот и хорошо. Рецепт я выпишу. Соли брома, валерьяночку пусть попьёт. Это для успокоения.