Владимир Чиж – Биологическое обоснование пессимизма (страница 13)

Так сказать на днях мы видели, какое громадное значение имеет стремление сильных заставлять слабых работать для обогащения сильных. Комиссия, занимавшаяся исследованием вопроса о производстве и торговле опием, нашла массу почтенных личностей, уверявших, что опий полезен, что запрещение отравлять население Индии и Китая причинит больше вреда, чем пользы. В конце концов англичане сохранили свои громадные барыши от производства и торговли опием: интересно, что нашлись люди, безусловно порядочные, предпочитавшие отравление миллионов уменьшению барышей тысяч, а никто так много не говорит о нравственности, как англичане.

Как велики и, главное, непосильны страдания человечества от нищеты и труда, можно судить потому, что все народы прибегают к опьяняющим напиткам. Я понимаю, что необходимость в опьяняющих напитках обусловливается также и нравственными мучениями. Я не могу согласиться с учением Л. Н. Толстого о причинах употребления опьяняющих напитков и курения. Народы на низших ступенях развития, а равно и наиболее забитые нуждою, невежественные классы общества опьяняют себя не менее, чем культурные народы и образованные люди. Напротив, все путешественники единогласно утверждают, что дикари и номады любят пить более страстно, чем образованные с высокоразвитыми нравственными чувствами люди; целые племена гибли и гибнут от водки и дикари не пьют много только потому, что не могут покупать водки. Полудикари, напр. вогулы51, отдают все за водку, образованные люди могут покупать водки сколько угодно, однако пьянствуют сравнительно немногие. Для дикаря опьянение самое высшее наслаждение и конечно, если бы культурные соседи захотели, они бы могли уничтожить всех дикарей одной водкой. Низшие классы в Европе пьют спиртных напитков столько, сколько могут купить и, например, сравнительно небольшое потребление алкоголя в России объясняется сравнительной бедностью ваших низших классов; поднятие благосостояния низших классов во Франции за последние пятьдесят лет выразилось увеличением потребления алкоголя. Высшие классы всюду пьют сравнительно больше, чем низшие, но по отношению к их средствам пьют очень мало, и при том менее всего пьют наиболее развитые в умственном и нравственном отношении, то есть те, кто наиболее доступен воздействию голоса совести. Преступники по натуре, с слаборазвитыми нравственными чувствованиями, страстные пьяницы; наша учащаяся молодежь пьет гораздо меньше, чем студенты в Германии, Англии, Франции, и едва-ли кто решится оспаривать, что именно наша учащаяся молодежь составляет нашу гордость. Единственное средство уменьшить пьянство, это — поднятие умственного и нравственного уровня народа; самая красноречивая проповедь по меньшей мере бесплодна и, как показал опыт патера Mathew в Ирландии, может быть даже вредна, потому что повела к замене водки еще более вредным ядом-эфиром. Действительно, крайне наивно было надеяться, что голодающие, работающие сверх сил ирландцы, мало развитые в умственном отношении, могут обходиться без опьянения. Если бы больше внимания обращали на суть дела, то-есть на физические условия существования человеческого организма, не было бы таких опасных иллюзий, как уверенность ослабить пьянство проповедью или полицейскими распоряжениями. Успех борьбы государства и общества с пьянством в Швеции и Норвегии обусловлены, конечно, не проповедью и полицейскими мерами, а существенными улучшениями в быте народа, поднятием его материального благосостояния, школой и просвещением52. Я тут, конечно, не буду говорить о патологическом пьянстве, но должен, как невропатолог, близко знавший много пьяниц, указать на важнейшие, самые общие причины стремления человечества к опьяняющим напиткам53.

Опьяняющие напитки необходимы всем народам, всем классам общества; чем ниже культура народа, чем менее развита духовная жизнь у народа, класса общества, отдельного лица, тем необходимее для них опьянение. Для дикарей и подонков культурного общества — преступников по натуре — опьянение страстно желаемое блаженство. Причина пьянства конечно лежит в общих условиях существования всего человечества; чем сильнее воздействие этих условий, тем более велика потребность в опьянении; поэтому мы никоим образом не можем допустить, что столь сравнительно редкие причины, как неудовлетворение нравственных потребностей, неумолкающий голос совести, разбитые идеалы, низкая в умственном и нравственном отношении среда и т. п. были-бы главнейшими причинами пьянства. Дело в том, что с большим наслаждением опьяняют себя именно те, для которых все это мало понятные слова, жизнь которых состоит в вечной утомительной работе, которые питаются неудовлетворительно, помещаются в юртах, курных избах или мансардах. Господа, незнающие, что такое голод, разбитость, ощущаемая во всем теле от работы, холод и сырость, могут думать, что люди пьют от скуки, праздности, сознания своего несовершенства, нравственной распущенности и т. п., но я расспрашивал много больных бедняков о причинах их пьянства и все мне объясняли причину пьянства более общими условиями существования. Чаще всего причиной пьянства, по словам лиц, мною расспрошенных, было утомление; почти все ремесленники, фабричные и заводские рабочие мне говорили, что в работе не замечается разбитость, недомогание всего тела, но по прекращении работы, то-есть в субботу, неприятные чувствования не дают покоя, „всего разломило“, „все кости ломит“, „все тело горит“; „спины не разогнешь“ „при нашей тяжелой работе нельзя не пить“; чтобы заглушить эти неприятные чувствования утомления, рабочие всегда пили, пьют и будут пить, если у них есть на это деньги. Главная причина потребности в опьянении — это надрывающая силы и здоровье работа; работник нуждается в средстве, хотя отчасти притупляющем крайне неприятные чувствования усталости. Евреи, всюду избирающие сравнительно легкие занятия, пьют вообще меньше других народов; если бы они занимались земледелием, работали на фабриках, конечно и плодовитость их была бы меньше и пили-бы они больше. Умеренность евреев в употреблении спиртных напитков нисколько не объясняется тем, что они семиты; на востоке пьянство распространено не меньше, чем в Европе, только вместо водки там опьяняют себя гашишем и опием. Высоко развитая семейная жизнь у евреев тоже не объясняет воздержанности; если-бы они работали на фабриках, на кораблях, их семейная жизнь не могла-бы сложиться так прочно.

Конечно, очень легко возмущаться пьянством мастеровых, но если мы хорошенько вникнем в положение напр. сапожника, в продолжении 15—16 часов работающего в крайне неудобном положении, то должны будем удивляться,, если встретим сапожника не пьющего; нужно обладать железным здоровьем, величайшим терпением, чтобы удержаться от искушения заглушить мучительные чувствования, обусловленные переутомлением в течении целой недели. Люди, не употребляющие спиртных напитков, в дороге, на охоте, после утомительных заседаний весьма охотно выпивают рюмку другую, чтобы „подкрепиться“. Мы, врачи,знаем, что спиртные напитки не „подкрепляют“, а только заглушают неприятные чувствования; на охоте выпитая рюмка водки вовсе не придает сил охотнику, а только несколько анестезирует его.

Мы вообще так не привыкли обращать внимания на самые крупные явления, привыкли обращать внимание на исключения, а не на правила, что и причинами пьянства хотим принимать в сущности второстепенные условия нашего существования. Например пьянство наших даровитых писателей обычно объясняют неблагоприятными для их деятельности общественными условиями. Такое объяснение просто оскорбительно для даровитых людей; ведь всякий благородный, талантливый деятель должен стоять выше среды; если-бы он не отличался от среды, не было бы основания для его деятельности; пошлость окружающей среды является только импульсом для деятельности лица, по своему образованию или таланту выделяющемуся от окружающих. Если мы припомним, в каких условиях развивались, как работали эти писатели, напр. Щапов, то поймем действительную причину их пьянства. Громадный, вследствие дурной школы, труд в молодости, колоссальная затрата труда, вследствие недостаточной подготовки и неблагоприятных для деятельности условий, все это скоро развивает переутомление и потребность в опьянении для заглушения неприятных чувствований, обусловленных дурным, вследствие переутомления и неправильного образа жизни, состоянием организма. Между заграничными современными учеными я знал только одного пьяницу, нейропата; все они прошли прекрасно устроенную школу, работали при самых благоприятных, для продуктивности труда, условиях; организм их не нуждался в алкоголе, как нуждался организм Щапова, надорвавшего свои силы. С улучшением условий для умственной работы встречается все меньше и меньше ученых рано переутомивших свой мозг, разбивших свое здоровье непомерным трудом, и потому меньше пьяниц между учеными и писателями, по всегда и всюду среда будет стоять ниже талантливых деятелей, всегда и всюду избранники, одаренные высоко развитыми нравственными чувствованиями, будут много терпеть неприятностей от среды, улучшать которую и составляет, их призвание.