Владимир Черняев – Прокси (страница 10)

Поиздеваться? — мысленно ответил он сам себе. И тут же отрицательно помотал головой. Для такого Копия казалась слишком простой. Простоватой, да, простоватой.

В любом случае, чем не план Б?

Алекс окинул взглядом уходящую вдаль проселочную дорогу. Покрытая битым красным кирпичом, та выглядела зловеще. Он сделал глубокий вдох, решаясь.

— Ну, значит, туда.

И переступил через бордюр.

Солнечный круг медленно полз на запад. Алекс, следуя указанию девичьей руки, шел за светилом. Черная тень, вырастающая из его ног, молча плелась за ним. За тенью не было никого.

Сколько он уже шел так?

Если верить ноющей тяжести в ногах — долго. Но Алекс не знал, стоило ли ей доверять. В самом начале пути кирпичи были почти целыми: идти по ним было куда сложнее, чем по мелкой кирпичной крошке, которая хрустела под ногами сейчас. Возможно, дело было в этом.

Он остановился, давая ногам передышку, и огляделся по сторонам. Все вокруг пестрело красным. Кирпичная дорога, которая, хотелось верить, приведет его на Цикл. Ржа на покосившихся заборах, над которыми стыдливо выглядывали крыши одноэтажных построек. Окрасившиеся к осени листья одичавших садов. Небо пока еще держалось, но и оно скоро должно было покраснеть.

Наверное, можно было оценить пройденное им расстояние по солнцу, сообразил он. Алекс внимательно пригляделся к теням, стелющимся вдоль заборов.

Наверное.

Те были совершенно неподвижны. Казалось, кто-то просто разлил по дороге темную краску. Вдруг от ближайшей тени отделилась крошечная часть и пронеслась прямо перед ним, едва касаясь земли. В пару прыжков оказавшись у дерева, кошка продолжила бег уже вертикально — пока наконец не растворилась в тени кроны.

Не похоже, чтобы у нее был хозяин. Как и у всего вокруг.

Знакомая картина.

Алекс медленно двинулся дальше.

Еще вчера он шел вдоль таких же домов у себя — Алекс хмыкнул — у отца в поселке. Садясь в кар, он надеялся, что прошлое останется в прошлом. Он невольно оглянулся назад. Темная тень неотступно следовала за ним по пятам. Если забыть обо всем случившемся сегодня, легко было представить, будто он никуда и не уезжал.

Алекс мрачно ухмыльнулся — такое забудешь.

Непрерывная вереница образов выстроилась яркими пятнами перед внутренним взором. Она отделяла сегодня от вчера непреодолимым расстоянием. Именем этому расстоянию было…

Мысль споткнулась. Он собирался продолжить: «Откровение», — но вдруг понял, что дело было не только в нем. Было ли вообще у проделанного им пути имя?

Погруженный в свои мысли, он и не заметил, как дошел до очередного перекрестка. Дорога из красного кирпича обрывалась, упираясь в асфальтовое полотно. Не без ям, конечно: засыпанные кирпичной крошкой, они алели, словно старые раны.

Взгляд скользнул дальше и застыл, прикованный к зданию на другой стороне дороги. Когда-то там был магазин или кафе. Теперь здание тонуло во мраке. Надпись на выцветшей вывеске — «Рубин» — едва читалась. Зеленая краска на стенах потускнела и местами облупилась. За пыльными окнами чернела пустота.

Даже солнце отвернулось от него — тень от здания уже расползалась по дороге. Тем страннее было видеть у двери живой, сияющий неоном вендинговый аппарат. Увиденное было настолько невероятным, что Алекс ущипнул себя за мочку уха.

— Ай.

Витрина автомата продолжала светиться в темноте. Ряды снеков бесстыже манили своими глянцевыми формами.

Снизу раздалось яростное урчание — голод, молчавший с самого утра, настойчиво заявил о себе. И, не дожидаясь ответа, тут же взорвался болью. Ее мелкие осколки разлетелись по всему животу. Алекс сложился пополам, оседая на асфальт. Рюкзак упал рядом. Преодолевая судорогу, он достал початый пакет с крекерами и высыпал остатки себе в рот. Во рту было пряно и сухо. Не считая пары глотков воды из-под крана утром, Алекс сегодня ничего не пил. С тех пор как кар привез его сюда, ни одной колонки ему не встретилось.

Новый взрыв боли случился раньше, чем он успел прожевать крекеры. Голод был безжалостен. Он мысленно взмолился о прощении, наглаживая живот свободной рукой. Слюна запоздало, но все же появилась. Наспех все прожевав, Алекс отправил пищевой комок в желудок и замер.

Секунды тянулись, но нового взрыва не последовало. Первая волна голода отступила. Пока.

Алекс знал, что боль скоро вернется. Его принципиальность в отношении отцовской еды имела свою цену. Он поднял взгляд. Там, на темной стороне улицы, по-прежнему светился автомат. В нем была еда.

В руке хрустнула пустая пачка крекеров.

— Печеньки… — голос звучал хрипло. — И что-нибудь попить.

Алекс быстро пересек улицу и не колеблясь вошел в тень. Автомат встретил его радостным гудением. Алекс положил руки на прохладную поверхность витрины и та задрожала от его прикосновения. Скоро к ней же прильнуло его лицо. В стекле отразился жадный блеск глаз. Пальцы нетерпеливо забарабанили по поверхности, пока взгляд скользил по полкам, изучая содержимое. Вдруг он остановился — нашел.

Огонек в его глазах вспыхнул еще ярче, а рот тут же наполнился слюной. Печенье и близко не могло вызвать такой реакции. Еще бы. Ведь там, в пятнадцати сантиметрах от него, лежал сникерс!

— Последний, — выдохнул он с тихим трепетом. Кто-то из местных явно сюда захаживал — это немного расстраивало. Но гораздо сильнее ощущался восторг. Сникерс будто бы предназначался ему.

Восторженные мысли грубо прервал заворочавшийся внизу желудок. Нужно было спешить. Следующая волна голода неумолимо приближалась.

Сникерс был тут. Оставалось только его достать. Вопрос — как?

Для покупки нужны были старые деньги — кредиты прокси автомат не принимал. Впрочем, у него не было ни того, ни другого. Несмотря на пришедшее Откровение, родительский контроль продолжал действовать. Алекс скривился. Но уже в следующий миг на его лице расцвела хищная ухмылка:

— Зато было кое-что получше.

Взгляд забегал по сторонам в поисках подходящей палки. А в памяти сами собой начали всплывать события недавнего, но бесконечно далекого прошлого: обещание сделать Выбор сразу после Цикла, ужесточение родительского контроля, двухлетнее заточение в антикварной лавке — и запрет вкусняшек. Взгляд остановился на растущей неподалеку молодой поросли сорного клена. Идеально.

Алекс направился к ней, по пути засовывая в карман пустую упаковку. Съеденные недавно крекеры были единственным снеком, который отец, хоть и нехотя, но приносил домой. Только они и позволили ему выдержать два года «домашней еды». Та, вместе с родительским контролем, стала еще одной частью его наказания. Два года. Огромный срок, если подумать.

Что удивительно — злости на отца не было. Лишь легкий азарт и… что-то вроде благодарности? Время, проведенное в поселке, научило его не только охотиться, но и «рыбачить».

Он подломил один из побегов клена у самого основания и с силой дернул. Полоска сизо-зеленой коры взметнулась вверх по пруту, не желая отдавать его чужаку, но вскоре сдалась и безвольно повисла над землей. Безжалостно оборвав листья, Алекс вытянул палку перед собой и принялся ее изучать. В его руке лежала идеальная «удочка» — достаточно прямая палка толщиной с мизинец и длиной около метра. Он удовлетворенно хмыкнул и направился обратно. Остальное было делом техники.

Оказавшись перед автоматом, Алекс тут же опустился на колени. Пальцы поддели край крышки выдачи — и через несколько секунд та с легким скрипом пошла вверх. Ловким движением «удочка» проскользнула внутрь устройства и вскоре появилась за стеклом. Кряхтя от усердия, Алекс пытался попасть кончиком палки в цель — удерживающую лакомство спираль. Всего лишь пара десятков попыток — и ему это удалось.

Сникерс, словно нехотя, наклонился, замер на краю на долю секунды — и с глухим стуком победно рухнул вниз.

Миссия выполнена.

Алекс удовлетворенно улыбнулся и вытащил трофей. И тут его взгляд уперся в чьи-то ноги. В знакомых черных кроссовках.

Черные укороченные джинсы и того же цвета рубашка с поднятым воротом поверх футболки — с прошлой встречи Копия успела сменить облик. Но не выражение лица: оно по-прежнему оставалось недовольным. Она пристально изучала скорчившегося у автомата Алекса — словно назойливое насекомое. Вредное или нет? Раздавить или пройти мимо?

Воцарилась тишина, которую прерывало только мерное гудение автомата.

— Привет, — решился нарушить молчание Алекс. Но его решимость не возымела эффекта — молчание не дрогнуло. Лишь пухлые губы девушки вытянулись в трубочку, а глаза слегка сузились. Угольки ее зрачков были такими же черными, как и наушники, едва видневшиеся за поднятым воротом рубашки. Иксы на них не горели. Взгляд Копии, медленно курсирующий между автоматом, «удочкой» и зажатым в руке сникерсом, был красноречивее любых слов.

«Проблем хочешь?» — эхом прозвучало у него в голове. Проблем он по-прежнему не хотел, но и добычу отдавать был не готов.

Копия занесла ногу. Медленно — невообразимо медленно — та опустилась на землю всего в нескольких сантиметрах от его руки. Алекс внутренне выдохнул с облегчением: все-таки «пройти мимо». Он тут же спохватился. Защита не позволила бы ей выбрать другой вариант. Странно, как быстро в ее присутствии он почти отвык на нее полагаться.

Обойдя его по дуге, Копия подошла к автомату и ткнула в одну из кнопок. На небольшом экранчике высветилось требование оплаты.