Владимир Черняев – Прокси (страница 11)
Алекс тем временем поменял позу. Облокотившись левой рукой на согнутое колено, он внимательно наблюдал: что же случится дальше. Копия никак не отреагировала на его телодвижения. Ее рука опустилась в задний карман джинсов и достала оттуда монетку. Вскоре та исчезла в прорези рядом с экраном. Стоило автомату зафиксировать оплату, как ее рука резко взмыла вверх — и, словно соединенная с ней невидимой нитью, монета вновь вернулась в кулак.
Магия? — промелькнула в голове нелепая мысль, но Алекс тут же ее отбросил. В самый последний момент в воздухе вспыхнул тонкий отблеск — леска. Копия тоже «рыбачила». И он должен был признать — делала это мастерски.
Она повторила манипуляцию несколько раз — автомат весело дзинькнул — и тут же внутри что-то заворочалось и зашумело. Из его недр появился бумажный стаканчик, в который спустя пару мгновений полились две струи. В воздухе распространился приятный аромат свежесваренного кофе. Этот запах и близко не мог сравниться с быстрорастворимым.
У Алекса вновь выделилась слюна, а желудок угрожающе заворчал. Он был уверен: еще немного и тот разразится очередной волной боли. Он машинально сжал сникерс — голод можно было утолить прямо сейчас. Но что если сыграть по ее правилам?
Кажется, он понял принцип. Это было похоже на его охоту. Только целью его игры было, чтобы защита сработала, а ее — чтобы нет. И, похоже, она в этом изрядно наловчилась. Но если получилось у Копии, получится и у него.
При мысли о блаженстве, которое могли подарить только кофе и сникерс вместе, он невольно зажмурился.
Когда он открыл глаза, взгляд сразу впился в стаканчик. В него тонкими струйками продолжал литься кофе. Струйки становились все тоньше и наконец иссякли. Действовать нужно было быстро.
Время замедлилось. Автомат протяжно дзинькнул и почему-то стал светиться ярче. Копия протянула руку к стаканчику, но Алекс был быстрее. С ослепительной скоростью его рука дернулась вперед, преградив путь к кофе.
Пауза.
Копия медленно провела взглядом от мешающей ей взять кофе лапы к ее хозяину. Ее глаза округлились и странно заблестели — она явно недооценила его прыткость. Не дав ей опомниться, Алекс резко вытянул другую руку вперед.
— Поделим!
В этот выкрик он вложил все сразу: мольбу, торг, угрозу. Это была его лучшая ставка. Алекс постарался придать себе уверенный вид, но в его планы вмешалась боль. Новая волна была гораздо сильнее предыдущей.
Желудок скрутило резкой судорогой. Из глаз, казалось, полетели искры. Его руки дернулись к туловищу и разжались — сникерс глухо упал на землю. Но Алексу было не до этого: он вцепился освободившимися руками в горло, пытаясь сдержать рвавшееся наружу нечто. Едкая смесь полупереваренных крекеров и желудочного сока заполнила рот, мешая ему вздохнуть. Страх проблем, азарт добычи, предвкушение сладости — все это перестало иметь значение, когда появилась боль. В глазах потемнело и, казалось, само сознание стало меркнуть.
Судорога разорвала темноту.
Пауза.
Еще одна поменьше. И снова тишина.
В этот раз тишина продлилась долго.
Конец, понял Алекс и открыл веки. На глазах стояла пелена слез. Сколько времени прошло? Пять, десять минут? Час?
Узнать было не у кого.
Он был совершенно один.
Небо уже успело покраснеть. Цикл. Нужно спешить. Голод заставил его забыть про свою цель. Или жадность, — мелькнула невольная мысль. Не важно.
Теперь, когда боль отступила, не было повода беспокоиться ни о том, ни о другом. По крайней мере до завтра. Тем более, что добыча упущена. В том, что Копия забрала сникерс с собой, Алекс не сомневался.
Он поднялся с асфальта и начал отряхиваться. Дойдя до штанов, он замер, увидев под ногами яркое пятно. Прямо перед ним в пыли лежал нетронутый сникерс. Его глаза удивленно расширились.
Алекс медленно поднял взгляд на автомат. В отсеке выдачи стоял стаканчик с кофе. Он протянул к нему руку, не веря своим глазам, — полный.
Полный остывшего кофе.
Глава 10 Призраки
Алекс стоял возле автомата, крутя в руках пустой бумажный стаканчик. Он только что затолкал в себя сникерс, запив его остатками холодного кофе. Еда провалилась внутрь тяжелым комом, не вызвав никакой реакции.
Ожидаемого блаженства не случилось. Более того — он не чувствовал ни вкуса, ни насыщения, ни даже боли. Желудок уже сказал ему все, что о нем думает, и теперь молчал. Тело словно онемело. Тишину прерывало лишь монотонное гудение автомата. Алекс чувствовал, как оно просачивалось сквозь уши в голову, становясь мыслями. Одна мрачнее другой.
Он проиграл Копии. Полностью. Позорно. Имел ли он право вообще называть ее Копией, если рядом с ней оригинал казался хуже во всем?
Стыд ледяной хваткой взял Алекса за грудки и со всех сил начал трясти — тело содрогалось в крупной дрожи. Словно прошлая его решимость была взята в долг, и теперь стыд вознамерился вытрясти ее последние остатки. Он не смог сам попасть на Цикл, сам добыть себе еду, — что он вообще сделал сам?
Алекс прижался спиной к автомату, запрокидывая голову назад и закрывая глаза. Затылок глухо стукнул о металлический корпус.
Ему помогли. Над ним сжалились. Дважды.
Он хотел в злости сжать кулаки, но не было ни злости, ни силы. Только усталость. Она была настолько сильной, что его начало тянуть к земле.
Может, все бросить и вернуться к отцу.
От этой мысли, даже не вопроса, Алекса затрясло еще сильнее. В голове отрывками всплывали образы: уронивший голову на стол отец, его тяжелое, спертое дыхание. И — будто не его — мысль: «Просто выношу мусор». Сердце застучало в висках.
Как же стыдно.
Сейчас он ощущал мусором себя. Нет, он был им. Невыносимо тяжелым и мерзким мусорным мешком, оставленным кем-то посреди пустого города. Кем-то — его лицо болезненно скривилось. Девушка ушла, не вынеся его общества. Алекс не мог ее винить — сам себя он тоже не выносил.
Алекс пошатнулся. Из его ослабевших рук, словно из переполненного мешка, выпал и покатился по асфальту бумажный стаканчик. Казалось, еще немного — и он весь рассыпется.
И ведь он еще даже не приступил к прохождению Цикла. Даже не нашел места. Даже не знал, где его искать. Даже… — поток самобичевания неожиданно прервался.
Алекс заморгал глазами и прищурился, пытаясь рассмотреть что-то вдали, на противоположной стороне улицы.
Там, в одном из окон двухэтажного кирпичного здания, определенно горел свет. Алекс не знал, горел ли он раньше. Если честно, ему было все равно. Внутри него затеплилась призрачная надежда.
Яркий прямоугольник горел на фоне алого неба, словно указывая Алексу путь. Но это был другой свет. Он мало походил на выжигающее сетчатку сияние кара.
Тот — ослепительно белый — воспламенял душу призывом: ты — единственный.
Этот же — теплый, ламповый — обещал иное.
Ты не один.
И, словно отвечая на него, потухший взгляд Алекса полыхнул новой искрой. Он оттолкнулся от автомата и сделал первый шаг — к лежащему на асфальте стаканчику.
Пора вынести мусор.
Через пару минут Алекс уже стоял перед нужным зданием. Вблизи оно впечатляло.
Двухэтажный особняк из красного кирпича молчаливо возвышался над приземистыми лачугами окрестных домов. От его центральной части, выступавшей вперед полукругом, разбегались два крыла. Высокие арочные окна, зубчатые выступы на крыше, массивная деревянная дверь. Здание напоминало небольшой замок. В лучах закатного солнца его краснота казалась кровавой.
Внезапный порыв ветра заставил Алекса поежиться от холода. Поправив лямки рюкзака, он медленно поплелся к двери.
Поселок и без того выглядел старым, но это здание было по-настоящему...
«Антикварным» — шепнул ему ветер. Или память. Алекс вздрогнул. Он знал: именно в таких местах обычно селятся призраки. В другой раз эта мысль могла бы вызвать воодушевление, но не сейчас. Он тяжело вздохнул. Сил на это не было от слова совсем.
Подойдя к двери, он поднял взгляд наверх. Свет в окне, который привел его сюда, уже успел погаснуть. Но в трех других, на первом этаже, он сиял теплым желтым огнем. В доме точно кто-то был. Кто-то живой.
Он обхватил ручку двери и осторожно потянул ее на себя. Несмотря на свои внушительные размеры, дверь подалась на удивление легко.
В прихожей было темно. Тусклого уличного света не хватало, чтобы разогнать клубившуюся тьму. Но хватило, чтобы понять главное: внутри дом был таким же старым. Большего и не требовалось.
Алекс шагнул внутрь.
Пространство за порогом встретило его ветхим запахом и скрипом половиц. Призраки тут и правда были — на секунду ему показалось, что он вернулся в дом отца. Сердце тревожно застучало. Сходство было столь сильным, что Алекс невольно принюхался. К счастью, местный воздух не содержал в себе едких паров алкоголя. Несмотря на растущую в нем тревогу, он продолжил идти вперед.
Впереди находилась еще одна дверь, ведущая вглубь дома. Алекс подошел к ней вплотную и прислушался. Тишина. Он приоткрыл дверь и заглянул внутрь. В отличие от прихожей там царила кромешная темнота. Если не считать тонкой полоски света из-под двери. Туда-то ему и было нужно. Рука сама потянулась к шраму на макушке. Гоня прочь мысли о призраках, Алекс перекрестился и шагнул во мрак.
Он дошел до полоски света почти наощупь. Рука потянулась вперед, нащупывая в темноте ручку двери. Вдруг из-за двери послышался мужской голос. Глухой звук человеческой речи не складывался во что-то осмысленное, но его интонации — размеренные и ровные — подействовали на Алекса успокаивающе. Он решился и повернул ручку.