Владимир Буров – С радостью и любовью каждый день. Эссе. Часть первая (страница 20)

Совсем рехнулись.

Показывают море, на фоне которого идет разговор парня и девушки:

– Можно подумать, что на берег выползли морские ракушки и заменили здесь людей, как они снимают кино, разговаривают, шпионят, так сказать.

Никакие роботы не могут додуматься до такой палкообразной амебности.

Почему этого не может быть, если сё есть, если иво показывают.

Автор сценария какой-то Иосиф.

Оказывается, это сериал, была пятая серия.

Как мог показать такое нашествие Голливуд? Тут не помогут никакие Зубастики и другие Нечто, ибо разуму человека сия комедиума уже не подвластна.

Даже если рассматривать это кино, как сознательную диверсию, всё равно не ясно:

– Как смогли додуматься?

Советское кино было всегда с ложкой дегтя, а здесь одна грязь. Страшное дело. И ведь направлено это кино именно на русских – другие не знают ни этого роднова языка, ни сей мимики, ни обратной любой норме интонации разговора. И опять возникает сакральный вопрос:

– Если все за нас, кто против-то?!

Восстание ракушек. Ибо, ибо:

– Лягушки не сеансе просмотра такова фильмоскопа:

– Назад в своё болото не доползут:

– Будут пытаться смеяться, но лопнут от:

– Узассс-са-а-а-а!!!

И выходит именно про этот фильм говорили на Радио Свобода, честно обещались, что здесь уже:

– Всё по-честному, – имеется в виду, так и говорили прямо:

– Без вымысла. – Так скать:

– Не надейтесь, уже не поплачете, как Пушкин, ибо слез не только не хватит, но и не достоишься, как хлебом, который положен, но:

– Не всем.

В принципе, хорошо, действительно страшно.

Голливуд сочинить вот так даже от души не сможет, облюют всю съемочную площадку участники этих моллюскообразных соревнований, где снимать, неизвестно.

И ладно бы, направили они эту атаку на Америку, Хер-Манию, а мы-то чем лучше этих моллюсков? Нет, честно, мы такие же, может не надо, а?

Нет, не верят, помнят, что мы, аки звери окаянные набросились на Голливуд в 90-х, любим, значит, вкусненькое, а вот теперь попробуйте, сожрите ЭТО.

Так и надо было назвать сериал про шпионов с мостом через неизвестные миры:

– ЭТО

Так-то я не знал, кто такой Горевой, когда рассказывали про этот фильм по Свободе, думал никому неизвестный артист, нет, оказывается, я его знаю, весьма приличный актер, если не больше, но вот смог же докатиться, так сказать:

– До степеней известных. – Спрашивается:

– Из каких денег складывается их генотип? – Получается:

– Только из них, деньги заменяют все остальные молекулярные образования.

Вот оно открытие: из чего состоят ино-планетяне, а всё гениальное очень просто:

– Из денег, – и всё.

Но вот противоречие, только вчера и сегодня еще смотрел Новогодний выпуск передачи Точь-в-Точь, и поверил, что бывший любитель киносъемок, приходивший в передачу Взгляд, действительно чего-то соображает в этом деле Кино-Домино-Телевидение, с том смысле, что хорошее может придумать, или, по крайней мере, согласиться на него.

Непонятно тогда, кто добавил эту охгромную ложищу дёхгтя именно в нашу чашку новогоднего праздника этим фильмом – сериалом:

– Шпионский Мост, – в Никуда?

Зачем Себя, и именно для Своих, для русских, изображать Себя натуральной:

– Антиматерией, – абсолютно лишенной:

– Сознания? – или:

– Еще чего?

Максим Галкин в шоу Точь-в-Точь, где исполняет Шарикова – это уже не просто талантливый актер, даже не Галкин, а сам Шариков, изображенный им с одним глазом направленным вверх, а с другим, незаметно ищущим что-то внизу – а:

– Кто-то из фильма про древнегреческих богов, авось и сам Зевес. – По сравнению с игрой взятых всех вместе актеров Моста в неизвестные дали, однако, не:

– Нашей ХГалактики.

Вот была жизнь когда-то, когда Шариков осуждался за то, что читал Энгельса в неполном согласии с Каутским, за то, что хотел прописаться не совсем легально на площади своего папаши, за то, что хотел Зинку – или кого там – хотел трахать не просто так, а по-честному:

– Через Загс, – нет, не положено, иму, собаке, – а:

– А сейчас в этом фильме про Мост в неизвестность нас трахают ракушки за простую любознательность узнать до каких Австралий мы уже до-при-плыли.

Это даже не похоже на выступление одного бывшего губернатора Калининграда, когда на выборах проиграл Гайдар:

– С гитарой под титьками он лихо, но очень уж любительски, исполнял перед известными людьми какую-то песню, ему нравившуюся, и оператор показывал лица, изумленные лица слушателей, чуть не лопавшихся не только от едва сдерживаемого смеха, но и от изумления:

– Как можно думать, что он на самом деле играет на гитаре и поет?!

А ведь этот губернатор не сделал ничего особенного, на какой-нибудь деревенской свадьбе это вполне бы сошлю за милость, оказанную своему подчиненному народу, но здесь, можно сказать:

– Чуть ли не в Кремле, едва ли не на Красной Площади, исполняет он свою песню вместе, например, с Львом Лещенко, которого за эти, Кремлевские ворота, пропускали без пропуска в отличие от многих других известных личностей, вынужденных оставлять свои мерседесы с шоферами и тремя семерками на номере у порога:

– Выглядело, именно, как посмешище.

Так вот это Посмешище – Голливуд по сравнению с фильмом про Мост, который, наконец, построили, чтобы всех ужаснуть, ибо только теперь все поняли:

– А куда, ась? – Ибо, дальше, усё:

– Только вечная пустота.

А с другой стороны, даже в интервью, актер Горевой высказался очень правдиво:

– Наконец, без никакого вымысла.

Забыв, однако, что единственным продуктом, выпускаемым кино и его цирком, является именно:

– Вымысел.

На Свободе тогда говорили, что американцы показывают русских в своих фильмах ниже нижнего, то в шапках в космосе летающими, то просто глупыми, и здесь, значится, решили тоже:

– Отомстить, – показать американцев не в их белозубой улыбке участия во всех мировых делах, а чисто наглых и тупоголовых, но забылись, по ошибке, как сказал бы Георгий Вицин Нонне Мордюковой:

– И себя заправили в ту же постель, причем дважды, ибо кроме актеров, и режиссеры:

– Тоже сами з усами это дело крутили – вертели, как на ярмарке, однако:

– Не тщеславия, – а простой и дешевой: