Владимир Буров – Преферанс Толстого – Фараон Шекспира (страница 13)

Да и в отношении гостей можно сказать тоже самое:

– В лучшем виде всё равно только здесь.

Почему Лир и желает своей дочери Гонериле урода-ребенка, как аналогии того, что она делает с его царством, а также и с ним, самим.

И дело не трогательности этих слов – как разрешает им быть Толстой – а в истине Аристотеля, что раб – это:

– Человек, но только с половиной своих возможностей.

Поэтому Королю Лиру предлагается Гонерилой быть не поскромней, а именно быть:

– Рабом. – А это и вызывает такой гнев Лира, потому что направлено не только против него, но прямо против:

– Бога, – что Человек Хороший – как его определила Гонерила – это:

– Урод.

Будь, мил херц, поскромнее – значит, будь уродом, – вот мысль Шекспира, по его мнению, предлагаемая простым зрителям его спектаклей властью, но именно властью:

– Поработителей, завоевавших Землю.

Толстой говорит, что шутки Лира с шутом после таких тяжелых разборок с дочерью Гонерилой и желанием уехать к другой дочери, которой уже послано письмо – неуместны. Но! как и сказано:

– Кончил дело – гуляй смело! – вот Лир и гуляет.

Ибо это был именно не срыв, не грубость, а именно:

– Работа.

Шутки, по мнению Толстого:

– Опять не смешны, их можно рассматривать только, как неудачные остроты.

И можно испытывать только стыд за осла автора и скуку за его же ни на что не намекающую остроту. Как-то:

– Знаешь ли ты, зачем у человека нос посажен на середине лица?

Лир отвечает, что не знает.

– Затем, чтобы с каждой стороны было по глазу, чтобы можно было посмотреть то, чего нельзя пронюхать.

Толстой думает, что это банально, но шут имеет в виду, что:

– Разные чувства, даже разные глаза – правый и левый – видят:

– Разное! – и имеется в виду именно Посылка, которая не видна одному органу, но другой увидит ее, или увидят оба вместе. Конкретно, имеется в виду, что можно увидеть то, где живет бог, – как это и написал Пушкин:

– Всегда я рад заметить разность между Онегиным и мной, – ибо это возможно, что, если Душа увидит:

– Поля Текста, – которых напрочь не видит Лев Толстой.

Увидеть другое, чем то, что мог понять Нос вблизи, может зрение Платона, смотревшего за Горизонт, – что, собственно, и означает:

– Доказательство Великой теоремы Ферма:

– Все искали его в бумах Ферма после его смерти, и не нашли – решили:

– Значит и нет его этого доказательства, – но!

Оно находится так близко, как глаза друг от друга, как и сам Нос от обеих Глаз:

– Очень близко, – но!

Очень далеко, как Сама Книга Диофанта Арифметика, как Полях которой и написал Ферма своё великое доказательство – сочли, что у Пьера Ферма просто не было под рукой листа бумаги, – а то, что:

– Его утверждение: нельзя разделить никакую другую степень, кроме квадрата, соседствует в этой Книге Диофанта с его, Диофанта, утверждением:

– Разделить квадрат на два квадрата, означающее, что их можно разделить, – то из СВЯЗИ – на лицо:

– В ОДНОЙ книге они находятся, – следует, что:

– Если можно разделить квадрат, то нельзя уже разделить никакую другую степень именно потому, что ВСЕ остальные степени от третей и выше:

– Находятся в этом квадрате всегда! – Он делится и, значит, по факту:

– Делить больше нечего уже.

Поэтому:

– Нос нужен человеку, чтобы сунуть его не в своё, а бога, дело, один глаз, чтобы увидеть утверждение Диофанта, другой – вывод Ферма.

Нос разделяет глаза, как разделы непреодолимой стеной Две Скрижали Завета Бога, разделены, как:

– Поля и Текст, – но находятся на одном лице, поэтому имеют связь между собой.

Вот, что могут высмотреть два глаза, – по мнению Шута Шекспира. То, чего не только Толстой – до сих пор еще не понимает и Французская Академия, не признавая открытия Пьера Ферма в математике, – и спрашивается:

– Как тогда они читают Шекспира, – не совсем понятно.

Правда многие интуитивно чувствует правду устройства мира Шекспира, и верят, что Ферма сам доказал свою Великую теорему, – но!

– Почему? – объяснить не могут.

Хотел написать:

– Как Толстой объяснить не могут, – но, похоже, это не так – Толстой именно:

– И принципиально не хочет! – Ибо вот то объяснение, которое привел я, вряд ли, однако:

– Признает.

И само слово Шекспир неправильно здесь переведено и продолжает переводиться, как:

– Копьем Потрясающий, – правильный перевод другой – это:

– В Трубу Свивающийся Лист, – что и означает вот этот самый тоннель связи между Полями и Текстом, тоннель невидимый именно потому, что, как и Две Скрижали Завета, данные Богом Моисею на горе Синай – они, скрижали связаны:

– Через Бога.

В этом суть, что все слова, сказанные человеком другому человеку, только тогда будут понятны, когда:

– Прошли через Бога. – Он Посредник между людьми, а не они одни так и продолжают чухаться между собой, и об этом именно еще раньше объявил Эхнатон:

– Бог один, – и это:

– Атон.

Все эти рассуждения показывают только одно:

– Какова она Христианская религия, – что это только тогда религия, когда она и есть сама:

– ВЕРА.

Вот какие шутки шутит шут Короля Лира.

Далее, про важность домика для улитки говорит шут, – тоже предполагается, хрен знает зачем, как только в сотый раз напомнить Лиру, что он пошел на совершенно необоснованный эксперимент со своим наследством, а себе ничего не оставил.

Свой дом нужен человеку – по установке Иисуса Христа, что: