Владимир Буров – Конец Света? – Пока нет. Часть Вторая (страница 9)
– Именно это и будет тем легендарным случаем, когда Каин убил благородного и кроткого Авеля.
– — – — – — – —
Непонятно только, зачем Тарасу Бульбе нужна война, – как, уже получается:
– Самоцель.
– — – — – — – — – —
Тарас Бульба делает фундаментальную ошибку. Он идет на войну, как на последнюю проверку Ветхого Завета:
– Как так в нем всё может быть, – так Новый Завет стоит впереди, как Стена Иерихонская:
– Невидимым. – Но:
– Уже ясно не только то, что будет, а и правильным.
И вот именно это Новый уже здесь, ждет своего старта, а Ветхого больше не будет – и зовет за него в бой, как на его последнюю проверку.
Допускается логическая ошибка. Ибо Ветхий Завет – это не Прошлое, а именно вечная проверка прошлого. И Тарас Бульба попадается на эту удочку. Но не просто так, именно из-за сложности подхода к Новому Завету:
– На вид в данной Тарасу Бульбе ситуации – как по поговорке Владимира Высоцкого:
– Ему и делать-то ничего не надо!
И это ничего не надо делать – означает:
– Один Человек – САМ – ничего и не сможет, – без:
– Бога.
Вот эта ограниченность своих прав, что надо делать только очевидное, а оно очень скучное, потому что такое маленькое, как только и всего лишь:
– НАСТОЯЩЕЕ, – неинтересно.
Правильно, да, но! Мы пока подождем, и отдадимся всей душой тому, что видим целиком и полностью. Деятельности очевидной. И это и есть:
– Война.
– — – — – — – —
В этом и дело, что человек может добраться к Богу только на машине.
– — – — – — – —
И, действительно, непонятно, что надо делать, чтобы ничего не делать?
– — – — – — – —
VI
Андрей пришел к своей возлюбленной в осажденную крепость, и:
– Казалось, как будто, – идут слова явной неточности.
И довольно часто – всегда! – Гоголь ведет этот чертополох взгляда только из одного измерения, – в принципе уже зная тайну Нового Завета:
– Как сие уже бывает, – но!
Не применяет ее в конкретике наблюдения действительности Словами.
Не хочет скрывать, откуда идет на эту осаду Нового Завета, как хочет испытать:
– Можно ли взять его с собой, как трофей завоеванный?
Возможно, уже понял, что Новый Завет – не берется ни коим образом, как новое внешнее:
– Он должен возникнуть в себе, – что важно:
– Как трава перед листом Ветхого Завета, – который никто и не просит, наконец, заткнуться, – а:
– Тока-тока – немного потесниться в своей доселе отдельной квартир-ке, – на вид:
– Очень похожей на весь мир, – но!
Мир, который уже только был, а вот именно здесь, за крепостной стеной у паночки – кончился.
Может ли быть следующий текст сравнением Ветхого Завета с Новым Заветом:
– Не такою воображал он ее видеть: это была не она, не та, которую он знал прежде; ничего не было в ней похожего на ту; но вдвое прекраснее и чудеснее была она теперь, чем прежде; тогда было в ней что-то неоконченное, недовершенное; теперь это было произведение, которому художник дал последний удар кисти.
Один Бог может вознаградить тебя, не мне слабой женщине…
Андрей готов отдать так много:
– У меня три хутора, половина табунов отцовских – мои, все, что принесла отцу мать моя, что даже от него скрывает она, – все мое! Нет ни у кого теперь из казаков наших такого оружия, как у меня: за одну рукоять моей сабли дают мне лучший табун и три тысячи овец. И от всего этого откажусь, кину, брошу, сожгу, затоплю, если только ты вымолвишь одно слово или хотя только шевельнешь своею тонкою бровью!
– — – — – — – — —
– Не слыхано на свете, не можно, не быть тому, – говорил Андрей, – чтобы красивейшая и лучшая из жен понесла такую горькую часть, когда она рождена на то, чтобы пред ней, как пред святыней, преклонилось все, что ни есть лучшего на свете. Нет, ты не умрешь.
Здесь предполагается, что Андрей – Ромео умрет первым, чтобы спасти Джульетту польского происхождения.
У Шекспира предполагается, что Джульетта умерла первой, но не на сто процентов, тем не менее.
Отчизна есть то, чего ищет душа наша, – Андрей. – Чистый Новый Завет. Что не означает отречения от Родины, как многие, может быть, думают, – а:
– Родина входит в Новый Завет, как входит в Него Ветхий.
Тем не менее, противники Нового Завета дадут именно это противопоставление.
– Ты моя отчизна! – говорит Андрей, – буквально:
– Отчизна моя – ты!
Именно эти же слова привел Пьер Ферма, как своё доказательство Великой теоремы о Связи Полей и Текста. Отчизна Текста, – его:
– Вырвет старый Тарас седой клок волос из своей чупрыны и проклянет и день и час, в который породил на позор себе такого сына. – Почти цитата из Короля Лира Шекспира про свою дочь Корделию, которая тоже нашла себе:
– Другого Любимого, – кроме отца своего.
Можно трахаться – практически – с кем угодно даже жениться и замуж выходить, – но!
Только не с любимым, – ибо:
– Как любить двоих – неизвестно же ж.
И, видимо, это логично, но! Никто еще не знает к этому времени возможностей Нового Завета! Когда можно любить не только Текст, но и, – как распространил А. С. Пушкина по всему свету:
– Поля! – я предан вам душой!
Поэтому и есть Разность между Онегиным и Мной: