Владимир Буров – Конец Света? – Пока нет. Часть Вторая (страница 8)

– Я нашел это доказательство, – Книга одна, записи в тексте – Диофанта – и на полях Ферма, – на вид ничего общего не имеют.

Ибо вяжет эти две записи:

– Разделить квадрат на два квадрата – Диофанта и Ферма, всего лишь приписавшего:

– Я это доказал! – что КНИГА – и есть объединитель Бога и:

– Человека.

Одно не видно без другого.

Белинский:

– Духу надо было явиться только духом, отвлеченно от слитного явления.

Или-или делит. Связь ЧЕРЕЗ другого – даже не просвечивается.

Белинский:

– Формы поэзии улетучивались в туманной мистике содержания.

Содержание отделилось от формы и стало выше ее.

Почему Шекспир и родился только для того, чтобы рассказать как раз об обратном тому, что говорит Белинский:

– Новый Завет – это другая форма, – именно:

– Форма реально существующего мира.

Кардинальная разница – повторю в том, что форма и содержание – это не как – в другом месте написал Белинский:

– Рука и кожа на ней, – вообще!

ТРЕТИЕ, – как спел Владимир Высоцкий, сама кровь человека, следовательно:

– На третие.

Такая вкусная, что льют ее и льют.

Объединение Формы и Содержания происходит другим, третьим, именно этим, заповеданным Хомиком.

– — – — – — – — – —

Священность Человека только в одном:

– Ему дана возможность быть на СВЯЗИ с Богом.

– — – — – — – — – —

Как и в разборках Печорина и Грушницкого ничего не удастся понять без участия в этом поединке:

– Третьего.

И когда названо его имя:

– Читатель, – тут уже, как говорится, хоть святых выноси.

Читатель замешан по замыслу художественного произведения в диалоги героев! Ибо только он может определить, о чем ведут речь Протей и Сильвия, – на вид:

– Только обливающая Протея грязью из помойного ведра, как делала жена Сократа, напутствуя его на очередную – как написано у Высоцкого:

– Как-то раз патриции собрались у Капитолия

Новостями поделиться и

Выпить малость алкоголю-я.

На самом деле можно увидеть это:

– На самом деле, если принять участие в пьесе, – как напутствие ансамбля Битлз своим слушателям:

– Сенкью, сенкью, сенкью вэри мач. – Сильвия благодарит Протея за Письмо, поняв, что не он поимел наглость объясняться ей в любви, а он – это и есть само:

– ПИСЬМО.

Такое же право и у Шута Короля Лира:

– Не он учит короля жизни, или, что еще хуже – зрителя, или читателя, – а:

– Они только и могут понять слова Шута, – как:

– Правильные-е! – ибо Шут делает не что иное, как:

– Делит монолог Лира – на:

– Диалог! – меняется само качество сказанного.

– — – — – — – — – — —

Сцена, как смерть, рождает Жизнь.

– — – — – — – —

Белинский – с двойственностью слов Фамусова, Скалозуба и Лизы – фактически отрыл тайну великую Отелло, – почему он:

– Убил Дездемону.

– — – — – — – —

В этом и дело, что человек может добраться к Богу только на машине.

И, действительно, непонятно, что надо делать, чтобы ничего не делать?

– Поля! – я предан вам душой!

Поэтому и есть Разность между Онегиным и Мной:

– Если он в Тексте, то я уж обязательно только на Полях, и наоборот.

Как в песне, следовательно:

– И не сойтись во веки нам.

Но только до тех пор, пока Белинский не заметил эту Разность по-другому:

– Часть слов Автора сиськи-миськи ворует Герой.

Еврей говорит Тарасу Бульбе:

– Я не говорю этого, чтобы он продал что, я сказал только, что он перешел к ним, – про Андрея.

Следовательно, еще неясно, что перешел на другую строну, или перешел для связи Двух Сторон.

Ай, да, Гоголь, ай, да, сукин сын!

Очень похожий на А. С. Пушкина.

Если Тарас Бульба не убил Андрея значит убил его, как Остап во время своего кровавого ответного похода на Польшу. И: