Владимир Буров – Конец Света? – Пока нет. Часть Первая (страница 59)

– Почему?

Нелогично будет, потому что тогда жили не так как сейчас, – а:

– Иначе.

Но так учат в школе только для того, что ребятам легче было готовится к зачетам и остальным пятеркам, – а:

– Ми думаль этот нузен на всю оставшуюся жизть.

Но! тогда мы будем рассказывать уже не о Набокове, а о самих себе!

И вопрос, как говорится:

– А сейчас?

Хотя почти не слушал, не знаю, что там еще было, может быть, еще послушаю – сейчас курица в духовке по-новому, в пакете – помешала. На первый взгляд делать вообще ничего не надо, но температура почему-то не ощущается:

– То ли есть, то ли еще добавить, или убавить, – непонятно почему-то.

Но совмещать приятное с необходимым не то что привык, а отвыкать не считаю нужным. Что хорошее, что еще лучше – пожалуй, отличить не получится.

Как жизнь от смерти в Ромео и Джульетте.

17.02.19

Попытаюсь еще раз продолжить, что значит этот:

– Дар.

Т. Толстая:

– Не надо приписывать роману Набокова Дар:

– Больше, чем он может снести.

Но! Зачем так и замахиваться? Или:

– Мы только к этому привычные?

Как было в колхозе:

– Соседний колхоз сдал весь навоз! А мы?

– Не дадим им, сами съедим!

Ну вот и правильно, ибо, кто вас просит разворачиваться ну всю школьную программу, которая предназначена только для обратного:

– Чтобы ничего не рассказать, – а вид отчетности:

– Была.

А договорились о свободной беседе. Или:

– Ибо, да, беседа свободная, но всё равно же ж в виде отчетности вышестоящему начальству. И вопрос:

– Кто это?

Ответ:

– Это наши з вами слушатели.

Так как они всегда должны быть:

– Зомбированы, – как вот сейчас зачастила Татьяна Толстая:

– Да, То Есть, – ждем Как Бы.

Только ради этих слов существует – стоит в посылке – и существует любой:

– Дар.

Очистить яблоко одной полосой, не отнимая ножа, – повторяется фраза. Что так делает Набоков.

Если Набоков так говорил, то надо разбираться, что он имел в виду, ибо истина как как обратная. Вспоминают даже Пушкина, что и он так хотел! Тогда как у Пушкина рвется пополам и то, что на первый взгляд вообще не делимо:

– Текст Героя, продолжается, разрывом Автора!

Следовательно, эта телетайпная лента – есть не что иное, как фундаментальная Дэза, матч за первенство мира с которой человек может вести только:

– Вместе с Богом, – что и значит, с Его разрывами этой кожуры.

Разорванный, даже разгромленный текст, может быть связан в осмысленную ленту только Читателем – сам писатель создать такую машину:

– Не может.

Поэтому:

– Поэтому и стараться не должен лить эту беспрерывную воду.

Т.Т.:

– До писка дорог.

Так сказать, визг – писк и иво внебрачные пожарские котлетки.

Вот японец и Игоря Померанцева только что рассказывал, как решал вопрос питания японой мамы в общежитии Московского Университета:

– Не ешь больше ничего в ихней столовой, а ходите в импортный Океан, где есть настоящие – не из хрен знает чего, креветки, и другие лангусты, а также – недалеко от этого места пиво:

– Тоже холосее, – которое так любили тогда приносящих его любителей театра Андрей Миронов и Александр Ширвиндт.

Здесь пока такого пива нет, и думаю, не будет, т.к.:

– Ну, вы же ж не японсы, и не Ширвины и Мирными, – учитесь просто так ни хрена не понимать.

А. Генис:

– Интерпретация Набокова сама себя отменяет. – Но!

– Она не из него и следует! – Читатель здесь вяжет концы с концами.

А тут уже объявили:

– Да вы что! – наши веники давно и главное сами по себе уже готовы к продаже.

Т. Т.:

– Ни Героя, на Автора, ни в коем случае и никогда нельзя спускать с цепи. – всегда держите, как раба под своим:

– Видеонаблюдением.

То есть, то есть, то есть, – уже не меньше 3-х раз. Не знают ребята напрочь, что не прошлым объясняется настоящее, а будущим.

– Ми иво знаем?

– Очевидно.

Мешает видеть объяснение будущего логика: