Владимир Буров – Конец Света? – Пока нет. Часть Первая (страница 47)

Рука помощи и протянута должна быть оттуда. Уходящему, так сказать, в небытие Ветхому Завету.

Зрительный Зал должен оказаться Сценой, куда переход со сцены, ставшей зрительным залом будет для некоторых закрыт.

Всё происходит точно также, как в обычных спектаклях, только в них – обычно – зрители видят всё, а некоторые герои на сцене – части не кумекают. Поэтому и хорошо ходить на спектакли – зрители всегда умные, а некоторые актеры только отчасти.

Здесь Зритель выступает в роли Героя Романа, такого же Короля Лира, который настолько обалдел от уже пригрезившегося ему Нового Завета, что:

– Чтобы не забыть, где по Гегелю верх, а где по Канту низ – привязал на голову пучок травы – следовательно, низ – это именно там. Ибо трава растет на земле.

Правда понравилось это ему только тогда, когда все хорошие уже умерли. Пали, так сказать:

– В борьбе за Это.

Здесь, в общепринятом варианте, предлагается сделать тоже самое, но пусть умрут только двое – зато самые лучшие. Как и в Короле Лире Корделия.

Я думаю, будет, как в Дубровском, примут единогласное друг с другом решение, что и в Англии жить можно даже намного лучше. Фактически не очень ясно:

– Что же человек покидает такое, что было хорошее, но его уже больше не вернуть?

Раз это было, когда Адам и Ева покинули Рай, чтобы увидеть вот это светопреставление на Земле. Но здесь всё-таки самое главное – это, я думаю по-прежнему:

– Покидая Ветхий Завет.

Зрители, читатели, люди должны почувствовать, как в произведениях А. С. Пушкина, Повестях Белкина и других:

– Реальность существования Второй Скрижали Завета.

Тогда Ромео и Джульетта останутся живы.

Перенесено из Не Хлебом Единым, но Ж. цв. больше не ставлю, ибо:

– Зачем, – кроме, как эти две строчки.

Лучше писать всё одном месте, в этом Эссе и подряд, но – боюсь – тогда не все мысли будут ко мне приходить, которые бывает находятся при написании романа, как в жизни.

29.01.19

АКТ V. СЦЕНА I

Мантуя. Улица.

Входит РОМЕО.

Ромео – царь земли.

– Я шлю вам вызов, звезды!

Бальтазар:

– Не надо падать духом, господин.

Писем нет, но Ромео говорит:

– Всё равно.

Ромео:

– Джульетта, мы сегодня будем вместе.

Обдумаю, как это совершить. – Это после известия, Бальтазара, что она умерла.

Сейчас идет разговор Ромео с Аптекарем. До этого был, что-то калякающий Бальтазар, – но!

В том-то и дело, что нельзя думать, как эти люди только что прибыли с корабля на бал:

– Все в курсе происходящих событий!

Дочитал до конца, и с первого взгляда противоречие только одно:

– Зачем столько мистификаций с посланными и непереданными письмами, убийствами и нет, отравлениями и нет, если в результате всё так и осталось, как в Дяде Ване:

– По-прежнему.

Ибо:

– Что тогда было по-прежнему?

Что уже был Новый Завет, и он просто сыграл в карты с Ветхим, чтоб показать ему:

– Вернуть назад уже ничего нельзя?

Как у Дяди Вани хотели отнять праздник, который пусть не всегда, но раз в год:

– Со мной, – в виде Елены Прекрасной на побывке.

И хотели отобрать это:

– Разбой-ничанье Дяди Вани, но вынуждены были согласиться:

– Не получаецца!

Кто здесь занимается разбоем Новый Завет или Ветхий?

По крайне мере, не как в кино, где зарезались оба – здесь только Джульетта.

Но, в принципе, и это не указ, что:

– Всё кончено, Юпитер – значит ты был неправ, – так как и эту сцену в кладбищенской темноте можно подстроить.

Важно лишь, что, да:

– Подстраиваниями мы не только занимаемся часто, но и вообще всегда.

О чем и вся пьеса, о неувязках и мистификациях.

Парадокс, что нет Бенволио, или я пропустил, где его тоже, так сказать:

– Туды-твою убили или выслали с глаз долой, как правдивого свидетеля.

Перекрыто всё, кроме того, что этого не может быть.

Главный ответ в том, что это опять тот же ответ Сильвии Протею, чтобы он шагал куда подальше, тогда как на самом деле она рада именно этому известию:

– Их либэ дих, – что значит:

– ВСЕ согласились разыграть эту форму разницы между Новым и Ветхим Заветами:

– Там, где раньше была смерть – теперь есть жизнь.

Ибо и суть Нового Завета именно в этом, что вместо мира одномерного, появился мир Двойной в виде Зрительного Зала, что значит:

– Вы видите не Подлинник, а рассказ о нем.

Подлинник – сама суть его в этом – невидим-м. Так как возникает только в голове Читателя или Зрителя.

И так получается, что Все – о, мама мия! – в этом спектакле Играют.

Ибо Новый Завет – это и есть Театр. Со всем, как было сказано, а не только с паровым его отоплением, но главное, что со: