Владимир Буров – Конец Света? – Пока нет. Часть Первая (страница 49)

Всё уже нашел в процессе вчерашнего письма, с одной только посылкой до старта! И надо же потерять этот текст! Искал три часа. Нет и всё. Жаль, что того, что там само Эссе выкрутило в конце великолепный ответ, который я, конечно, помню, но там он получился так неожиданно, что Ромео перед тем, как умереть – еще на сборах в этот последний бой – сказал:

– После поцелуя Джульетты я ожил – так как был мертвым – и стал царем всем Земли – я:

– Этого не знал, что так выйдет – выдало результат само Эссе.

Теперь не знаю, как получится рассказать его.

Главное противоречие здесь в том, что в пьесе, практически не участвует третья семья, семья герцога Лоренцо и графа Париса. Так, чё-то болтаются между ног.

И, значит, предположено, что Тибальт вышел в эту степь Донецкую не просто так погулять и случайно встретить Ромео, чтобы с ним лишний раз полаяться, – а:

– Шел уже сознательно на заказное убийство!

Но!

Не Ромео, а именно Меркуцио. Зачем, – спрашивается? Затем именно, чтобы и произошла эта древняя вражда. Как показанная здесь, в настоящем:

– Лицом к лицу со зрителями или читателем.

И вражда эта заключается в том, что одна семья старается заручится поддержкой третьей семьи, семьи герцога и графа, которые вынуждены лавировать, чтобы не показать этого своего приоритета к одной из них во имя мира и дружбы. Для чего они и призваны править Вероной.

В данное время Парис – граф хочет жениться на 14-летней Джульетте, а нельзя, так как это поднимет приоритет ее семьи, Капулетти, и мир в Вероне будет нарушен.

С первого взгляда получается, что после убийства Меркуцио – родственника Париса – стало еще трудней это сделать – Парису сделать предложение Джульетте, так как Меркуцио убил ее двоюродный брат Тибальт.

Но выходит, как раз наоборот! После того, как Тибальт убил Меркуцио – зачем и пришел на площадь, где гуляли Ромео и его друзья Меркуцио и Бенволию:

– Не с Ромео скандалить, а именно, чтобы убить Меркуцио.

Ибо в этом случае семья Джульетты – Капулетти – получали право принять предложение Париса, так после убийства попали в менее выгодное положение, чем семью Ромео – Монтекки:

– У них – можно сказать – уже началась вражда с правителями города герцогом Лоренцо и его родственником графом Парисом.

Если Парис и Джульетта поженятся – паритет будет восстановлен. Семья Капулетти не будет чувствовать себя виноватой перед правителями города из-за убийства их родственника:

– Меркуцио.

И!

Ромео идет в атаку. Чтобы восстановить реальное равновесие, так как – очевидно – не равенство будет после свадьбы Париса и Джульетты, а явный перевес семейства Капулетти над Монтекки. Идет, следовательно, на Вы, чтобы:

– Завоевать Джульетту.

Вот здесь и возникает восхитительное противоречие, которое дало толчок написанию этой части всего эссе Ромео и Джульетта, – ибо, как?

Если Ромео в это время даже не знает о ее существовании!

В этом, собственно, весь смысл Шекспира. Что настоящее не просто моделирует прошлое, а делает с прошлым:

– Реальную связь, – что значит, происходит, как при фотографировании:

– Изображение прошлого в настоящем переворачивается! – И значит, теперь следствие опережает причину.

Ибо настоящее видит прошлое целиком.

В Дубровском этим необъяснимым открытием было, что в роли князя Верейского выступает Дубровский, а потом уже логика объяснений – здесь подъем пьесы с глубины падения происходит, также очевидным, но не сразу объяснимым, что идет борьба за паритет между семьями, но объяснить эту битву можно только с позиции всезнайства, – что и значит:

– Следствие опережает причину, ибо видна не часть – в этом объяснении – уже:

– Всё.

И именно сама эта восхитительная Идея – равна Идее, пришедшей прямо из уже прочитанного давно Дубровского, – как:

– В роли князя Верейского находится Дубровский.

Но увидеть этого невооруженным глазом нельзя. Ибо это не просто логика Хэппи-Энда, а и есть логика Нового Завета, провозглашенная Иисусом Христом перед тем, как идти На Крест:

– Но, как Ты хочешь, а не как Я.

Ибо Я не может хотеть, чтобы было следствие шло раньше причины, так как это и невозможно, что человека. Для Бога – как и сказано:

– Возможно всё.

Перед тем, как отправиться на спасение Джульетты Ромео сказал, что он умер, а она оживила его поцелуем, и он стал правителем мира. Фраза интересная, но привязать ее к содержанию пьесы даже поближе – сразу:

– Невозможно. – Сейчас, пожалуйста.

Но сначала сравнение содержания этой пьесы с такой же точно пьесой в Ветхом Завете. Что можно думать, Шекспир ее оттуда и взял, как идею.

Идею, однако, доступную только для избранных, а не каждых.

Так можно думать потому, что и другие пьесы Шекспира, как Король Лир, Отелло, Гамлет, с которыми сражался Лев Толстой, – написаны буквально о сражениях Нового и Ветхого Заветов.

Их мировоззрений, как свойств души человека.

В Ветхом Завете написано, что вместо Исава – первенца и поэтому законного наследника – царем после Исаака стал Иаков, – но в том-то и дело, что только:

– По предположению Ветхого Завета.

Новый Завет потому новый, что он меняет и Ветхий Завет! В этом смысл битвы Монтекки и Капулетти, что нельзя сделать:

– Вы как хотите, а мы, как будем – ибо: все попремся – хотел сказать:

– Всем придется.

Если рядом с Ветхим Заветом будет жить Новый Завет, то и Ветхий – это уже не Ветхий, а Новый Завет. Почему и очумел от этого открытия Король Лир. Нельзя быть рядом, а думать и даже гадать:

– По-старому. – Чтобы не забыть эту истину привязал к голове пучок травы, чтобы напоминала:

– Земля не под ногами, а там, на голове.

Та же самая перевернутая перспектива, что и здесь в Ромео и Джульетте.

И та же самая, что и истории Ветхого Завета между тоже:

– Тремя семьями Исаака, Исава и Иакова.

Иаков обыграл брата Исава своим, но, увы, допотопным желанием стать царем, главнее брата Исава. Так сказать:

– Артист, – но, увы, только погорелого театра.

Ибо в театре он уже виден только, как артист, обыгравший артиста, что значит в Новом Завете:

– Обыграл, да, но только на Сцене!

Ибо в Новом Завете – чем он и отличается от Ветхого – уже есть Зрительный Зал.

И в этом ВСЕМ театре и Исав, и Иаков – это уже не один из них царь, а оба они, как Моцарт и Сальери – сыновья Гармонии.

Поэтому – театр – это Исаак, режиссер его Исав – этого спектакля со шкурой барана – символизирующей – Иакова.

В том, пропавшем, пока что, эссе, так как, может, я его еще найду в несохраненных файлах компьютера – написано, что директором этого театра и стал Ромео, по его виденному сну, что он правитель мира, – так как – там, в первом эссе написано:

– Скажите хором:

– Весь мир – театр и люди в нем актеры.

– — – — – — – — – — – — – —