Владимир Буров – Конец Света? – Пока нет. Часть Первая (страница 27)
– Ми нэ зналы. – Это так можно ответить, но только не местной прохиндиаде летописания детективов. Ибо в нее и вложен капитал, как в форму пропаганды именно:
– Анти-человечности.
Как и сам 17-й год – это атака именно против художественности, или – что тоже самое – против Посылки Гегеля, что любое утверждение держится, как мир на трех китах – на именно на Ней. Как это и спросил Иисус Христос Апостолов:
– Видели ли вы Отца Моего?
Они удивились, что даже не думали и не мечтали Его посмотреть. И ответ:
– Видели Меня – значит видели и Отца Моего. – Как именно ТО, на чем этот мир и:
– Пишется.
Из чего следует, что и слова Автора в художественном произведении – это не звук глухой в лесу пустом, – а:
– Существуют! – как участники этого взаимодействия с людьми.
Как ПОЛЯ, которым Герой Романа предан всей душой! – как:
– Пушкин.
В данном случае местной лавины детективов – литература потому и не походя, а специальным пунктом программы отрицается, что в этом слове – какая-никакая, но художественность обязательно намешана. И под видом, что здесь всегда эта рыба, как минимум, второй свежести:
– Мы ей не занимаемся, а любим только книги и просто романы.
Как результат разработки породы целиком и полностью демагогической, описанной Кантом и Гегелем, – и, которые:
– Оказываются нам давно не нужны, – как и спел уже давно Ле.
Что значит, это не неумение писать художественно – так, как могут читать люди – а сознательное им противостояние в виде – нет, вот именно, что нет – не:
– Узора надписи надгробной на непонятном языке, – которые как раз и призван прочитать Человек, не наскальные Быки Альтамиры, – а вода мертвая, оживить которую возможности нет.
Буквальный Аид, как это можно увидеть в некоторых смешных – так сказать – советских фильмах, как например, кино про потерявшуюся девочку, которую все ищут и артистку Фаину Раневскую в этом Подкидыше – или в другом похожем, где дети тоже теряются, чтобы их нашли – улицы, где бывает она бегает между ними – пусты так, что ясно:
– Люди здесь не только никогда не жили, но и жить никогда не будут.
Вот что будет на Земле без Трех Китов ее пока еще держащих. Без:
– Художественности, – которую и выделил импрессионизм, как главную ценность картины, а не что именно на ней нарисовано-написано.
Атака 17-го года была намного серьезнее, чем думали. Трагедия не Земли, а траур вселенского масштаба, – как и повесил голову в трамвае Доктор Живаго в конце одного из вариантов фильма по книге Бориса Пастернака, – а:
– Даже так навсегда, что и умер в этом трамвае.
Я сравниваю не фильм с книгой, а фильмы между собой, которые и посмотрел – 3 или 4, 5 – сразу, один за другим.
Люди боятся такой слишком уж сурьезной прохиндиады, – и:
– Пытаются ее не понимать. – Поэтому думают, что это было так давно, что:
– Вполне – знаете ли – можно думать и не совсем правда, – т.к. мы, – мы живем так, что почти:
– Счастливо.
И вот на-те вам ишшо развлекитесь без липовой художественности прошедшей узе:
– Совейской власти.
И люди не замечают, что это идет уже Девятый Вал атаки на Хомика, который только и может молвить русским языком:
– Я опять растерялся.
Буквально Роботы шагают по стране. Про них показывают и показывают Голливудские боевики, – а мы только радуемся:
– Как весело, как интересно! – и вот так получается, что как-угодно и что-угодно, но это происходит, но:
– Только не здесь.
Хотя агрессия Мариной в последнем – но тоже за 1999 год – интервью с И. Прохоровой и Машей Слоним – корреспондентом Интер-Ньюс под предводительством Ильи Дадашидзе – воспринимается, как отпор нового, новой детективной литературы тоже Новой – как у Прохоровой – но уже далеко не совсем:
– Литератур-ишке, – ибо она и так-то не сильна, а уж по сравнению с железной поступью местных жен местных университетских психологов в калошах не только на босу ногу, но и на шешнацать размеров – больше или меньше – по забывчивости от постоянной занятости рукописанием прямо изогнувшись в постеле, чтобы иметь, как больше можно возможностей не столкнуться с нечаянной литературностью или художественностью, – как:
– Заведомых врагов не только уже давно не ничего не читающего народа, – но вообще:
– Они любят, любят, чтобы им как следует врали, а не просто так:
– Понарошку.
Выдается На-Гора супер импрессионизм, не только без красок, не только без холста, но даже без:
– Самого Homo Sapiens-a.
Везут, как на свалку, но с заворотом в Чермет, с припиской:
– Читобы к завтрему все купили. – И:
– Выделяют деньги на эту покупку и все остальные разглагольствования.
Почему и выбирают для этого дела или бывших милиционеров, или жен психологов, или прошедших фильтрацию радиоведущих. Ибо они понимают:
– Главное, приказ выполнять надо.
То, что никто не верит, что Это на самом деле читать можно – так еще лучше! Ибо:
– Знать о нас всё равно будете.
И всё, что надо, чтобы быть здесь героем – это выучить всего одно слово – уже и так-то повторенное на работе:
– Эх, раз, еще раз, еще много, много раз:
– Ви есть тока иво среднестатистическое.
П.С. – Фактически применяется Вводная:
– Новый Завет – это только оценочное понятие. – Ибо Художественная Литература – это и есть Новый Завет не только письма, но – главное:
– Видения Мира.
– — – — – — – — – — —
Открытый чемпионат Австралии по теннису Халеп – Вильямс
Комментаторша говорит:
– Вильямс устала, с трудом ходит, а выигрывает.
Но. Она и всегда так делает, разыгрывает хромую утку. Может ли дойти до открытой агрессии Сирены Вильямс по отношении к Халеп, через судью опять, например, как было против японки на USA – open. Может и прямо попереть.
Сирена морщится, как от боли в пояснице, но орет камон, – и сейчас мяч выиграла.
Удивляет больше всего, что можно придумать такую наркоту, которая не влияет отрицательно на здоровье, но увеличивает не только силу и ловкость, но точность. Как и в биатлоне. Можно только удивляться науке химии. Но Федерер вчера проиграл. Тем не менее, играл, как в молодости. Грек оказался великолепен, – Циципас.
Комментаторша:
– Сирена опять не выдерживает длительный розыгрыш, – тогда как Холеп просто обманула ее и подала мяч дальше в сторону, что значит, взяла этот мяч:
– Риском.