Владимир Буров – Чужой Завет. Эссе. Часть первая (страница 36)

– Куда бы свалить отсюда, хоть моряком на рыбный флот, там пятьсот рублей в месяц платят.

И так в каждом и любом месте:

– Куда-то надо уходить, уезжать, уплывать, как в песне:

– Товарищ, мы едем далека, подальше от этой – нашей – земли.

Но вот, судя по этой ужасной увертюре мы здесь, люди, не понимаем происходящего, все издержки, так сказать, этого далеко не кустарного производства сваливаются на временные трудности, и невозможно допустить, что делается всё это нарочно. Ибо:

– А на хрена?! – Абсолютно же ж непонятно.

В Евангелии сказано:

– Осторожно, ребята, ходите только подпоясавшись! – Но почему уж так строго – неясно, поэтому совершенно спокойно пропускается мимо ушей.

Кто-то всё знает, а Человек – мало.

Человек, оказывается, важная фигура в этой организации, но он почему-то сделан так, что ничего об этом не знает, а если и ведает, то совсем немного, на уровне интуиции только. А про него песни слагают, заодно со сказками:

– Пришел, увидел, победил.

Потом оказывается, наоборот, один погиб в 27 лет, другой в 37, как Лермонтов и Пушкин, успев или нет, так и не победив?

А то говорят – Яков Кротов – что происходит подмена Веры, но что толку, ибо, когда? Часто, в пятницу, здесь или везде, конкретно – ничего же ж неизвестно, так как не конкретизируется.

И уверенность есть только в одном, что Вера была запрещена категорически, как:

– Опиум для народа.

И люди думают, как легко-то стало уму, а то было абсолютно ничего непонятно!

Забыто не только про связь ума и сердца, как в Пиковой Даме Пушкина, но и про само сердце даже не упоминается, в том его смысле, что оно нужно для Веры в Бога. Да и что толку упоминать вскользь, если и само сердце напрямую, увы:

– Совершает ошибку!

По ошибке его, следовательно, узнаете его.

Человек уже ничего не хочет, кроме как выпить и сыграть в домино. Нет уже потребности:

– Иметь! – Ничего, а уж веру – тем более, разве обязательно, – и знак вопроса уже под вопросом давно.

– — – — – — – — – — —

15.01.18 – Речи у Колодца – не путать с Мыслями на Лестнице Анатолия Стреляного

Что означают речи У Колодца? Например, в фильме Иван Васильевич меняет профессию Антон Семенович Шпак был возмущен предельно простым к нему обращением царя Ивана Васильевича Грозного:

– Что значит:

– Чьих будешь? – это и есть единственный логичный вопрос у колодца:

– Чьих будете, господа-товарищи?

А забыли логичный ответ Вильяма Шекспира в одноименном кино:

– Влюбленный:

– Артисты мы:

– Владимир Этуш и Юрий Яковлев, – никто У Колодца не считает возможным.

И получается, что разница между Мыслями на Лестнице и Разговорами у Колодца заключается только в одном:

– В первые не верят, а вторые, наоборот, придумывают, когда ничего не хотят говорить.

Омерта – знак согласия, но вот с чем? – вопрос. Откуда взялась эта Круговая Порука Отсутствия Мыслей на Лестнице, и поддержание лжи о логичности Разговоров у Колодца, когда по умолчания утверждается, что:

– Перейти эту Границу у Реки, – отделяющую Владимира Этуша от Антона Семеновича Шпака и Юрия Яковлева от царя Иоанна Грозного – невозможно.

Как, следовательно, и невозможно Путешествие из Петербурга в Москву через Киев, а также – главное:

– Невозможен Путь Апостолов в Галилею через Десятиградие – Декаполис, где все и должны, в конце концов встретиться, несмотря ни на какое недоумение Некоторых идеологов Соцреализма.

Вот, следовательно, как далек Соцреализм от народа, что его не только нет в Галилейском море, где плавал и переодевался для встречи с Иисусом Христом, находящимся на берегу, Апостол Петр, но нет и на том берегу, где шел Иисус Христос с:

– Другим Учеником.

Где же он? Вот, почему я объяснил, что разговоры У Колодца – это не попытка какого-то нелогичного оскорбления, а именно:

– Правда, – что такое место, которого нет ни на берегу, ни в море:

– Тоже существует, – просто-таки Причал противостояния не только Человеку, но и прямо:

– Богу.

А выдается за чистосердечие:

– Вот я тока недавно из леса, как та бабушка, которая жила-была в этом дремучем лесу сорок лет, и просто по нужде ненадолго вышла, поэтому сразу – пока еще не затемнился разум его правосознанием – скажу вам всю правду личную – как выразился Пушкин в Воображаемом Разговоре с Александром 1:

– Я не то, что Царь, ибо он тут, а я живу только на Полях Души моей.

И все это поняли, как:

– Ничего непонятно, следовательно, вот, что вижу – то только и есть.

А ты, мил херц?

– Я? Мыслить не могу – только существую.

И именно это и утверждается У Колодца:

– Говорю только то, что тут же, рядом с этой Наливай-кой, и вижу, а значит, доказать, есть здесь и еще кто-то в виде Его Мыслей:

– Искусственная кабала капиталистической робототехники.

Думаю, что силлогизмов, чтобы запутать любого – хватит.

– — – — – — – — – — – —

Лицом к событию – Михаил Соколов

Лица, приглашенные в студию на роли будущих президентов – приглашены правильно, имеется в виду, что не как будущие возможные президентши и президенты, а просто их подготовка к этому занятию:

– Дело веселое. – Как-то, одна, Е. Гордон, выдает почти сакрально:

– Парламент лучше, чем президент, так как, этеньшен:

– Власть у нас всё-таки народная. – Смешно? Нет, зато весело.

Далее, мужик, пока не понял, как его звать, говорит:

– Не надо говорить о правде, т.к. мы христиане, а оно, христианство, повествует только о загробном мире, не говорит ни о какой правде, которой, однако, учил Иисус Христос.

Евангелие, по его мнению, учит, как жить только еще будем на том свете.

Вот ради этого цирка и правильно, что им дали мандаты кандидатов. Как тому дедушке, который решил прославиться, написав на своем деревенском клубе, что физкультура – это не просто так: сели-встали, а:

– Фи-зи-чес-кая-я Культ-Ура-а!