Владимир Буров – Чужой Завет. Эссе. Часть первая (страница 25)

– Вы вспомните это время, как самое лучшее в вашей жизни, – ибо дальше уже, как при социализме:

– Всё только для народа.

Но, что так далеко зайдет – вплоть до сегодня – никто даже не догадывался. А может, наоборот, она говорила с такой уверенность, что так не только будет всегда, но и более, чем часто:

– Всегда было-о-о-о.

Сакуров режиссер, следовательно, имеет высшее образование, а преподает нам сейчас истории, как профилирующий предмет:

– Только для моллюскообразных:

– Немцы, фашисты, конечно, были, но рабочие места людям выдали-и. – А:

– Как, грится, при чём здесь это?

Если не иметь, конечно, чего-то большего, кроме этой пропедевтики, которую крестьяне и сами могли бы преподать режиссеру, если такие режиссеры на самом деле бывают.

Похоже, балаган не разводит только китайский утюг, который десять лет – может не так уж много по сравнению с чугунным на угле – но действительно:

– Работает, – а чем здесь занимаются ведущие и их – скажем так, чтобы не ошибиться:

– Похожие на режиссеров ребята – не совсем ясно. – Ибо если просто и нарочно говорят неправду, то зачем, если и так уже никто ничего не смотрит, кроме вчерашнего по 1-й! программе ТВ Аватара, какой смысл посылать и посылать 25-ти тысячников в пустоту? Причина, конечно, может быть, но она только одна:

– Чтобы кроме них, этих двадцатипятитысячников, и не осталось:

– На деревне у нас.

Никого.

Но, думаю, это не только делается, и будет сделано, а уже всё и так вывернуто наизнанку.

Было сказано:

– Всё для человека! – но это очень легко, ибо, как и рассказывал не один раз Анатолий Стреляный:

– Не только адвокаты все пьяные, но и зерна ни который год не бывает на трудодни-то!

Один только смысл всех этих Разводок:

– Всё так же, как было в Евангелии при Иисусе Христе, как и продолжил и спел Владимир Высоцкий:

– Всё не так, всё не так, ребята.

И удивляет – нет, на этой раз не звездное небо Канта и его моральный закон во мне, а:

– А Америке живут по другой Библии, что ли? – Ибо здесь всё, как по Евангелию, а там почему-то тоже неправда, но только:

– Наполовину? – Зло есть, но оно в:

– Заключении.

Могут сказать:

– Нет, тоже самое.

Но имеется в виду, что зло в заключении:

– Хотя бы на словах-х, уже в Кино! – Здесь и в кино, и на Радио Свобода иногда – как было сейчас – свобода! – Ибо:

– Вам, твари, работу же ж дали!

Так-то вспоминаю уже, что Сокуров давно этот балаган разводит, но всё равно удивляет:

– Так ничему и не научился, потому что почему-то совсем не изменился. – Так бывает? Да, всегда бывает, когда жить и так неплохо, потому что:

– Очень хорошо.

Но всё равно, режиссер, а значит, снимает кино, а кино – даже если это только цирк – но важнейший, след-но, ума должен требовать, а балаган идет ниже всякого ширпотреба. Балаган, как издевательская насмешка над потребителем. И вот это умение даже не улыбаться, даже не усмехаться вслед ушедшим по назначению хрен знает куда г-калошам – и остается единственной их заслугой. Но только:

– Перед кем?! – Или всё-таки они так и поклоняются до сих пор дереву?

Идет повальное поклонение:

– Образу! – И, с первого взгляда, все так-к! Ибо иначе очень трудно. Кто может дотянуться до Библейского уровня, это так только доброе пожелание, а жить надо по:

– Образу.

Но! Вся Классическая литература, весь Голливуд – сделаны именно по:

– Требованию, так сказать, бога:

– Не создавайте образа!

А здесь все самые лучшие пожелания строятся именно на посылке Кончаловского:

– Никто еще не доказал, что это плохо, – имеется в виду Образ Социализма.

Получается, да, Библия есть, Евангелие тоже, как будто, – но:

– Выполнить из того, что там написано – мы пока что еще не до конца может быть можем. – Или, что тоже самое:

– Совсем не можем!

А на самом деле, всё это давно-давно делается уже. – Но!

– А знаете ли, что Пикассо нам пока что не нузен? – Вот он последний оплот возражений:

– Да хрен с вами, летайте, хоть, как во вчерашнем Аватаре – мы не будем.

И вот почему-то бог не сказал:

– Будэшь-ь, – как сказал дедушка одному маленькому пианисту, – дед сказал.

Почему-то наоборот, отходят к стене с опаской:

– Нет, и всё. – И как продолжил В. Высоцкий:

– Ох, я встречу того духа! – А Моисей подал верующим сигнал к круговой обороне:

– Ко Господни? ко мне! – Точнее, это было именно наступление, а не оборона, наступление на крепость чистописания. Что в этой прописи есть клякса, и по ней можно пройти на Поля, туда, где живет:

– Душа не только Пушкина, – но душа человека.

Человека, однако, двойного, только Двое вместе могут преодолеть этот Путь в Эммаус.

Здесь этого Второго не пускают в двери. И знаете почему, как сегодня везде и педалируется:

– Он артист.

Или, как посоветовал своей дочери Бальзаковский торговец:

– Не ходи, дитя моё, за него замуж, ибо он только художник.

Но художник начал выдавать такие подлинники тестю, что и он даже не усомнился:

– Старинные картины, мой батюшка, дорохго стоят-т. – И, как у Пушкина:

– Молодые сыграли свадьбу.