Владимир Буров – Чужой Завет. Эссе. Часть первая (страница 18)

27.12.17

Борис Парамонов сообщил намедни, что недалечко – но в какую сторону, я еще не совсем понимаю – Борхес – и вот что:

– Имеет, имел или будет иметь в виду, что вся художественная литература – это ПЕРЕВОД.

И вот, чтобы разобраться с ним, с Борхесом, где искать его слова об этом экстра-ординаре:

– В прошлом, настоящем или в будущем даже? – Ибо сомневаюсь, что он написал об этом больше меня, ибо откуда-нибудь дошло обязательно.

Ибо, как сообщил один писатель – к сожалению, не могу найти его точное имя, несмотря на то, что говорил он по Радио Свобода, ибо повторы есть, но не всех передач могу найти тексты:

– Пишет на самом деле Медиум – просто так всё равно ничего не получится. – Почему так, почему именно, Медиум пишет?

Именно потому, что сами люди непосредственно не могут понять слова Бога, им нужна ретрансляция, в том смысле, что не я пишу в компьютере, а я и есть:

– Компьютер.

Из этого и следует, что рассчитаться самостоятельно на первый-второй – не получится. Поэтому вот просто так, прочитав специально некоторые места у Борхеса, не смогу сделать точного заключения, что это он:

– У меня заимствовал идею о переводе, так как – этеньшен:

– Сам перевод – это и есть заимствование. – Потому и идут на Пути в Эммаус двое, но:

– На первый-второй, – они, увы, забыли рассчитаться, так только:

– Гамлет – Высоцкий, Гамлет – Смоктуновский, или:

– Тройка, Семерка, Туз – Тройка, Семерка, Дама! – И:

– До счетов ли тут между людьми, если решается, но пока так и не удается ответить на вопрос:

– Быть или не быть? – И, вообще:

– В любой момент счет времени может пойти в обратном направлении, как для Данте и Вергилия, когда они бежали в Америку, а в какую, скорее всего, и сами еще до сих пор не поняли, ибо повернулись на Листе Мёбиуса и, вошедши в эту траекторию ногами – вышли на обратной стороне:

– Вперед головой, как будто – а скорее всего, и без как будто, но на самом деле:

– Заново родившись.

И получается, что народу тут, поблизости – где-то рядом – очень, очень много, и мы почти чувствуем их сердцебиение.

А они наше.

И не говоря уже о Пушкине и Шекспире, но я еще не слышал, кто понял всем сердцем и всем разумением своим утверждение Бенедикта Спинозы:

– Человек придумал бога, – Вяземский, например, даже и только:

– Чертыхнулся, – процитировав сие знание Спинозы. – И не думаю, что с провокационной целью:

– Авось кто-нить задумается, и Переведет Спинозу правильно в обе стороны.

В том смысле, что будет понятно не только ему, но и еще хоть кому-нибудь.

Меня заставил, но я знал этот ответ раньше, ибо такие противоречивые фразы – как сказал кто-то по поводу противоречий в Библии:

– Сразу настолько мутят разум, что ясно и ясно однозначно:

– Это всегда правда.

А вот двинуться в Эммаус, дальше конкретизировать эту истину труднее, ибо хочется заранее знать, что это будет, а потом написать, что значит:

– Пойти в это путешествие На Пути в Эммаус. – Но в том-то и дело, что Такой Перевод нельзя сделать, ибо:

– Перевод и образуется только на Пути в Эммаус, – почему Бог и не сделал сразу, так сказать:

– Всё по-честному, – а пошел в этот Путь:

– Сам.

Поэтому, когда говорят, что литература – это перевод, то имеется в виду, перевод именно Алана Тьюринга:

– Не я его делаю, а я и машина, – а на вид вообще:

– Только машина его и может сделать, и машина эта в литературе называется:

– ТЕКСТ, – а точнее:

– КНИГА, – где, кроме Текста есть еще и Поля, – как процитировал Пушкин:

– С душой.

Которой мы преданы, а не наоборот:

– Она при нас.

И значит:

– Всегда я рад заметить разность между Онегиным и мной, – это речь не о том, что:

– Я – не такой – имеется в виду, себялюб, как Онегин, а человек более простой и честный, и кого хоть раз трахнул, уже никогда больше не брошу в пропасть одиночества, как, например, Татьяну, – а, имеется в виду:

– Тело при Душе, – не наоборот.

Тем не менее, можно думать, что:

– Но я другому отдана и буду век ему верна, – что отдана именно тебе, дубина ты стоеросовая, Онегин, ибо и написано:

– Задумавшись, Душа Моя, прелестным пальчиком писала на отуманенном стекле:

– Заветный Вензель О да Е.

Е – это Евангелие, точнее, Плат с головы Его, а О – это Пелены, в которые было завернуто Тело Иисуса Христа, и как заметил с изумлением Петр, прибежав сразу – в отличие от другого ученика – к боковому входу:

– Плат и пелены лежали отдельно.

Лежащие отдельно Плат и Пелены, Душа и Тело – означают, что есть Посредник, образующий связь между душой и телом – Шекспир – и есть в переводе:

– Лист, свивающийся трубу, – в этот переход между полями и текстом, или – что тоже самое:

– Между двумя Скрижалями Завета.

Почему и сказал Иисус Христос:

– Где вас двое – Я – третий. – Следовательно Тело Пушкина связано через Бога с:

– Душой Татьяны. – И вот они, так сказать:

– Двое на Пути в Еммаус, – Евгений Онегин, – или:

– Онегин плюс Татьяна – равно:

– Пушкин.

Но, повторю, Онегин здесь Пелены – Тело, а Татьяна Плат – Душа. – Но, как написал Пушкин:

– Душа моя.

Поэтому Татьяна и говорит: