Владимир Босин – Отель Миравелла (страница 3)

Что-то по мелким деталям его речи типа, допрос и Ваше дело, мне становится не по себе. Следак теперь прицепился к моей личной жизни. И на моё нежелание её освещать он начинает меня пугать.

– Уважаемый Александр Викторович. Пока что Вы проходите у нас свидетелем. И только от Вас зависит, не переквалифицируется ли Ваш статус в подозреваемого.

– Извините, с какого это перепугу я обвиняемый. Заводской вахтер подтвердит, что Иващенко сам меня тормознул и попросил подбросить до администрации. Потом я ждал его минут сорок около подъезда его же знакомого.

– Вы знаете, у кого был Ваш директор в тот вечер?

– Откуда? Я с шефом раза три всего вживую общался. И всё по работе.

Следователь промучал меня ещё полчаса, а потом заявил, – нам необходимо осмотреть Вашу машину и квартиру.

Я так понимаю, что можно было и отказаться, но скрывать мне нечего и я согласился.

Дома оказался к восьми вечера. Машину чуть по винтику не разобрали, в доме тоже бардак навели. Ничего такого не нашли, пистолетик-то того – тютю. А пакет с бумагами у меня в кармане куртки, они не догадались ещё и меня обыскать. А отдавать его я передумал, из мести.

Родительница моего одноклассника Алика – крутой адвокат по уголовным делам. Когда-то работала в полиции, потом нашла более хлебное место. Среди моих знакомых это не было тайной.

Алик был рад моему звонку, но мне некогда трепаться с ним за жизнь, кто из наших как утроился после школы. Я попросил позвать Валентину Васильевну, чем немало того удивил.

Нам удалось встретится в сквере около её дома. Я сразу попытался перейти к делу. Женщина воспринимает меня как приятеля её сына, которого она знает с первого класса, сидели с её сыном на соседних партах. Но, когда я рассказал ей предысторию и свой вчерашний день, она посмотрела на меня по-другому и начала задавать наводящие вопросы. Ей я рассказал всё. И про пистолет, и про пакет.

– Я поняла тебя, Саша. Обещаю навести справки. Не уверена, что тебе нужна моя помощь, но давай свяжемся, скажем послезавтра вечером. Думаю, к этому времени у меня будет нужная информация.

Звонок с чужого телефона застал меня в разгар рабочего дня. Встала линия в конце технологического процесса из-за тупости оператора. А нам теперь ждать, когда в мастерской изготовят необходимую деталь. Я даже на время забыл о своей непростой ситуации.

Голос показался сухим и незнакомым, – Саша, это Полянская, – я не сразу и сообразил, что это Валентина Васильевна. Алик-то носит фамилию отца.

– Нам нужно срочно встретиться. Желательно в общественном месте. Давай в торговом центре «Гранд». На втором этаже станешь возле мексиканской закусочной. Я тебя сама найду.

Женщина нашла меня раньше, просто вынырнула из большого сетевого магазина. А дальше мы делали вид, что меряем обувь. Она тихо говорила, а я слушал и понимал, что крепко вляпался.

– Я не знаю точно, кому перешёл дорогу твой шеф. Могу догадываться, что это одна из криминальных этнических группировок. Факт, что он убит. А полиция подозревает тебя. Кто-то подкинул им версию, что ты его грохнул из-за его доченьки.

– Да я даже не знаком с его семьей.

– А ты знал, что твоя Оксана – это его дочь от первого брака. Нет?

– Откуда? Ну допустим, но за это же не убивают.

– Ты так думаешь? А вот бандиты считают, что у тебя имеются нужные им документы. Для начала они решили слить тебя следователю. Если бы ты не был так внимателен, то в твоей машине вчера нашли бы орудие преступления, пистолет. Тебя бы задержали, а бандиты смогли бы спокойно обыскать квартиру. На тебя бы повесили убийство, всем хорошо и для следователя раскрытие по горячим. Полиция то искала оружие, а не какие-то листочки бумаги. Не нашли бы документы, подсадили бы к тебе в камеру своего человека.

– Так что мне тогда делать? – я растерянно смотрю на немолодую женщину. Сейчас она для меня не слегка задёрганная жизнью и вечна занятая мать моего одноклассника. Передо мной опытный в уголовных делах человек.

– Бежать тебе надо Сашенька. Причём прямо сейчас, не исключаю, что дома тебя ждут. У тебя есть где затаиться на время? Залечь на дно, а там глядишь, и ситуация изменится.

– Не знаю. Найду, наверное. А можно я Вам позвоню?

– Нет, сотовый отдай мне. Позвонишь через неделю вот по этому номеру, – и она передала мне клочок бумажки.

В отделении Сбера я снял сто семьдесят тысяч наличными, всё что было на открытом счету и спустился быстрым шагом по лестнице на парковку. Мне казалось, что за мной пристально следят. Вон в машине сидит парень и внимательно смотрит в мою сторону. С другой стороны подземной стоянки подозрительная парочка делает вид, что милуется. Но парень что-то очень напряжён и постоянно оглядывается. Вылетев на дорогу, погнал машину на окраину города. Попетляв по знакомым улочкам решил, что преследования вроде нет. Или оно профессиональное.

Тормознул где-то через два часа на заправке. Залил полный бак и перекусил. Упаковка воды, несколько бутербродов и шоколадки помогут перекантоваться первое время.

Когда пошли пригороды небольшого городка я успокоился. Раннее утро, улицы пустынны и мне удалось без проблем пересечь населённый пункт. До нужного места ещё пилить по разбитой дороге минут двадцать.

В этом доме я когда-то бывал каждое лето, пока жил с бабушкой. Дядя Лёша – мамин брат. Удивительный товарищ, бабуля говорила, что он когда-то работал ведущим конструктором на заводе «Звезда», что в Калининграде. Жил один, семьи вроде не было. И что-то его хорошенько торкнуло после пятидесятилетнего юбилея. Неожиданно для всех он бросил всё, ведомственную шикарную квартиру, служебную тачку, хорошо оплачиваемую работу. И удалился в глухую деревушку. Ну, не совсем глухую и не совсем деревушку. Раньше здесь была главная усадьба совхоза-миллионера. Но Союз рухнул, совхоз тоже приказал долго жить. А вот дома пятиэтажки, неплохая инфраструктура, а также большой частный сектор остались. Больше того, здесь повадились покупать дома у стариков наши горожане. Ну а что, участки большие, жизнь налажена. В домах есть тепло и горячая вода. Благодать для тех, кто хочет уединения от городского шума.

Дядя Лёша умер восемь месяцев назад. Я получил извещение от его нотариуса, что являюсь единственным наследником. Но приехать так и не удосужился. Всё откладывал, а вот домик то и пригодился. Из моих знакомых никто про это место не знает. Да и я здесь был сразу после армии. Приезжал помогать дядьке, когда тот ногу сломал. Просидел месяц и уехал.

А ключа от двери на месте то и нет. Обычно дядя клал его в дупло разлапистой яблони, что стоит на углу у забора. Зато от соседей раздался неприветливый голос, – кого там черти носят? Сейчас полицию вызову.

– Михалыч, утро доброе, – этот пожилой мужчина живёт по соседству, я его неплохо знаю. Вот постарел он только, – Санька, ты что ли? Не узнал, богатым будешь. Раскабанел однако, неужели в армии лямку так и тянешь?

– Не, зачем? На гражданке устроился.

– А, ага, ну понятно. А ты, стало быть, наследство приехал принимать?

– Ну типа того. Работал далеко, на севере, раньше приехать никак не мог – на всякий случай соврал я.

– На севере, стало быть. Ну да, там всегда хорошо платили. Вот Васька, мой старшенький. Поехал после армии в восемьдесят пятом на север, нефть бурить. Так за два года на машину «Жигули» заработал, представляешь.

– Михалыч, извини. Я всю ночь ехал, устал. Мне бы поспать, а ключа от дома не нахожу.

– А, понял. Есть у меня экземпляр, Алексей Трофимыч всегда мне оставлял ключи. Доверял по-соседски.

Продрых я до вечера, и вот что интересно. Я не просыпался от посторонних шумов. Пожалуй, впервые за последнее время нормально выспался. Встав, походил по дому. Всё знакомо и немного чужое. Давненько я здесь не был. Доисторический холодильник ЗиЛ с полукруглыми обводами исчез, вместо него стоит четырёхкамерное корейское чудо. Ну да, дядька всегда жаловался на малую вместимость морозилки. Дядя Лёша фанатик рыбалки и охоты, никогда не возвращался с пустыми руками. Часть раздавал соседям, другую замораживал. У него была странная жизненная позиция в этом плане. Старался не брать больше, чем мог освоить. Частенько он просто выходил в лес побродить с ружьишком. Отдыхал душой среди безлюдного леса. Никогда не брал с собой компаньонов, любил одиночество. Несколько соседских мужиков составляли его ближний круг. Батя говорил, что с моей мамой он был очень дружен и тяжело перенёс её уход. Если честно, личность дяди Лёши до сих пор остаётся для меня загадкой.

Но сейчас меня интересуют более прагматичные вещи. Холодильник «Sharp» пугает зловещей пустотой своих полок. На кухне в шкафчике обнаружил крупы и мясные консервы. Но готовить себе желания нет, поэтому я просто добил купленные на заправке бутерброды и сделав себе чай, вышел во двор. Здесь стоит мой кроссовер, при желании можно его увидеть с улицы, но это надо постараться. Большой гараж, где пылилась дядькина развалюха. Он давно, ещё в начале девяностых купил поддержанную «Ниву», на которой и ездил но местным «автобанам». Рядом притулились пара крепких сараюшек и угольный загончик у ограды. За домом немалых размеров огород. Что интересно, картошка прёт вовсю. Видать соседи по весне высадили, больше некому.