Всюду мчался за тобой?
В светозарной, шумной зале,
Помнишь, милая, на бале –
В этом общем кипятке, –
Как вносили в вихрь круженья
Стан твой полный обольщенья,
На пылающей руке, –
Как рука моя лениво
Отделялась от огней
Бесконечно прихотливой
Дивной талии твоей, –
И в роскошном утомленье
Ты садилась в отдаленье,
Словно Нину ураган
Бросил вдаль своим порывом
И возвысил ей приливом
Юных персей океан,
И на этом океане
В пене млечной белизны
Через дымку, как в тумане,
Колыхались две волны, –
И, следя их колыханье
И ловя твое дыханье,
Головой к тебе склонясь,
То угрюм, то бурно весел,
Я стоял у этих кресел,
Где, легко облокотись,
Ты покоилась так нежно,
Отмахнув кудрей извив
И мизинца сгиб небрежно
К алым губкам приложив,
И с дрожащей, страстной речью
К твоему клонясь заплечью, –
Между слов, – прошу! молю! –
Весь проникнут обаяньем,
Перерывистым дыханьем
Я вышептывал: люблю;
Ты внимала мне приветно,
А шалун главы твоей –
Резвый локон – незаметно
По щеке скользил моей.
Помнишь, где-то раз, мечтами
Невоздержными влеком,
Я осмелился тайком
Между жадными перстами
Сжать твой пальчик с перстеньком
И почувствовал мгновенно,
Как руки твоей огонь
Вскользь, незримо, сокровенно
Весь упал мне на ладонь,
Словно сказано: страдалец!
Робко ловишь ты слегка
Мой один лишь бедный палец, –
На! вот вся моя рука!
Боже! Жизнь готов отдать я,
Только б был возобновлен
Этот миг рукопожатья, –
Сотни жизней стоит он.
Помнишь, Нина, в миг разлуки,
Наши, от людей вдали.
Словно сросшиеся руки
Разорваться не могли?
Помнишь, раз, в уединенье –
Незабвенное мгновенье! –
Я к ногам твоим упал,
