Владимир Батаев – Магия Слова (страница 43)

Тот издал странный звук, похожий на кваканье.

Тогда Лила схватила метлу и совок, сгребла уродца и выбросила в печь.

Я слез со стола, понурив голову. И это величайший в потенциале маг, победитель мутанта! Сначала сотворил уродца, а затем запрыгнул на стол и визжит, как девчонка, увидевшая таракана.

Кирилл похлопал меня по плечу:

— Не переживай, ничего страшного не произошло. Просто не стоит заниматься магией в расстроенных чувствах. Мать-земля, она ведь все чувствует. Вот от чего и расплодились мутанты в нашей стране — от неумения правильно совмещать слои реальности. И от Тьмы, которая живет в каждом человеке. Ты не зря пришел к нам — провал в земной магии виден невооруженным глазом. Если его не заполнить, пойдешь кривой дорожкой и плохо закончишь.

— Извини, что дразнила тебя, — шепнула Лила. — Но ты и правду мне понравился.

— И пошла бы ко мне в гарем?

— Пошла бы.

— До гаремов тебе еще далеко, — усмехнулся Тим. — Но потенциал виден сразу. Я хотел лишь немного сбить с тебя спесь.

— Лила, ты что-то шептала и смогла ослепить гремлина. Это магия? — поинтересовался я.

— Да мы все тут синкретисты, — пожал плечами Кир. — И в чем-то посильнее тебя будем.

— Но почему вы тогда здесь пирожки печете? Почему не поступили в Школу или же не вошли в ряды придворных магов?

— А мы любим горячий хлеб и ненавидим клановые заварушки, — ответил Кирилл.

Я так и не понял, шутит он или всерьез, но допытываться не стал.

Тим посадил в печь очередную порцию горячего хлеба и позвал нас на веранду пить чай с горячими пирожками. Каких только не было — с картошкой, с творогом, мясом, капустой и клубничным джемом.

Они таяли во рту. Я блаженствовал еще пару минут, пока не спросил у Лилы:

— А когда начнется мое обучение?

— А оно уже началось, — тестомеска беспечно махнула рукой. — Ты уже намного более открыт земной магии, чем когда появился на пороге пекарни.

Затем мы вместе месили тесто, добавляя в него разные травы. Лила терпеливо объясняла, какой вкус придает каждая из них.

— Да и для магических зелий они пригодятся. Базилик повышает храбрость, а тимьян бережет от дурного глаза. Я бы тебе посоветовала сшить мешочек с набором колдовских трав и положить под подушку.

Когда хлеба немного поднялись, Тим разрешил мне самому посадить их в печь.

— Но сначала пощупай грудь Лилы. Это принесет тебе удачу.

— Вы опять издеваетесь? Приколисты.

— Вовсе нет, — покачал головой Кирилл. — Ты сегодня был так погружен в себя, что даже не заметил, как мы по очереди ухватили волшебные сиськи нашей тестомески. Если этого не сделать, жди ожогов и ворчливых клиентов. А ведь у нас — лучшая пекарня, которая поставляет выпечку в королевский дворец.

— Мне очень нужна удача. Не откажусь от двойной порции.

Я подошел к Лиле почти вплотную. Странное ощущение — женщина моего роста, в этом мире слишком много невысоких. Мутация, наверное, как и выдающийся бюст у большинства дам.

Прикоснулся пальцем к щеке. Затем приспустил лямку сорочки, обнажая грудь. Замер в ожидании пощечины. Но Лила стояла неподвижно, раскрыв свои и без того огромные голубые глаза.

Выходит, если потрогать грудь тестомески, меня ждет удача? А если помять оба полушария, тогда двойная порция?

Проверим! Я стиснул грудь девушки обеими руками. Какая же она большая и упругая! Не сказал бы, что у меня маленькие руки, но сиськи Лилы в них не поместились. А если…

Я впился губами в розовый сосок. Минута протянулась, как вечность. Ударит или нет? Но Лила молчала, пекари тоже притихли.

Я надел варежки и ловко поставил противень в печь. А может, ну её, Школу магии? Выучусь пекарскому искусству и останусь жить в беленом домике, разделив постель с Лилой?

Я оглянулся на тестомеску. Девушка выглядела смущенной. Стояла, потупив глаза, теребила косу.

— Ты не можешь остаться с нами. У тебя свой путь, — вдруг сказал Кир.

Ого! Да они еще и телепаты!

— Вы — хорошие ребята.

Лила припала к моему плечу.

— Мы поможем. Научим. А когда прокачаешься и войдешь в сильный клан, загляни в нашу скромную пекарню. Я не шутила насчет гарема.

В этот момент в дверь постучали, чему я был несказанно рад.

На пороге стоял богато одетый мужчина с двумя огромными корзинами.

— Главный хлебороб короля к вашим услугам. Сегодня у меня большой заказ — во дворце намечается пир.

— Аль поможет вам донести хлеб и пироги, — сказал Кирилл.

Я чуть было не проворчал, что не нанимался ни курьером, ни грузчиком. Но потом рассудил, что интересно взглянуть на королевский замок вблизи. Говорят, что он выглядит еще более роскошным, чем Школа магии.

Пока Кир и Тим наполняли корзины, я переоделся под пристальным взглядом хлебороба.

Неужели тоже спросит, к какому клану я принадлежу? Этот неприличный и бестактный вопрос уже в печенках сидит!

Но мужчина молча поставил корзину на голову и жестом пригласил следовать за ним.

Выходя из пекарни, я вздрогнул.

Ощущение, что за мной следят, стало еще более явным. А может, излишняя чувствительность и мнительность — лишь последствия постижения земной магии?

Кому я нужен в мире синкретизма? Кто мой враг?

Черный эльф, принц Раам.

Глава 24

Минула неделя с тех пор, как прихотливой рукой кураторши я был отправлен в пекарню, постигать азы Земной магии, а на деле же — скоблить полы каждое утро, месить тесто, ставить хлеба в печь и носить корзины с выпечкой в королевский дворец.

И вот здесь-то я заметил странность. На Танцах последних времен король выглядел цветущим мужчиной средних лет — румяным и крепким. Помню, как он подшучивал над студентами Школы и заливался смехом.

Мне повезло несколько раз увидеть правителя во дворе, когда мы с хлеборобом заносили корзины с выпечкой на кухню. И это был другой человек — осунувшийся, сутулый, с пожелтевшим лицом. Может, у него проблемы с печенью от неумеренной выпивки?

Впрочем, какое мне дело до здоровья правителя? В те дни я чувствовал себя почти счастливым, даже просыпаясь в четыре утра.

Я открывал глаза, вдыхая аромат свежего хлеба, насквозь пропитавший пекарню. Умывался холодной водой и встречал Лилу и Тима. Затем наступал самый приятный момент дня — грудь тестомески. Больше я не пытался ее поцеловать, ограничиваясь поглаживаниями и сжиманиями. Не из скромности. Хотя вру, есть вещи, к которым невозможно привыкнуть. И я краснел каждый раз, когда в мои руки попадались эти огромные упругие сиськи.

Но скорее дело было в том, что я просто не смог бы работать. Я и так каждый день мечтал поднять Лилу на руки, унести в мансарду и снять с нее полупрозрачную комбинацию, в которой девушка месила тесто и лепила пирожки.

Судя по игривым подмигиваниям, Лила была бы не против попасть в мои руки. Но тут уже я давал задний ход, боясь первого раза, боясь облажаться и накосячить.

Поэтому приходилось месить тесто, скрупулёзно отмеривать дозу приправ и начинки на весах, раскладывать выпечку на противни и сажать в печь — делать все возможное, лишь бы глаза не опускались в декольте комбинации.

Впрочем, один раз я не смог удержаться. Кир и Тим тогда беседовали с мельником, который зашел на чашку кофе. Оба жарко спорили, пытаясь договориться о заморозке цен на муку.

Лила же зачем-то понеслась в мансарду. Может, достать конторские книги с записями о ценах за прошлый год. Или просто разозлилась на жадность мельника, не пожелав находиться с ним в одной комнате.

Я стоял внизу лестницы, любуясь ее попкой и ножками в белых чулках. А потом девушка оступилась и полетела вниз… Если бы я был прежним студентом, мешком для битья у физкультурников, то мы упали вместе.

Но слава богам, тренировки у мастера Бо и Лота не прошли даром. Я подкачался не только в магии, но и смог легко подхватить падающую девушку, не шлепнувшись вместе с ней.

Лила счастливо засмеялась и обвила мою шею руками. Наши губы встретились…

Моя рука блуждала по телу девушки, скользя по бедрам, сжимая попку, пока тестомеска не вырвалась:

— Здесь нельзя, не хочу нервировать Кирилла. Давай завтра после работы, встретимся в Нижнем городе.